Чёрно-белая палитра - Ольга Куно

Боль в груди ослабла, превратившись в лёгкий фон. Зато я разозлилась, и разозлилась не на шутку. Вот так обводить меня вокруг пальца?! Скрывать от меня вот такое?! Я схватила со стола верхнее приглашение и совершенно неуважительно сжала его в пальцах. Да даже если бы речь не шла о сегодняшнем дне и вообще о происках родителей, как можно было не сообщить вот об этом?! Я потрясла приглашением в воздухе, будто перед носом у невидимого собеседника.

Бросить меня ради более выгодного брака он имел полное право. Я, собственно, с самого начала ожидала, что рано или поздно это произойдёт. Но обходиться со мной вот так?! Ну уж нет. Сейчас я пойду по этому адресу (да мне, собственно, и адрес не нужен: я отлично знаю, где находится нужный храм святого Иллара) и выскажу этому интригану всё, что думаю о таком поведении. И не побоюсь, что это слегка подпортит ему свадьбу. Ине постесняюсь того, что меня там никто не ждёт. В конце концов, у меня ведь есть приглашение? Есть. Стало быть, я как всякий другой порядочный гость имею полное право присутствовать на бракосочетании. Сколько там остаётся времени? Двадцать минут? Успею.

Поскольку имевшееся в моём распоряжении кольцо позволяло телепортацию исключительно в фиксированное место, в данном случае — в квартиру Алджи, идти пришлось пешком. Но храм действительно располагался недалеко, так что быстрым шагом я дошла меньше, чем за пятнадцать минут. Запал по дороге немного подрастеряла. Нет, о том, чтобы повернуть назад я даже не помыслила. Я твёрдо намеревалась без промедлений разобраться в происходящем. Но, добравшись до каменных стен высокого конусообразного здания храма, не ринулась незамедлительно искать Алджи, дабы если не убить его на месте, то по меньшей мере лишить пары — тройки конечностей, а, наоборот, затаилась.

Изнутри доносились голоса, но снаружи особого оживления, как обычно бывает при пышных свадьбах знатных людей, не наблюдалось. За ту пару минут, что я простояла в тени, обдумывая свои дальнейшие действия, внутрь вошёл один мужчина в богатом, ярко расшитом камзоле и широкой шляпе, которую он снял перед дверью храма, да ещё одна молодая пара, мужчина и женщина, приехавшие в наёмной карете. Я осторожно проскользнула в темноту храма вслед за ними и сразу же шагнула в сторону, подальше от освещаемого солнечным светом входа. Села на самую последнюю скамью и принялась жадно оглядывать зал.

Они оба были здесь. И Алджи, и Камилла. Я увидела их сразу же, поскольку они находились именно там, где и надлежит жениху и невесте: беседовали со священником возле алтаря. Камилла — в пышном свадебном платье нежно — розового оттенка, как это и положено, украшенном головками живых цветов. Алджи — тоже как и положено жениху, в светлых брюках и светлом камзоле, в руках — букет, который новоиспечённый супруг по традиции дарит своей жене сразу же по завершении обряда. Точнее сказать, именно на этом моменте и заканчивается обряд. В данный момент Алджи что‑то негромко говорил, а священник с серьёзным видом кивал, хорошо осознавая важность момента.

С некоторым трудом я отвела глаза и обвела взглядом зал. Сквозь фрески на окнах пробивался скудный свет, а тени приобретали местами причудливые оттенки. Гостей было совсем мало. Должно быть, дюжина, от силы полтора десятка — никак не больше. Странно для такой свадьбы. Складывалось впечатление, что жених и невеста собрали тот минимум свидетелей, который необходим, чтобы брак считался законным. А это как раз двенадцать человек.

Некоторые из гостей переговаривались, но очень тихо, в соответствии с торжественной обстановкой. И моментально смолкли, едва снаружи начали бить часы. Не успело отзвучать эхо седьмого удара, как священник приступил к обряду.

— Братья и сёстры! — говорил он, в то время как Алджи с Камиллой стояли напротив него перед алтарём.

Я с опозданием вспомнила, что собиралась высказать Алджернону всё, что думаю по поводу такого вот поведения. Но не прерывать же теперь церемонию бракосочетания базарной бранью! Придётся перетерпеть. А уж потом я всё равно скажу ему пару ласковых слов, пусть даже и при свидетелях.

— Мы собрались здесь, чтобы лицезреть чудо, ибо лишь чудом можно назвать тот момент, когда боги соединяют две жизни в единую семью. Две узкие тропинки, по отдельности бежавшие через лесную глушь, превращаются в единую широкую дорогу, уверенно устремляющуюся в будущее. Две судьбы сплетаются вместе, дабы превратиться в одну. Я счастлив объявить, что сегодня, здесь и сейчас, леди Камилла Розби становится женой Дональда Мэлона.

Это было делом нескольких секунд. В противоположной части храма со скамьи поднялся мужчина, закутанный в тёмный плащ, и я вдруг осознала, что не одна наблюдала за происходящим из тёмного угла. Мужчина быстро зашагал к алтарю, на ходу сбрасывая плащ, и оказалось, что он, как и Алджи, одет в светлые цвета жениха. Едва мужчина подошёл к алтарю, Камилла одарила его ослепительной улыбкой, а Алджи отступил, предварительно передав столь эффектно появившемуся незнакомцу традиционный букет.

Гости при этом повели себя совершенно по — разному. Одни, похоже, нисколько не удивились, словно именно такого хода событий и ожидали. Другие напротив, что‑то в изумлении восклицали и даже повскакивали с мест, однако священник незамедлительно призвал к тишине, и его послушались. Бракосочетание продолжилось, будто спектакль, в котором посреди действия заменили актёра.

Я ещё не успела толком прийти в себя от потрясения, когда от стены отделился ещё один мужчина. Как и все присутствующие, он был блондином, но светлые волосы не бросались в глаза на фоне тёмной стены благодаря чёрной шляпе. Начинало складываться впечатление, что я наблюдаю не бракосочетание, а фарс. Если сейчас ещё и этот окажется тайным женихом… Я даже невольно завертела головой, более внимательно вглядываясь в тёмные углы, почти готовая обнаружить там целые полчища женихов. А ещё, теоретически, кто‑нибудь мог залечь под одной из незанятых скамей…

Однако, вопреки моим ожиданиям, блондин женихом себя не объявил. Более того, он даже не стал подходить к алтарю, ограничившись лишь несколькими шагами в его сторону.

— Простите, но что здесь происходит?

Он говорил не слишком громко, но под сводами храма голос прозвучал внушительно. Тем более что вопрос был задан тоном человека, имеющего полное право на ответ.

С ответом и не замедлили. Заговорил, как ни странно, не жених, не священник и не Камилла.

— Свадьба, — с деланным простодушием откликнулся Алджи. — Разве это не очевидно?

— Чья свадьба? — уточнил незнакомец с упором на первое слово.