Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

Петляя по ночному городу, Грэм гадал, как быть дальше. Им известно, кто он такой; похоже, им известно о нем всё. Возвращаться домой определенно нельзя. Но тогда куда? В полицию? Нет. По крайней мере, до тех пор, пока он не узнает, кто за ним охотится. Эти люди смогли убить Лютера, несмотря на все усилия полиции. Такое ощущение, будто им известно все, что знает полиция. Эту ночь он проведет где-нибудь в городе. У него есть кредитные карточки. Утром он первым делом свяжется с Фрэнком. И тогда все будет в порядке. Джек бросил взгляд на пакет. Но сначала он посмотрит на то, что едва не стоило ему жизни.

* * *

Рассел лежала под одеялом. Ричмонд только что достиг оргазма. И, получив желаемое, не сказав ни слова, слез с нее и вышел из комнаты. Глория потерла запястья, на которых остались следы от грубых пальцев президента. Груди у нее болели: Ричмонд безжалостно месил их, словно глину. Ей вспомнилось предостережение Бёртона. Кристина Салливан также была изувечена, и не только пулями агентов Секретной службы.

Рассел медленно повела головой из стороны в сторону, стараясь сдержать слезы. Она так сильно этого хотела! Хотела заняться любовью с Аланом Ричмондом; это представлялось ей такой романтичной идиллией… Два умных, могущественных и динамичных человека. Идеальная пара. Как это было бы прекрасно! Но реальность оказалась совершенно другой: этот самец грубо овладел ею, и эмоций у него на лице было не больше, чем если б он занимался онанизмом в туалете со свежим номером порнографического журнала в руках. Ричмонд даже не поцеловал ее, не сказал ни слова. Он просто стащил с нее одежду, как только она вошла в спальню, и погрузил в нее свою затвердевшую плоть. И вот теперь он ушел. Все заняло не больше десяти минут. И теперь Глория осталась одна. Глава президентской администрации! Скорее главная президентская шлюха!

Ей захотелось крикнуть вслух: «Я трахнула тебя! Ублюдок! В ту ночь я трахнула тебя в той комнате, сукин сын, и ты ни хрена не мог с этим поделать!»

Хлынувшие слезы намочили подушку, и Рассел мысленно выругала себя за то, что снова сломалась и разревелась. Она была так уверена в своих способностях, так убеждена в том, что может управлять им… Господи, как же она ошибалась! Этот человек убивает людей. Он приказал убить Салливана. Уолтер был убит с ведома — больше того, с благословления — президента Соединенных Штатов. Когда Ричмонд сказал ей об этом, она не могла поверить. Он сказал, что хочет полностью держать ее в курсе событий. Правильнее было бы сказать, хочет ее полностью запугать. Рассел понятия не имела, что у него сейчас на уме. Она больше не играла ключевую роль в его избирательной кампании и благодарила за это Бога.

Усевшись в кровати, Глория натянула на свое дрожащее тело разорванную ночную рубашку. Ее снова мимолетно захлестнула волна стыда. Ну конечно, теперь она президентская шлюха. И в благодарность за это Ричмонд обещал не раздавить ее. И это всё? Это действительно всё?

Укутавшись в одеяло, Рассел уставилась в темноту. Она — сообщник. Но не только. Она — свидетель. Лютер Уитни также был свидетелем. И он убит. И Ричмонд хладнокровно приказал убить своего ближайшего друга. Если он способен на такое, чего сто́ит ее жизнь? Ответ был убийственно очевиден.

Рассел, до боли впившись зубами в руку, посмотрела на дверь, за которой скрылся Ричмонд. Он там? В темноте, подслушивает? Размышляет, как с ней поступить? Приступ холодной дрожи не утихал. Она в ловушке. Впервые в жизни у нее не было выбора. Она даже не знала, останется ли в живых.

* * *

Бросив пакет на кровать, Джек снял пальто, выглянул в окно гостиничного номера и сел, практически не сомневаясь в том, что за ним не следят. Здание он покинул быстро. Спохватившись в самый последний момент, избавился от своей машины. Грэм не знал, кто его преследователи, но разумно предполагал, что они смогут установить местонахождение его машины.

Он взглянул на часы. Такси высадило его у гостиницы меньше пятнадцати минут назад. Это было неказистое заведение, где останавливаются небогатые туристы, чтобы побродить по городу и впитать в себя историю родной страны, прежде чем вернуться к себе домой. Гостиница стояла на отшибе, но именно это и устраивало Джека.

Посмотрев на пакет, он решил, что и так ждал уже слишком долго. Через несколько секунд бумага уже была развернута, и Джек разглядывал предмет, помещенный в пластиковый пакет.

Обыкновенный нож? Джек присмотрелся внимательнее. Нет, это был нож для конвертов, старомодный. Взяв пакет за кончики, Грэм тщательно изучил нож. Он не был экспертом-криминалистом и посему даже не подумал о том, что бурые пятна на рукоятке и лезвии могут быть старой, засохшей кровью. Также он не подозревал, что на коже сохранились отпечатки пальцев…

Аккуратно положив пакет на стол, Джек откинулся на спинку кресла. Это имеет какое-то отношение к убийству той женщины, тут нет никаких сомнений. Но какое? Джек снова посмотрел на нож. Очевидно, это было какое-то важное вещественное доказательство. Нож не был орудием убийства: Кристину Салливан застрелили. Но Лютер считал его очень важной уликой…

Джек резко выпрямился. Нож позволит установить убийцу Кристины Салливан! Схватив пакет, Грэм поднес его к свету, изучая взглядом каждый дюйм поверхности ножа. Теперь он их различил, завитки черных ниточек. Отпечатки пальцев. На ноже отпечатки чьих-то пальцев… Джек пристально посмотрел на лезвие. Кровь. И на рукоятке тоже. Иначе быть не может. Что там говорил Фрэнк? Грэм напряг память. Вероятно, Салливан ранила нападавшего. В руку или в ногу, ножом для конвертов с фотографии в спальне. По крайней мере, такова была версия следователя, которой он поделился с Джеком. И предмет, который сейчас держал в руках Джек, подтверждал правильность логических рассуждений Фрэнка.

Аккуратно убрав пакет в коробку, Джек засунул ее под кровать и, подойдя к окну, снова выглянул на улицу. Ветер усилился. Дешевая оконная рама скрипела и громыхала.

Если б только Лютер рассказал ему всю правду! Но он боялся за Кейт. Как эти люди убедили Лютера в том, что Кейт угрожает опасность?

Джек мысленно вернулся назад. В тюрьме Уитни не получал никаких передач, в этом Грэм был уверен. Но тогда что? Неужели кто-то просто подошел к нему и заявил прямо: если заговоришь, твоя дочь умрет? Откуда этим людям было известно о том, что у него вообще есть дочь?