КИМ 1 (СИ) - Prophet

Инженерно-штурмовые роты вернулись в казармы, где получили возможность поесть, помыться и отдохнуть. На сегодня для них война была окончена.

Одну неделю спустя…

12 марта 1937 года. 19:30.

Мадрид.

Восемь дней продолжалась операция по зачистке университетского городка от националистов.

Еще вечером четвертого числа, после того как бойцы пришли в себя после боев, командиры инженерно-штурмовых рот усадили командиров взводов и рот писать рапорты, требуя максимально подробно указать проблемы, с которыми красноармейцы столкнулись во время штурмов. И в большинстве рапортов командиры указали на проблемы со слухом после стрельбы в закрытых помещениях.

Штаб бригады во главе с полковником Малиновским сделал из рапортов соответствующие выводы и на следующий день, пока штурмовики отдыхали, красноармейцы из хозяйственной части бригады обошли городские аптеки, закупив для инженерно-штурмовых рот около пятисот пар берушей.

Вечером того же дня было проведено совещание, на котором присутствовали все бойцы инженерно-штурмовых рот. Целью совещания было придумать хотя бы простенькую систему жестов, чтобы бойцы в берушах могли взаимодействовать друг с другом. Максим, также присутствовавший на этом совещании, только зубами скрипел от досады, припоминая, что у него в ноутбуках были уже готовые системы жестов, применяемые в двадцать первом веке. Но, даже если он сегодня же отправит запрос в Осинформбюро, необходимые материалы прибудут в Мадрид не раньше, чем со следующим конвоем, поэтому в ближайшие дни придется как-то импровизировать.

Шестого марта штурм университетского городка возобновился и продолжался до десятого числа, с перерывом восьмого марта, когда бойцам дали еще один день на отдых. Группа «Авангард» принимала в штурмовых действиях самое непосредственное участие. Ей пришлось повоевать и в университетской библиотеке, где Максиму пришлось пересмотреть свое отношение к философии, поскольку баррикады, сложенные из толстенных томов, не пробивались даже винтовочными пулями. Поучаствовала группа и в штурме дворца Монклоа, во время которого удалось захватить живыми все командование обороной университетского городка во главе с полковником Хоакином Риасом Капапе.

Последняя операция окончилась изрядным курьезом. Собственно, решение взять командование националистов живьем пришло в головы лейтенантам Сидоренко и Белову спонтанно, когда штурмовики уже зачистили практически весь дворец и оказались перед большим залом, за дверьми которого и забаррикадировался весь штаб противника.

По команде Максима Грета несколькими выстрелами из дробовика выбила стекла в находившемся над дверьми окне, через которое бойцы «Авангарда» забросили все шесть имевшихся у них светошумовых гранат. Когда же саперы установили на двери маленькие заряды тротила и взорвали их вместе с находившейся позади баррикадой, штурмовики обнаружили не только находившихся в невменяемом состоянии националистов, но и отвратительный запах, встречающийся обычно в привокзальных сортирах на провинциальных станциях. Так был обнаружен побочный эффект светошумовых гранат, к которым с тех пор прочно привязалось прозвище «засранка».

К вечеру десятого числа первая инженерно-штурмовая рота захватила ветеринарный факультет, последнее здание, до этого момента остававшееся под контролем националистов. Весь университетский городок, таким образом, оказался под контролем республиканских сил.

Одиннадцатого числа состоялось подведение итогов штурма. В целом концепция отдельных штурмовых рот была признана успешной, о чем комдив Штерн и собирался доложить наркому Ворошилову. Что же касается высоких потерь, а обе роты за время штурма потеряли убитыми и ранеными около ста бойцов из двухсот семидесяти, то они были сочтены неизбежными. Снизить потери мог помочь только опыт, а его у штурмовиков пока еще не было.

Победу над националистами отмечали с истинно испанским размахом. В отеле «Флорида», являвшемся штабом интербригад, был устроен грандиозный прием, на который были приглашены все участвовавшие в штурмах красноармейцы и командиры.

Побывала на этом приеме и группа «Авангард». Вскоре после появления в банкетном зале отеля к группе подошел высокий плотный человек с коротко стриженной головой и усами щеточкой, который представился американским журналистом и попросил ответить на несколько вопросов. У Максима при словах «американский журналист» рука непроизвольно дернулась к тому месту, где обычно располагалась кобура, но потом он сообразил, что еще в будущем видел фотографии этого человека, только сейчас он был заметно моложе и без своей знаменитой бороды. Так состоялось знакомство «Авангарда» с Эрнестом Хемингуэем.

«Старину Хэма» в первую очередь интересовали Грета и Киу. Откуда-то узнав, что девушки принимали непосредственное участие в штурме Университетского городка, он поспешил выяснить, что-же сподвигло столь прекрасных созданий идти в бой. Быстро сориентировавшись, Максим шепотом посоветовал девушкам в ответах упирать на интернациональный долг и антифашистские убеждения, благодаря чему беседа прошла спокойно и сдержанно, без неловких вопросов.

Говорили на разных языках. Грета разговаривала с Хемингуэем на французском, который она учила в школе, а писатель, долгое время живший в Париже, знал в совершенстве. Когда же познаний Шнайдер не хватало, на помощь приходил Максим, свободно владевший английским. Он же переводил с русского на английский реплики Киу.

Хемингуэй был впечатлен. Особенно его поразила история Греты, бежавшей в Советский Союз от немецкого фашизма и отправившейся воевать с фашизмом испанским. Максиму даже стало интересно, не превратится ли рассказ Шнайдер в очередную повесть или пьесу?

Так прошел праздник в честь взятия Университетского городка. А на следующий день наступили серые будни. Добровольческая бригада имени Коминтерна и части Первой Мадридской дивизии спешно перебрасывались на север, откуда ожидалось наступление националистов, поддержанное итальянским экспедиционным корпусом. Вместе с войсками на фронт отправлялась и группа «Авангард».

Примечания:

[1] - В РИ А. Г. Ханджян погиб в кабинете Л. П. Берия 9 июля 1936 года. По некоторым данным, Берия лично застрелил Ханджяна. В любом случае, в АИ ничего подобного не произошло.

[2] - Не понимаю… Это что, я сделала?

[3] - Что? Да, сейчас!

Часть вторая, глава двенадцатая. КАЧЕЛИ ВОЙНЫ.

«Нормальные герои всегда идут в обход!»

Бармалей, разбойник.

12 марта 1937 года. 19:54.

Севернее Альгоры.

Еще до потери университетского городка, а вместе с ним - и плацдарма для наступления на Мадрид с запада, Франсиско Франко приступил к разработке новой наступательной операции. И пусть западное направление вскоре окажется для националистов утраченным, все еще остается возможность взятия столицы с севера.

Направлением главного удара был выбран город Гвадалахара. Этот населенный пункт был удобен тем, что через него пролегали удобные для дальнейшего продвижения в направлении Мадрида шоссейные дороги, а сам город после его захвата мог стать отличным плацдармом для наступления. Немаловажно было еще и то, что северное направление до сегодняшнего дня считалось довольно спокойным и линия обороны там была несколько слабее, нежели, скажем, на юге.

Итак, цель операции была определена, осталось перебросить под Гвадалахару необходимое количество войск и захватить город. Вот только с войсками имелась большая проблема. После февральской победы под Малагой Франко удалось значительно сократить линию фронта и высвободить около пятнадцати тысяч человек, но их было недостаточно для взятия Гвадалахары и развития наступления на Мадрид.

Помочь могли итальянские экспедиционные силы, однако Бенито Муссолини отказывался передавать их в полное распоряжение Франко без одобрения плана операции. Вот и пришлось испанскому генералиссимусу отправлять план на утверждение итальянскому капралу. Хорошо еще, что Муссолини одобрил решение наступать на Гвадалахару и выделил для этого сорокатысячный корпус под командованием генерала Марио Роатты.