Горец _ Чужие _ Чернокнижник (сборник) - Рассел Малкахи

Рили довольно быстро сумела отделить «ящик» от стены: где развинтив крепления, а где обрезав листовой металл. Она уже было шагнула к выходу. Но выход был закрыт: перегораживая проем люка, в нем стоял человек, только когда она в тусклом освещении узнала Лемса, у неё действительно отлегло от сердца.

— Вот вы где, оказывается, — медленно произнес он.

Рили молча показала «черный ящик». — Вижу. Но думаю, что для директора это слабое оправдание твоей прогулки. Директор Эрс будет очень недоволен. Я, конечно, ему ничего не скажу, но у него, видишь ли, есть и другие каналы информации.

Однако Рили теперь не была расположена поддерживать этот разговор.

— Расскажите мне об этом несчастном случае, — сказала она почти тоном приказа.

— Чего тут рассказывать. Погиб один из заключенных.

— Кто его убил?

— Вентилятор, — хмуро ответил Лемс. — Вентилятор, обслуживающий воздухозаборники. Я кое-что обнаружил там. Одну непонятную вещь. Скажи, тебе не станет дурно?

Он говорил всё тем же медленным голосом, выдающим задумчивость.

Рили отрицательно покачала головой.

— Верю. — Лемс вспомнил сцену в морге. — Значит слушай: тело этого бедняги разрубило на куски, буквально разнесло в клочья. Но я все-таки сумел рассмотреть нечто… Приготовься.

Лемс немного помедлил, не мог решиться.

— В общем, один из фрагментов показался мне подозрительным. Я пригляделся к нему. Это был кусок лица: надбровье, глазница, скуловая кость. И вот эта кость блестела, обнаженная. Мне это показалось странным: лопасти не должны так обдирать ткань. Присмотревшись, я увидел, что лицо и не было ободрано, — такое впечатление, что Эри еще при жизни плеснули в глаза кислотой. Причем очень сильной кислотой, способной мгновенно разъесть мягкие ткани до костей. Вот тут я и вспомнил об этом химическом ожоге который так тебя встревожил.

Так и не дождавшись от неё ответа, Лемс заговорил сам:

— Послушай, можешь мне поверить: в любом случае я на твоей стороне. Я хочу тебе помочь — даже больше хочу именно помочь тебе, чем разобраться во всей этой истории. Но как раз для этого мне нужно знать, что происходит. Во всяком случае, твою версию происходящего.

Да, у Рили был соблазн открыться ему, но она все-таки не решилась.

— Знаешь что, если ты действительно хочешь мне помочь, найди для меня компьютер с аудиосистемой.

Она приподняла «черный ящик». Лемс отрицательно качнул головой:

— Не получится.

— Очень тебя прошу, постарайся мне помочь.

Но тот лишь смотрел на неё сочувствующим взглядом.

— Постараюсь я или не постараюсь — особой роли не играет. Ты, кажется, не вполне осознаешь, куда ты попала. Даже если мы возьмем в заложники Эрса и под угрозой сбросить его в печь потребуем выдать нам аудио-приставку, нам её всё равно не получить. Она попросту отсутствует.

Рили растерялась. Такого оборота событий она и представить себе не могла. Ситуация выглядела безвыходной. Но тут же она поняла, где находится выход из этого положения.

— А Биш?

— Биш? Ну, есть тут у нас один такой, осужден за два убийства. Но он-то чем тебе поможет?!

Рили едва сдержалась:

— Робот-андроид серии «Биш», был с нами, разбит, по твоим словам — выброшен на свалку. Где это?

— Ты хочешь воспользоваться его аудио-приставкой?

А разве это возможно?

— Где свалка? — Рили с трудом удерживала себя от крика.

— Я могу показать тебе дорогу, но не могу пойти с тобой. Во всяком случае, прямо сейчас. Мне через пару минут предстоит одно не очень любовное свидание.

…Рили, узнав путь, направилась в сторону свалки.

Врач несколько секунд с сомнением смотрел ей вслед. В какой-то момент он почти решился пойти за ней но круто развернувшись, шагнул в полутемный коридор ведущий к директорскому кабинету. Однако уже на втором шаге он, как в стену, врезался в чью-то широкоплечую фигуру.

— Идешь к директору? — пророкотал знакомый голос.

— Да, я иду к директору, но сначала я иду к тебе, Ил. Нам нужно поговорить.

— Слушаю тебя, — ответил Ил.

— Слушай меня, ты, дерьмо собачье, — начал директор без всяких предисловий. — Если ты мне еще раз такую штуку выкинешь — я тебя пополам разрежу и скажу, что так и было, понял меня?!

Лемс не впервые присутствовал при таком приступе бешенства.

— Боюсь, я не совсем понимаю…

— Брось, всё ты понимаешь! — Эрс сам поддерживал накал злости, не давая ей остыть.

— И все-таки я ничего не могу понять. Может быть, вы соизволите мне объяснить, господин директор? — в последнюю фразу Лемс вложил изрядную порцию яда.

— В семь часов утра с нами связались по каналу высшего уровня коммуникации. Да мы за всё существование колонии не получали такого вызова!

Врач не отвечал.

— Им нужна эта женщина, эта стерва! Требуют, чтобы мы присматривали за ней, нянчились с ней, оберегали от всех возможных опасностей!

Лемс всё еще продолжал молчать.

— Зачем? — спросил он, наконец.

— Не знаю, да и плевать мне на это! Это меня не интересует. Меня вот что интересует: какого черта ты выпустил её из лазарета?!

— Я полагал, что этот вопрос уже выяснен. Хорошо, если вы хотите, я повторю. В морге она была со мной, а необходимость её прихода туда объясняется…

— Ты думаешь, что можешь водить меня за нос? — Эрс злобно ощерился. — Я не про морг тебе говорю, господин доктор! Она минимум еще дважды выходила! Один раз — в столовую, а второй — уж не знаю, куда но было это сразу же после гибели Эри!

всё это директор выпалил без передышки. Сделав новый вдох, он заговорил уже тоном ниже:

— Только не надо делать мне невинные глаза. Учти, я знаю все, что творится в этой тюрьме.

— Ну что ж, не буду спорить — она выходила. Хотя оба раза это делалось без моего ведома и даже вопреки моим указаниям.

Директор приподнялся, нависая над Лемсом.

— Мы оба прекрасно знаем, кто ты такой на самом деле, — проговорил Эрс, негромко, но очень выразительно.

Врач отшатнулся.

— Я думаю, мне лучше уйти. Мне этот разговор становится неприятен, и я имею полное право его не поддерживать.

— Ну иди, иди, господин доктор, — насмешливо буркнул директор. — А я потом расскажу твою подлинную историю твоей новой подружке. Просто так, в целях её образования.

Лемс замер.

— Итак, — Эрс придвинулся к врачу вплотную, — есть ли что-нибудь, что я должен знать, но не знаю?

Андроид был засыпан. Только рука, оцепеневшая в последнем движении, торчала вверх сквозь мусор.