Горец _ Чужие _ Чернокнижник (сборник) - Рассел Малкахи

— Да, вы правильно поняли меня, господин директор, — ровно произнесла Рили.

— И вы думаете, я поверю вам на слово? — спросил он.

— Я не прошу верить моим словам. Поверьте фактам.

— всё произошедшеё вполне можно объяснить в реалиях тюремного бытия и без монстра, о котором никто ничего не слышал. Предположим, я приму вашу версию событий. И что же вы предлагаете делать?

— У вас есть оружие?

— Нет, — коротко отрубил директор.

— У вас тюрьма особо строгого режима. И у вас нет оружия?!

— Вот именно, тюрьма, — Эрс навалился грудью на стол. — А также единственный пригодный для жизни оазис на всей планете. Отсюда некуда бежать. Перебить тюремную администрацию? Это, в принципе, возможно, но продуктов хватает примерно на шесть земных месяцев. И пополнить запас здесь неоткуда. По истечении шестимесячного срока прилетает очередной корабль с припасами, и если что-то не в порядке, им даже не нужно будет высаживать десант. Они просто не разгрузятся, и через очень короткое время оставшиеся в живых приползут к ним. Конечно, можно захватить этот корабль, но экипаж вооружен. Одолеть их, следовательно, можно только с оружием. Нет оружия — значит, не будет и бунта.

— Ну хоть что-нибудь у вас есть? Например, для личной обороны? Пистолет?

Директор задумался:

— У заключенных, если поискать, ножи найдутся. Хотя мы их и изымаем. Но это, как я понимаю, вас не устроит.

— Тогда нам хана, — произнесла Рили, уставившись директору в лицо.

— Нет, это вам хана! — Эрс орал: — Лейтенант Рили, отныне вы не имеете права покидать территорию госпиталя! Мистер Смит проводит вас. Ну как, пойдете сами или прикажете вас тащить?

Абрам встал, готовый выполнить приказание.

Рили покорно поднялась.

— Не трудитесь, я иду.

— Ну вот и хорошо.

На выходе Рили обернулась:

— Прощайте, господин директор.

— Я тоже надеюсь, что мы больше не увидимся до прилета спасателей, — ответил Эрс.

— Ты о чем думаешь? — врач внимательно посмотрел на Рили.

— Почему ты об этом спросил? — она подняла глаза.

— Недавно ты проявляла бешенную активность. А теперь?

— Скажи, как ты думаешь? Можно отсюда бежать?

— Я отвечу совершенно однозначно. Разумеется, нет. Не пешком же идти сквозь космос. Раз в полгода прилетает корабль с провизией.

— Черт! — Рили опустилась на прежнеё место.

— Я слышал, скоро за тобой придет внеочередной рейс, — сказал Лемс.

— Скоро — это когда? — спросила Рили без особой надежды.

— Не знаю. До этого к нам никто не спешил.

На кровати соседнего блока зашевелился, приходя в себя, Гик. Они оба забыли о нем. Его лицо, покрытое маской из запекшейся крови — своей и Рея, виднелось сквозь полупрозрачный занавес. Он ворочался на испачканном покрывале.

— Ты замужем? — спросил он Рили ни с того ни с сего.

Лемс покосился в сторону Гика. Гик отодвинул занавеску.

— У меня было много хороших девушек.

Теперь Рили были видны кисти его рук. Они нервно сжимались и разжимались какими-то странными движениями: не то оглаживая что-то, не то терзая.

— Ты тоже умрешь!.. — провозгласил Гик совершенно неожиданно. И Рили увидела, как при этих словах его пальцы сжались словно перехватывая чью-то шею.

— Ну, достаточно, — сказал Лемс и задернул перед носом Гика занавеску.

— С тобой всё в порядке?

— Да.

— По-моему, ты мне лжешь, — сказал Лемс тихо, что бы не услышал Гик. — Причем делаешь это абсолютно напрасно.

— А по-моему, лжешь ты. И тоже напрасно. — Рили говорила еще тише. — Как-то ты сказал мне, что я уклонилась от ответа. А о себе что скажешь? Хоть сейчас ты мне расскажешь правду?

Лемс задумался:

— В общем-то ты права. Я должен был рассказать об этом раньше. И рассказал бы, клянусь, если бы не боялся тебя потерять! Это долгая, тяжелая история… Я был самым способным студентом на медицинском факультете университета. Довольно рано я пристрастился к наркотикам. Скажи, тебе действительно хочется дослушать?

Рили кивнула.

— Ну, воля твоя. На первом году моей самостоятельной практики, случилось то, чего не могло не случиться. Я как раз отбывал врачебное дежурство. Ну и, как ты уже догадалась, всё это дежурство я провел под кайфом. А когда я проснулся, мне рассказали. Сам я не помню ничего, хотя участвовал во всех этих событиях и возможно, даже и не совершил ошибок. На заводе произошел взрыв, и к нам в больницу привезли свыше сотни пострадавших. Двадцать человек из них погибли. Возможно, конечно, что они умерли от последствий взрыва. Я был виноват, наверное… Вот так я и получил срок. Во всяком случае, от морфия меня отучили, — резко закончил он.

— Ты сидел здесь?

— Да, я хорошо знаю этих ребят. Когда они решили остаться — остался и я. Приличного назначения мне бы всё равно не получить…

— А теперь я тоже расскажу тебе мою собственную тайну. Слушай…

Она вдруг остановилась, почуяв неладное.

Гик раньше всех заметил, как из вентиляционного хода под потолком бесшумно опустилась на жгутах щупалец громадная туша. Дикий страх чуть не швырнул его с воплем к выходу, но инстинкт самосохранения сработал безошибочно, пригвоздив к месту и сковав ужасом. Лишь беспомощный писк срывался с его губ.

А Лемс так ничего и не успел понять. Он даже не заметил, как сквозь клеенчатый занавес проступил силуэт взметнувшейся твари, он стоял к занавесу спиной. Страшные клыки впились Лемсу в голову, щупальца охватили плечи. Хлынула кровь. Чужой дернул вверх и перебросил через стенку блока тело Лемса.

Рили упала на четвереньки, ушла от щупальца и поднялась уже по другую сторону блока, но второе щупальце подсекло её под колени, сбивая с ног.

Рили рухнула на пол. Чужой был уже рядом — на этот раз почему-то медлил.

С неживым металлическим скрипом, который столько раз слышался ей в ночных кошмарах, распахнулась многозубая пасть, с клыков капала вязкая слюна. Рили отшатнулась, бледная, отчетливо поняв, это последнее, что она видит в жизни.

Страшная голова придвинулась вплотную. Челюсти раскрылись еще шире, что-то зашевелилось в темных глубинах пасти.

Медленно, словно исследуя, выдвинувшийся поршень покачивался, едва не касаясь щеки Рили.

Она закричала, когда на конце поршня вдруг раскрылась пасть.

Одновременно с её криком из маленькой пасти раздался визг… А потом внутренняя пасть нехотя втянулась в недра большой пасти и исчезла в ней. И Чужой с явной неохотой попятился, развернулся и через мгновение его щупальца уже заструились в направлении потолочного люка.