Оборотный случай - Иван Кононенко

— Приветствую, Редви.

Хозяин бархатного голоса находился в соседней комнате, из которой незамедлительно вышел после своих слов. Любит эффектное появление? Ладно, у кровососа получилось меня поразить. Ничего похожего на какой-нибудь коричневый плащ или даже мантию, как раньше! Сейчас злодей был преображен, и для меня это было в диковинку, видел-то в таком наряде первый раз. А это, собственно, настоящая внешность Нигиза…

Для моей памяти это был довольно сильный диссонанс. Ничего, что смешивало бы этого вампира с толпой. Ничего дешевого. Ничего безвкусного.

Раньше лицо его было скрыто капюшоном, а теперь я увидел, что оно из себя представляет. Устало выглядящее лицо мужчины средних лет, с морщинами. Острый подбородок и нос ему под стать. Нежные вампирские глаза прятались от света за очками из темного «веорского стекла», а на плече лежали волосы, связанные в двух местах серебристыми ленточками. Рубашка из шелка серебряного цвета, с великолепным воротником, расшитым светлыми нитками на манер узора бемирия. Пояс из черной кожи сливался со штанами и был бы незаметен, если бы не серебряная пряжка. На поясе покоилась дорогая шпага, надо думать, из серебра.

Помня, что все герои книг в подобные моменты молчат, я тоже хранил молчание, озлобленно пялясь прямо в очки вампира. Нет сомнений: он тоже смотрит на меня. Нужно сделать взгляд как можно более храбрым, хоть сила сейчас и не на моей стороне, а тело начинает ныть от неудобства. Пусть тело, главное — не заныть глазам…

— Вы хотите молчать, Редви? — продолжил вампир. — Это ваше право, но я рассчитывал на диалог. А в них, как известно, участвуют минимум двое.

Эти его спокойные слова были очень страшны. Казалось, он сейчас подбежит и начнет избивать меня или хотя бы с силой поднимет… и изобьет, чтобы развязать язык.

Конечно, пачкать руки он не стал.

— Поднимите его, отряхните, развяжите правую руку и посадите на один из стульев, — сам вампир сел на другой стул, стоящий напротив моего. Меня подняли две пары сильных и огромных рук, принадлежащих лысым здоровякам с кожей темного цвета. Хромты, вдобавок идиоты-интаниты… Один, похожий на хряка, облачился в кружевную рубашку с бантиками, слишком маленькую для его огромного тела. Другой, с очень низким лбом и выбитыми клыками, напоминал маленького великана тупостью своей рожи.

Меня несколькими крепкими ударами «отряхнули» и бесцеремонно швырнули на стул, который чудом не упал. Нигиз сидел рядом, я мог дотянуться до него свободной рукой. Собственно, этого он и добивался: протянул мне руку для пожатия.

Поддаться на его уловку? А, собственно, почему это уловка? Если бы он хотел мне сломать руку, то сломал бы… Убил бы, если бы мог: один хромт мог бы любой ногой раскрошить мне череп, пока я лежал. Вряд ли здесь есть подвох. Настроен этот гад миролюбиво, не нужно его расстраивать. Того и гляди, живым выберусь.

Нигиз все держал протянутую руку передо мной, но молчал. Молчали и хромты, ставшие с двух сторон позади меня, и притащившие меня сюда вампиры. В этой спокойной обстановке сразу же стали словно чуть громче звуки дождя за окном и дыхание вампиров в близлежащих комнатах. О, да их тут десятки! Вероятно, томящиеся в плену охранники.

Я протянул уже руку, но этот урод ее быстро отдернул:

— Я не пожимаю рук измазанных смердов.

Мое обиженное эго вскипело до того, что затрещал дубовый стул с веревками, а вампиры, особенно Франьен, попятились назад:

— Паршивая кастрированная меныроголовая каракати…

Интанитский подзатыльник, способный свалить с лап ездовую ящерицу среднего размера, заставил меня замолчать и чуть не откусить язык. Но ярость прорвалась магическим путем, и три самых слабых духовно вампира из тех, кто стоял рядом, упали в обморок и неслабо стукнулись об пол.

Нигиз оценил эффект моей злости:

— У вас сильная воля, Редви. Но это не значит, что вы столь же сильны физически. Прошу не ершиться. Объясните мне лучше, где ваш друг Стяк? Да-да, сейчас скажу. — Последние слова он сказал в ответ на мой вопрос, даже не успевший вырваться изо рта.

Один из хромтов привязал мою руку к спинке, как и левую.

— Он дома, — буркнул я. Нигиз сделал четыре медленных, но торжественных хлопка:

— Отлично, вы заговорили. Раз так, отвечу и я… Но прежде представлю вам своих сыновей и дочерей. Выходите все сюда!

Последний хлопок был громким и резким. Как по волшебству, после него все, кого я не мог видеть, высыпали в прихожую и стали передо мной. Даже двое огромных хромтов обошли мой стул и остановились у стула главаря.

Здесь было около сорока вампиров, три четверти которых когда-то носили гордое звание охранников, остальные же, в мантиях коричневого цвета, напоминающих повседневную одежду магов Гильдии, выглядели более устрашающе и среди них было четыре женщины крайне самоуверенного и стервозного вида.

— Здесь мои вампиры, а здесь — новые вампиры Ракотлуша, — с наслаждением хвастался Нигиз. — это мои любимцы, Узлик и Х…

— Большой Ха! — Загремел вдруг во весь голос интанит с бантиками.

Вампир одним строгим взглядом остановил даже его участившееся дыхание, не то что норов:

— Не будь невежливым! Это тебе не обычный человечишка, он тоже Разнокровный. Это заслуживает небольшого, но уважения. Я скажу твое настоящее имя, а ты — наказан. Неделю не будешь есть двухнедельных рябчиков.

— Неделю?

Мне даже стало его немного жаль.

— Две недели, — строго сказал Нигиз. Легко было заметить, что ему это вынесение приговора доставляет огромное удовольствие.

— А убитых неделю назад можно кушать? — Хлюпнул хромт.

— Нет. Пойди лучше потанцуй с Узликом, Большой Хрюк.

Большой Хрюк?

Меня хорошо воспитали, поэтому я захлебывался от смеха недолго. Вампир терпеливо ждал, пока я закончу, а потом пояснил:

— Его родители были шутниками.

Толпа разбрелась по комнатам, и тут уж я терпеливо подождал, а потом крикнул:

— Зачем тебе Стяк и почему ты заразил охранников, мерзкая тва… зачем?

Не хотелось еще подзатыльника, хотя хромты пока были увлечены вальсом. Хрюк со своими бантиками мог сойти за даму, но все равно эта парочка смотрелась так же странно, как иней в полуденной пустыне. На лицах обоих светилось умиротворение. Вел Узлик.

— Лучший способ отвлечь идиотов — занять их делом, достойным их мозгов, — подмигнул мне старый вампир, словно считал равным себе. Уверен, не считал и не станет…

Вампир махнул чем-то, зажатым в его левой руке. Темный кусок металла на старой цепи… Талисман или оружие? Нет, скорее, первое: кто делает такое нелепое орудие убийства? Шипы сделал бы…