Тайный год. Неизвестный дневник священника - Архимандрит Спиридон (Кисляков)

крепость и всемогущая моя сила, Тебе подобает хвала, Тебе подобает пение ныне, и присно, и во веки веков, аминь.

26 апреля. [Природа – второе Евангелие]

О, Божественный Параклит, Святейший Дух Бог! Опять волны восторженной радости заливают меня. Пребезначальный! Ты являешься преблагостным виновником сей невообразимой радости во мне, переживаемой мною. При одной мысли о Тебе как о Боге Духе Святом душа моя наполняется необыкновенною радостью, особенно когда я читаю седьмую главу по Иоанну Богослову, где Иисус говорит: «Если кто жаждет, тот пусть приходит ко Мне и пьет; кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой» [См.: Ин. 7, 37, 38]. Это Он говорил о Тебе, Дух Святой. Эти слова Христа, точно море огня, тотчас же зажигают мою душу, и я наполняюсь от них такой теплотой, от которой совершенно истаивает вся внутренность моя. Кроме сего, иногда на меня такое же почти действие производит и природа – второе Твое Евангелие, особенно весна!

Вот и сейчас закуковала кукушка, заворковала горлинка, защелкал соловей: и я уже лежу ничком на земле и весь обливаюсь горячими слезами. О, всеблагостный Дух Святой! Если Ты наделил эту маленькую, некрасивую по оперению, мышеобразную птичку таким небесным тембром голоса, то каковы же голоса Твоих архангелов и ангелов, всегда поющих и прославляющих Тебя, небесного Дародателя. О, я думаю: если бы все херувимы и серафимы, архангелы и ангелы вдруг запели славу Тебе в этом видимом грешном мире, то последний от их пения, точно в химической реторте, весь совершенно расплавился бы и превратился в один невообразимый радостный восторг. Но если таковы только голоса херувимов, и серафимов, и других небесных сил, то Господь Бог Дух Святой, что же тогда думать о Тебе Самом лично? Что тогда думать о Твоем божеском содержании в Тебе Самом как о содержании личного Творца всего сущего?

О, Пребезначальный, единый благий, всемогущий Дародатель, Господь славы, Дух Святой! После сего, как же Ты непостижим не только в Себе Самом, но и в делах Твоих! О, дивен и предивен Ты не только в одних святых Своих, но Ты дивен и предивен и в космической жизни, в бесчисленных ее формах, и в человеке, и в четвероногих животных, и в пернатых и в насекомых, и в бациллах, микроорганизмах, и в растениях, и даже в неорганическом мире. Во всем Ты дивен и предивен как Творец всего сущего.

А соловей все щелкает и щелкает! Ах, дивен Ты, Господи, Боже мой, и в этой маленькой Твоей птичке! О, всеблагостный мой Господь Бог Дух Святой! Что же все эти дивные мировые явления, и в частности и этот соловей, представляют из себя по отношению к Тебе? Я знаю, что они тварь Твоя. Это я знаю, но кроме всего этого они что-то из себя представляют и другое. Что же они представляют из себя еще и другое, помимо того что они – Твоя тварь? О, они представляют из себя целый пакет Твоих собственноручных живых писем, написанных единою Твоею божескою любовью и раз навсегда ниспосланных Тобою в мир, чтобы последний день и ночь читал их и познавал через них Тебя. О, всесладчайший Господь! Они есть Твои ничем не заглушимые вестники в мире сем, возвещающие о Тебе как о Святом Духе, Творце всего видимого и невидимого. Они в совокупности представляют из себя в зимнее, снежное, метельное, житейское, грешное ночное время колокол, спасающий звоном путников, сбившихся с пути своего спасения.

А соловей все сильнее и сильнее щелкает. О, Господи, о Дух Святой! Сколько же всеспасительных Твоих рук, просунувшихся сквозь самую толщу мира, в самую его внутренность, чтобы спасти всех чад его, а наиболее человека. О, какое бесчисленное множество естественных проповедников Твоих Ты послал в мир свидетельствовать о Твоем всетворческом бытии как бытии личного Бога! О, сколько естественных пророков и апостолов было, есть и будет в мире, пророчествующих и благовествующих день и ночь о Тебе, всеблагостный Дух Святой, что Ты Творец всей твари, что Ты есть живой Промыслитель о всем мире, что Ты по отношению к миру есть святейшая и чистейшая любовь, что Ты всем хочешь спасения, что Ты всех любишь, всех милуешь, на всех изливаешь Свою щедрую милость, что Ты одна благость, одна доброта, одна простота, одна милость и т. п. И мир хотя с остановками, но все же свободно тянется к Тебе, хоть черепашьим шагом, но все же свободно шествует к Тебе. О, Господь Бог Дух Святой! Я не знаю, кем или чем мне быть для Тебя, только бы всегда находиться с Тобою, всегда любить Тебя, всегда гореть любовью к Тебе, всегда наслаждаться Тобою и всегда представлять собою Твою тень.

27 апреля. [Призыв к народам сбросить греховные одежды и облечься в новые]

О, Боже! Превозлюбленного моего Святого Духа я потерял из вида. Где же Он, мой превозлюбленный? Где же Он, мой преблагословенный? О, Он здесь! Но я не вижу Его очами моей души. Это оттого я не вижу Его, что Он ослепил меня ярким светом благолепия Своего; ибо Он такой Свет, который всегда во свете пребывает. И я созерцал Его, и Его яркость ослепила меня. О, превозлюбленный мой, всесладчайший мой опять открылся мне, и я снова прозрел и увидел Тебя. Мой Возлюбленный еще ярче стал для меня, и я погрузился в какую-то бездну светоносного мрака, и тотчас весь я превратился в себе самом в какую-то неизреченную сладость. И теперь я вижу, и слышу, и чувствую что-то невидимое, неслыханное и не поддающееся никакому чувству, это я переживаю присутствие моего Возлюбленного.

О, мой Возлюбленный! Какой же Ты дивный! Ты весь чудо, Ты весь незримый, но всевидящий Свет! Ты весь зрение без очей, слух без органа слуха, чистое обоняние без ноздрей, вкус без вкусового органа, осязание без осязательных нервов, ум без мозгов и делание без рук. Ты весь без вечности вечность, без пространства вездеприсутствие. Ты весь любовь, доброта, милость, жалость, сострадание, спасение, нежность. Ты весь тихость, кротость, молчание, неизреченность, непостижимость и бесконечность. О, Господь Бог Дух Святой! Как бесконечно сладко думать о Тебе, созерцать Тебя, изумляться Тебе, молиться Тебе и говорить с Тобою. О, вечная радость моя. Что я буду дальше говорить о Тебе? Я немею от одного величия Твоего. Я превращаюсь в одно всерадостное молчание перед Тобою, я весь сгораю любовью к Тебе. Господь