Чёрно-белая палитра - Ольга Куно

Я замолчала и наконец подняла глаза. И поразилась увиденному. Я думала, что Алджи сердился, когда обнаружил меня в таверне в обществе Дункана? Нет, то вообще была ерунда. Рассердился он сейчас. Глаза сверкали гневом, и, пожалуй, это даже не преувеличение. Поскольку в какой‑то момент на спинке кресла, рядом с которым стоял сейчас Алджи, вспыхнуло белое пламя. Линия огня быстро распространилась, протянувшись по всей длине спинки. Я испуганно вскочила, прикидывая, где поскорее добыть воду. Найдётся ли в гостиной графин, или лучше сразу бежать в ванную? А если в ванную, то где взять сосуд, который воду можно будет набрать?

Однако Алджи вовремя разгадал мои намерения, поморщился, качнул головой и небрежно пошевелил рукой. Пламя исчезло, будто его и не было. Кресло — в идеальном состоянии, и никакого запаха гари.

— Мелочи, я умею контролировать такие вещи, — успокоил меня он. — Белый огонь опасен только в том случае, если этого хочет тот, кто его создал. Садись.

Я опустилась на тот же диван, с которого только что вскочила. Сердце ещё колотилось, не успев возвратиться к привычному ритму, но, пожалуй, в произошедшем даже было нечто позитивное. Эдакая разрядка, или встряска, парадоксальным образом пошедшая моим нервам на пользу.

А вот Алджи, напротив, успокаиваться не собирался. Усадив меня, он снова принялся мерить шагами комнату.

— Отлично! — воскликнул он наконец с прежним ядом в интонации и гневом в глазах. — Очень в духе моего отца. Всё сделать по — своему, ни с кем не посоветовавшись и даже никого не поставив в известность. Заявиться к тебе, надавить и постараться добиться своего, воспользовавшись твоим незнанием ситуации. А он случайно не сообщил тебе по ходу разговора — так, между делом, — что бросил мою мать, когда мне не было и двух лет, что всё это время жил собственной, несомненно приятной жизнью, в которой ни мне, ни моей матери не было места, и за тридцать с небольшим лет появлялся лишь в тех редких случаях, когда ему было что‑нибудь нужно? И после этого ему хватает наглости, не ставя меня в известность, явиться к моей девушке и диктовать ей свои условия, к тому же ещё и действуя якобы от лица моей матери! Кстати, как он вообще попал к тебе в дом? Ты его пустила?

— Нет, — вздохнула я, — когда я пришла, то обнаружила незапертую дверь. Он ждал меня внутри.

— Ещё лучше, — проворчал Алджи. — Незаконное проникновение в чужое жилище. Упрятать его, что ли, в тюрьму недели на две?

Последнее он явно сказал несерьёзно, поэтому я не стала спорить и доказывать очевидное: аристократа такого уровня никогда и на сутки не посадят за мелкое нарушение, в результате которого пострадал простой человек вроде меня.

— Полагаю, лорд Уилфорт счёл… — начала было я, но глаза Алджи сверкнули настолько гневно, что я снова побоялась за стоявшую в комнате мебель.

— Лорд Уилфорт? — переспросил Алджи таким бесстрастным голосом, что у меня мурашки пробежали по коже. — Он назвал себя лордом Уилфортом?

— Нет, — объяснила я, недоумевая, что его так разозлило, — я сама так к нему обратилась, когда догадалась, что он — твой отец. А что?

— И он, конечно, не стал возражать, — хмуро заключил Алджи.

— Нет. А должен был?

— Вообще‑то не помешало бы, — саркастично отметил он. — Учитывая, что мой отец не имеет ни малейшего отношения к роду Уилфорт — если не считать кратковременный брак с моей матерью. Это она является праправнучкой Александра. Но, разумеется, мой отец не спешит уведомлять людей об ошибке, если кто‑то случайно связывает его имя с именем великого исторического деятеля.

— А твоя фамилия, стало быть…

— Я взял фамилию матери. Не из‑за знаменитого предка, хотя родством с ним я безусловно горжусь. Но с учётом всего, что я рассказал, думаю, тебя не слишком удивит, что ни я, ни моя мать не пожелали сохранить фамилию отца.

— Понимаю.

Тут я его действительно полностью понимала.

— Он сказал что‑нибудь ещё? — устало спросил Алджи.

Видимо, первая волна гнева миновала. Он опустился на диван рядом со мной.

— Сообщил, что для тебя готовят брак с Камиллой, который, в отличие от отношений со мной, решит все твои проблемы, — с напряжённой усмешкой сообщила я.

Алджи закатил глаза и откинул голову на высокую диванную подушку.

— Ну конечно, и Камиллу тоже сюда приплели. Впрочем, она сама виновата. Разговоры об этой гипотетической свадьбе — её инициатива… — Он раздражённо покачал головой. — Нет, ну всё‑таки каков! Со мной говорить даже не попытался. Конечно, он ведь отлично знал, что я ему отвечу; точнее сказать, куда пошлю. Честно говоря, я вообще становлюсь крайне нетерпелив и не слишком вежлив в его присутствии.

Я вдруг рассмеялась. Нервное, наверное.

— Если так, то ты, во всяком случае, не будешь на меня сердиться за то, как я попрощалась с твоим отцом, — ответила я на немой вопрос Алджи.

— А что ты сделала? — спросил он с таким оживлением, что едва не подпрыгнул на месте.

Я с некоторым смущением рассказала о том, как выставила Уилфорта…то есть не Уилфорта, но всё равно старшего, предоставив ему выбор сомнительного характера. Дослушав, Алджи, беззвучно рассмеялся. Мне подумалось, что в большинстве случаев видела его смеющимся именно так — когда он запрокидывал голову с улыбкой и беззвучно тряс плечами. Громкий, раскатистый смех — совершенно не в его духе.

— Я тебя люблю! — неожиданно заключил Алджи.

— Я тоже тебя люблю, — призналась я, пересаживаясь к нему поближе.

Он обхватил руками мою голову и стал целовать меня в губы. Я закрыла глаза, позволяя себе насладиться моментом.

— Если ты так хорошо его раскусила, — заметил Алджи чуть позже, когда мы просто сидели на диване, прижавшись друг к другу, — то почему пошла у него на поводу?

— Видишь ли… — Настроение резко испортилось. Меньше всего мне сейчас хотелось доказывать Алджи, что у нас действительно есть уважительные причины для расставания. Но и замалчивать их я бы не смогла. — В некоторых вещах твой отец был действительно прав. К сожалению. Мы ведь совсем недавно получили возможность убедиться, насколько пагубными для твоей карьеры могут оказаться наши отношения.

— Понятно, — вздохнул Алджи.

Как‑то странно было сказано это слово. То есть что‑то ему, безусловно, было понятно, но вот что именно, оставалось под сомнением.

— Послушай, Тиана. — Он взял меня за плечи и немного повернул, чтобы мы сидели лицом друг к другу. — Для того чтобы исчерпать эту тему раз и навсегда, давай просто пройдёмся по всем пунктам. Во — первых, что касается недавней истории с понижением. Хочу напомнить, что он не имеет ни малейшего отношения к твоему социальному положению. Это чистая случайность, что именно на данном месте работы запрещены интимные отношения между сослуживцами. В других местах такой проблемы бы не возникло. Например, там, где я работаю обычно, и намёка нет на ограничения такого рода. Кроме того, я ведь тебе уже говорил, что это понижение не имеет для меня никакого значения. Во — вторых, что касается моего отца. Полагаю, ты и так поняла, что ухудшить наши с ним отношения практически невозможно.