Бронезавры XIX века. Боевые корабли 1865-1885 - Алексей Борисов

Турки приняли вызов; на их счастье броненосцы стояли без паров, и навстречу русской флотилии вышли только “Сунна” и “Картал”. “Сунна” вскоре подорвалась на мине и затонула, а “Картал” ретировался к броненосцам. Русские корабли вступили в огневую дуэль с турецкой эскадрой, и довольно успешно: снаряд с “Ворона” попал “Хивзи-Рахману” в машинное отделение и вывел монитор из строя, причем до конца войны. Был поврежден также “Муккадеме-Хайир”. Однако атака минных катеров, которая, по плану Дикова, должна была добить неприятеля “в его логове”, сорвалась из-за массивных боновых заграждений вокруг стоянок турецких кораблей.

Не имея возможности развить успех, Диков вынужден был уйти. Однако и активность турецких кораблей на Дунае после этой вылазки резко снизилась. Впрочем, основные боевые действия к тому времени переместились уже на Балканы.

Что касается борьбы у Кавказского побережья, то в первой половине мая туркам удалось осуществить несколько успешных десантных операций и, при поддержке местного населения, захватить Сухум. Хотя вскоре действиями сухопутных сил этот город был возвращен, но волнения горцев не прекращались, перекинувшись на Чечню и Дагестан.

Дальнейшие действия турецкого флота свелись к обстрелам русских войск вблизи побережья.

Активно действовали русские “пароходы активной обороны”. Один из таких случаев вошел в историю. 11 июля 1877 года вооруженный пароход “Веста”, отправленный из Одессы в крейсерство к побережью Румынии, заметил неподалеку от Констанцы дым одиночного корабля и, решив, что это грузовое турецкое судно, направился на перехват. Но вскоре неизвестный корабль был опознан как броненосный корвет “Фетхи Буленд”, после чего командир “Весты” капитан-лейтенант Н.М. Баранов развернул свое судно и начал отход на всей возможной скорости. Турок бросился в погоню, которая продолжалась свыше 4-х часов. Последовавшую перестрелку Н.М.Баранов в своем рапорте описал в столь красочных тонах, что впоследствии он сам, а также двое из его офицеров (лейтенанты Владимир Перелешин и Зиновий Рожественский) были награждены Георгиевскими крестами IV степени, все остальные офицеры “Весты” – орденами Святого Владимира IV степени. Орденами были награждены также гардемарины Барковский и Казнаков, юнкер Яковлев и 10 нижних чинов команды. Кроме того, Н.М. Баранову был присвоен титул флигель-адъютанта.

Судя по описанию Баранова, корабли сближались на дистанцию до 5 кабельтовых, мортиры и 9-фунтовки “Весты” один за другим разрушали казематы “Фетхи Буленда”; в конце концов, броненосец окутался густым дымом и пустился наутёк. Баранов не преследовал его только из-за крайней усталости кочегаров, измотанных 5-часовым поддержанием полного хода, и серьезных потерь в экипаже (на “Весте” погибли 2 офицера и двое были ранены; потери среди матросов не упоминаются).

Патетический доклад Н.М. Баранова, на котором и базируются все последующие истории об удивительной победе вооруженного несколькими мортирами парохода пусть над дрянным, но броненосцем, вызвал скепсис почти сразу же. Вряд ли открою для читателей что-либо новое, если напомню, что год спустя, 17 июля 1878 г., участник боя лейтенант Рожественский написал разоблачительную статью «Броненосцы и крейсера-купцы», которую опубликовали либеральные «Биржевые ведомости» и которая вызвала скандал и очередную склоку между отечественными «патриотами» и «правдорубами-ниспровергателями». Судя по статье Рожественского, вся битва свелась к погоне, в ходе которой кочегары “Весты” действительно работали с напряжением всех сил, и перестрелке на предельно больших дистанциях. Косвенно точку зрения Рожественского подтверждает публикация в газете “Таймс”, в которой английский офицер, служивший инструктором в турецком флоте, описывает эту стычку. По его словам, самым серьезным повреждением “Фетхи-Буленда” стала пробоина в дымовой трубе; никаких пожаров, взрывов, ружейной перестрелки с 5 кабельтовых не было.

Но, возможно, не все даже любители морской истории знают, что Баранова-то судили, и по приговору суда он должен был оставить службу на флоте!

То есть, судя по всему, Рожественский в своих разоблачениях оказался ближе к истине, чем Баранов с его победными реляциями. Но уж очень хочется, чтобы даже наши «купцы» громили бы неприятельские броненосцы! И легенда о «Весте», не смотря на все разоблачения, живет уже без малого полтораста лет и отражена, в частности, в известной монографии З. Перли «Рассказы о боевых кораблях» изд. 1953 г. (не надо путать с несравненно более солидной книгой того же автора – З. Перли – «Боевые корабли» изд. 1949 г.)

Кстати, после отставки с флотской службы г-на Баранова переквалифицировали в полковники и отправили за рубеж шпионить за эмигрантами, социалистами и прочими неблагонадежными русско-подданными, сумевшими свалить за бугор. Видимо, на этом поприще он достиг больших успехов, так как уже в 1881 г. мы его видим в роли петербургского градоначальника, в каковой он и прославился деятельной борьбой все с теми же народниками и прочим революционными элементами; в частности, первым среди отечественных администраторов догадался ввести шмон на железных дорогах.

Поединок “Весты” с “Фетхи Булендом” – не единственный в этом роде в истории Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Схожее происшествие имело место у “Великого князя Константина”, который отвлек у кавказского побережья броненосец “Ассари Шевкет” от обстрела русского отряда полковника Шелковникова, пробиравшегося вдоль моря к Гагаринскому ущелью. Заставив неприятельский броненосец погнаться за собой, “Константин” выручил матушку-пехоту, но при всем пиетете отечественной военно-морской историографии к С.О. Макарову, это происшествие почему-то в ней почти не освещается.

Видимо, горазд был сочинять рапорты будущий жандармский полковник!

Возвращаясь к “Рассказам о боевых кораблях” З.Перли, заметим, что автор указывает на то, что успех “Весты” в бою с “Фетхи Булендом” был предопределен использованием на русском корабле системы централизованного управления огнем. Это утверждение не лишено оснований. Дело в том, что российский изобретатель А.П. Давыдов еще в 1867 г. предложил систему, включающую кренометр и гальванический индикатор, учитывающий ход и маневры корабля. Эта система позволяла выбрать наиболее удачный момент для залпа. В 1870 г. Алексей Павлович предложил ее Морскому ведомству, но она благополучно пролежала под сукном 6 лет, пока высокие чины не взволновались известием о внедрении подобных приборов в иностранных флотах и не приняли на вооружение систему Давыдова. Она была использована почти на всех артиллерийских кораблях Российского императорского флота того времени. Ничего удивительного, если она целиком или частично применялась и на “Весте”. Правда, встает вопрос: какой смысл бы устанавливать эти приборы на пароходе, в бортовом залпе которого участвовало 2-3 мортиры и 9-фунтовая пушка?

В общих чертах действие системы Давыдова сводилось к тому, что пушки корабля устанавливались либо точно по траверзу, либо под углом в 45 градусов от траверза вперед, либо под углом 45 градусов от траверза назад. После чего корабль следовал курсом, благодаря которому орудия наводились на неприятеля, и, выждав этот момент и дождавшись, когда