Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

все, включая то, что произошло с Лютером. Ты готов?

Грэм помедлил мгновение.

— Ты полагаешь, мы, возможно, увидим что-либо, что выведет на того, кто это сделал?

— Я очень на это надеюсь. Ты знал Лютера гораздо лучше, чем я, и, может быть, увидишь что-то такое, что не вижу я…

— Тогда я готов.

Даже предупрежденный, Джек оказался не готов. Фрэнк внимательно наблюдал за ним по мере приближения решающего момента. Он увидел, что, когда раздался выстрел, Грэм непроизвольно отпрянул назад, широко раскрыв глаза от ужаса.

Сет остановил просмотр.

— Я тебя предупреждал, будет тяжело.

Джек сполз в кресле. Дыхание у него стало неровным, лоб взмок от пота. Все его тело содрогнулось, затем он медленно выпрямился в кресле и отер лоб.

— Господи!

Сравнение с делом Кеннеди, сделанное Фландерсом, оказалось к месту.

— Мы можем остановиться…

Рот Джека сжался в узкую полоску.

— Черта с два!

* * *

Грэм в очередной раз нажал кнопку перемотки назад. Они с Фрэнком уже раз десять просмотрели запись. Однако Джеку не становилось легче смотреть, как у его друга буквально взрывается голова. Единственным смягчающим обстоятельством было то, что с каждым просмотром усиливалась его ярость.

Сет покачал головой.

— Знаешь, плохо, что этот тип не направил видеокамеру в обратную сторону. Тогда, возможно, мы увидели бы вспышку выстрела. Но, наверное, это было бы уже слишком просто… Слушай, кофе у тебя найдется? Мне трудно соображать без кофеина.

— В кофейнике довольно свежий, можешь и мне чашку налить. Посуда в мойке.

Когда следователь вернулся с двумя дымящимися чашками, Джек перемотал кассету до того места, где Алан Ричмонд произносил свою выразительную речь с импровизированной трибуны перед зданием суда.

— Этот человек — настоящая динамо-машина.

Фрэнк бросил взгляд на экран.

— Я тут на днях лично встречался с ним.

— Вот как? И я тоже… Еще в те дни, когда собирался жениться на богатой и знаменитой.

— Что думаешь об этом человеке?

Отпив большой глоток кофе, Грэм взял пачку печенья с арахисовым маслом и предложил Фрэнку. Тот взял печенье и закинул ноги на шаткий кофейный столик. Следователь легко сползал на лишенную ненужных условностей территорию холостяцкой жизни.

— Даже не знаю. — Джек пожал плечами. — Я хочу сказать, он ведь президент. Я всегда считал, что именно таким и должен быть президент. А ты что о нем думаешь?

— Толковый. Очень толковый. С таким лучше не вступать в поединок умов, если только не уверен в своих способностях.

— Полагаю, очень хорошо, что он представляет интересы Америки.

— Точно. — Сет перевел взгляд на экран. — Ну ты что-нибудь заметил?

Джек ткнул кнопку на пульте дистанционного управления.

— Один момент. Посмотри-ка вот это. — Изображение понеслось вперед в ускоренном режиме. Фигурки на экране запрыгали, подобно актерам немого кино. — Вот.

На экране Лютер выходил из микроавтобуса. Его взгляд был опущен в землю; несомненно, кандалы мешали ему идти. Внезапно в кадре появилась колонна людей, ведомых президентом. Толпа частично заслонила Лютера. Джек остановил воспроизведение.

— Смотри.

Фрэнк изучил изображение на экране, рассеянно жуя печенье и потягивая кофе. Наконец он покачал головой.

Грэм обернулся.

— Посмотри на лицо Лютера. Оно видно между двумя типами в костюмах. Посмотри на его лицо.

Фрэнк подался вперед, едва не уткнувшись лицом в экран. И отпрянул назад с округлившимися глазами.

— Проклятье, похоже, он что-то говорит…

— Нет, похоже, он что-то говорит кому-то.

Фрэнк оглянулся на Джека.

— Ты хочешь сказать, он кого-то узнал? Быть может, того, кто его убил?

— Вряд ли в данных обстоятельствах Лютер просто завел вежливый разговор ни о чем со случайным прохожим.

Сет снова повернулся к экрану, внимательно изучая изображение. Наконец он покачал головой.

— Тут нам не обойтись без особых талантов. — Он встал. — Пошли.

Джек схватил пальто.

— Куда?

Улыбнувшись, Фрэнк перемотал кассету в начало и надел шляпу.

— Ну, во-первых, я угощу нас ужином. Я человек женатый, я старше тебя, и жирку у меня побольше. Следовательно, обед одним печеньем не катит. Затем мы поедем в участок. Я хочу кое с кем тебя познакомить.

* * *

Два часа спустя Сет Фрэнк и Джек вошли в полицейский участок Миддлтона, с желудками, наполненными «морем и сушей»[30], с добавлением пары кусков орехового пирога. Лора Саймон находилась у себя в лаборатории: все оборудование уже было подготовлено.

После представлений Лора вставила кассету в видеомагнитофон. Изображения ожили на сорокашестидюймовом экране в углу лаборатории. Фрэнк быстро прокрутил кассету до нужного места.

— Вот, — указал Джек. — Прямо здесь.

Фрэнк остановил кадр.

Сев за клавиатуру, Лора набрала несколько команд. На экране часть кадра с лицом Лютера была выделена в прямоугольник и начала увеличиваться, подобно надувающемуся воздушному шарику. Это продолжалось до тех пор, пока лицо Уитни не растянулось на все сорок шесть дюймов.

— Это все, что я могу сделать. — Развернувшись в кресле, Лора кивнула Фрэнку. Тот нажал кнопку на пульте, и экран снова ожил.

Звук был ужасным: крики, шум машин, смешанный гул сотен человек не позволяли разобрать то, что говорил Лютер. Все трое смотрели, как открывается и закрывается его рот.

— Он разъярен. Что бы он ни говорил, он определенно не рад. — Сет достал сигарету, но, удостоившись мрачного взгляда со стороны Саймон, убрал пачку в карман.

— Кто-нибудь умеет читать по губам? — Лора обвела мужчин взглядом.

Джек не отрывался от экрана. Черт возьми, что говорил Лютер? И выражение у него на лице… Грэм уже видел такое; если б только еще вспомнить когда… Но недавно, он был уверен в этом.

— Ты видишь что-то такое, что не видим мы? — спросил Фрэнк.

Обернувшись, он увидел, что следователь вопросительно смотрит на него.

Покачав головой, Джек потер лицо.

— Не знаю. Есть тут что-то, просто мне никак не удается ухватиться…

Сет кивнул Саймон, и та выключила оборудование. Встав, следователь потянулся.

— Ладно, утро вечера мудренее. Если тебе что-нибудь придет в голову, дай мне знать. Лора, спасибо за помощь.

Они вышли из здания вместе. Оглянувшись на Джека, Фрэнк потрогал ему шею.

— Господи, да ты похож на стрессовую гранату, готовую вот-вот взорваться!

— А чему тут удивляться? Я не женюсь на той женщине, на которой должен был жениться; женщина, на которой я хотел бы жениться, только что прогнала меня из своей жизни, и у меня есть все основания полагать, что завтра я останусь без работы… Да, не говоря о том, что кто-то убил близкого мне человека и мы, скорее всего, так никогда и не узнаем, кто это был… Проклятье, моя жизнь близка к идеалу, разве не так?

— Ну, возможно, черная полоса миновала