Девочка и тюрьма. Как я нарисовала себе свободу… - Людмила Владимировна Вебер

– Да кто ж знает?.. Когда вызовут… И ты вроде не одна по делу?

– Не одна…

– Ну вот. А пока никого еще не доставили. Ты первая. Так что жди…

Ну что ж. Ждать так ждать. Я аккуратно складываю все свои вещи в одном конце лавки, и все равно остается прилично места – можно даже прилечь. Что я и делаю. Сворачиваю пуховик вместо подушки и ложусь. Чтобы хоть немного, но прийти в себя после этой долгой дороги. Лавка хоть и деревянная, но очень жесткая. И лежать на ней даже больно. Но я так сильно не выспалась, что мне удается ненадолго задремать. Буквально на несколько минут. «Провалиться». Будят меня многочисленные мужские голоса за дверью. Я прислушиваюсь и среди них узнаю знакомые. Это же мои подельники! Вот слегка заикающийся голос Виталика – с характерным украинским говором. А вот необычной тональности – немного похожие на женские – голоса Полянкиных. Значит, их уже привезли! И сейчас досматривают.

Время в ожидании заседания тянется медленно. Но не критически тягостно. В этой крошечной комнатке я оказываюсь предоставленной самой себе. Впервые за долгие месяцы – в одиночестве. Могу делать, что захочу. Но на самом деле занятий не так уж и много… Читаю книгу, потом берусь за сканворд. Потом снова за книгу. Это одна из моих любимых – «Полет над гнездом кукушки», но текст почему-то улавливается с трудом… Делаю упражнения на спину и шею, чтобы размяться. Стучусь в дверь, прошу кипятка. Корма открывается – там незнакомый щуплый парень в форме. С электрическим чайником. Я подставляю кружку – он наливает кипяток. Пью с шоколадкой. И вообще, нужно перекусить! Смотрю, что там есть в коробке с «Рационом питания». Консервы в гибком золотистом металле: рисовая каша, гречка с говядиной, паштет, овощная закуска. Несколько белых пакетиков с сахаром, чай, две упаковки сухого печенья «Армейские галеты». Я открываю все консервы по очереди и пробую. Все, в принципе, съедобно, правда, безвкусно и с каким-то активным промышленно-жировым оттенком. Нет! Такое пока не хочу. Оставляю галеты, а остальное сгребаю обратно в коробку – потом выброшу… Стучусь в дверь, прошусь в туалет. Отводит этот же парень. Туалет – просторный, чистый, похож на мосгоровский. Но дверь, к счастью, можно закрыть за собой без проблем. Споласкиваю руки, лицо. Вода – только холодная. Зато бодрит!..

Под вечер, по моим расчетам, где-то часов в пять, я услышала, как в коридоре начались какая-то возня и разговоры. И тут постучали в мою дверь: «Вебер, готовься!» Я вскочила. Начинается! Дверь открыла уже знакомая девушка-пристав. В коридоре – Полянкины и Виталик. Их сковывают. Девушка тянется ко мне с наручниками.

– Погодите, мне нужны очки!

– Бери! Побыстрее!

Я бегом к лавке, достаю очки из очечника. Надеваю, и все вокруг становится более четким. Тем временем начальник приковывает к себе Виталика, двух Полянкиных сцепляют вместе, затем – к щуплому парню. А меня приковывает к себе девушка. «Не сильно давит?» – спрашивает тихонько. Я мотаю головой: «Нет, нормально…» Про себя удивляюсь – разве не видно, что наручники настолько мне велики, что если я захотела бы, то смогла бы вытащить из них свои руки даже без расстегивания?..

Начинаем движение. Меня ведут последней. Проходим через слабо освещенное просторное помещение, заваленное огромным количеством коробок и толстыми картонными папками «Дело». Папки беспорядочными штабелями лежат повсюду и главное – на полу, прямо под ногами. Что это? Архив? Склад?..

Выходим к лестнице, поднимаемся на один пролет, проходим через турникет. Поднимаемся дальше, а к нам навстречу спускается какой-то человек в обычной одежде. Начальник громко предупреждает: «С дороги!» Мужчина испуганно бросается обратно вверх по лестнице. Мы на гражданской территории! Среди вольных людей! И действительно, дальше мы выходим в коридор, наполненный обычными посетителями Басманного суда. Наша процессия идет мимо них. А эти свободные граждане – кто стоящий, кто сидящий на лавке – с испуганным любопытством смотрят на нас во все глаза, как на зверей в цирке. Мое сердце бьется как сумасшедшее, и я начинаю задыхаться… Перед глазами прыгают яркие пятна, и все вокруг плывет… Еще немного, и я потеряю сознание… Да что же со мной такое? Почему я так реагирую? Это страх, самый настоящий первобытный страх перед неведомой опасностью… Тот самый страх, который сковывал какого-нибудь неандертальца, встретившего саблезубого тигра, и ситуация понятно чем заканчивалась… Нет! Нет, нужно как-то успокоиться! Но как?

У входа в зал краем глаза замечаю своих друзей: рыжеволосую Машу Заславскую, высоченного Игоря Носачева… Они смотрят на меня, улыбаются. Молодцы, пришли! А главное – дождались! Испытываю и радость и какой-то невероятно жгучий стыд. Из-за того, что они видят меня в таком положении. И хоть я в нем не по своей вине, но тюремная, арестная тема в моем понимании все еще крайне позорна…

Однако я в ситуации, где нет места и времени эмоциям и рефлексии. Все происходит очень быстро. Заводят в зал. Потом – в клетку, всех по очереди. В клетке – так же по очереди всех расковывают. Конвоиры выстраиваются по обе стороны клетки. Зал среднего размера, типично-стандартный. Загроможден угловатой коричневой мебелью: столами, стульями, лавками. Яркий галогеновый свет. За окнами – чудесный вид на заснеженную московскую улицу, от которого я уже отвыкла…

Приглашаются участники процесса и зрители. Заходят Марк, Гена, какой-то рандомный прокурор, Маша, Игорь. Больше никого… Появляется судья Борисова. Молодая симпатичная женщина, с короткой стрижкой, в черной мантии. И вот наконец начинается мой процесс! Спустя почти год после ареста – мое дело наконец начинают «рассматривать по существу»! Но единственное, что происходит в этот день, это то, что Борисова объявляет, что срок содержания под стражей всех «подсудимых» – да, теперь мы в таком статусе – продлевается на… шесть месяцев. Удар молоточком, судья уходит, и заседание окончено!

Ну и ну! Так быстро! Хотя я уже слышала, что на первом судебном заседании ровно это и происходит. У абсолютно всех подсудимых продлевается «стража». И у всех – на полгода – вне зависимости от того, сколько будет длиться процесс и чем он закончится. Человеку могут вынести приговор уже на следующем заседании и отпустить домой «за отсиженное». Или же будут возить на суды все эти полгода, а потом продлят еще на полгода и так далее. Все эти вариации пересказывались вокруг меня сотни раз. Так что произошедшее на моем первом заседании – вовсе не удивительно!

Дальше все быстренько сворачивается в обратном направлении – всех «вольных» выпроваживают из зала, нас сковывают наручниками и выводят в коридор в том же порядке. В коридоре маячат Маша и Игорь. Ждут моего выхода. Когда я прохожу