КИМ 1 (СИ) - Prophet

Два месяца спустя...

1 марта 1937 года. 12:00.

Мадрид.

На превращение Мадридского ополчения в подобие регулярной армии у комдива Штерна и генерала Миахи ушло три месяца. За это время ополченцев прогнали через учебные лагеря, наскоро обучив их обращению с винтовками Мосина, ручными пулеметами ДП и станковыми пулеметами Максима. Были сформированы и артиллерийские батареи из семидесятишестимиллиметровых пушек старого, еще царского образца, расчеты которых состояли из советских командиров и наводчиков и местного рядового состава.

Разумеется, переподготовку проходили далеко не все сорок тысяч ополченцев, имевшиеся в Мадриде на момент прибытия советской добровольческой бригады. В первую очередь были исключены все женщины, которые могли принести больше пользы, работая в тылу, еще часть отсеялась в процессе обучения. Остальных, прошедших обучение до конца, хватило, чтобы сформировать одну полнокровную дивизию численностью в восемнадцать тысяч человек, и по одному отдельному пехотному и артиллерийскому полку. Комплектовались новые части по штатам республиканской армии, которые хоть и уступали новым советским, зато были знакомы и понятны испанским офицерам.

Главной проблемой новообразованных частей была низкая дисциплина, характерная для испанских войск в целом. В данном же случае, общеиспанское разгильдяйство усугублялось еще и политическими конфликтами между коммунистами, социал-демократами и анархистами, составлявшими основную часть солдат. Сгладить ситуацию помогли новая военная форма, которую генерал Миаха смог добыть с мобилизационных складов, располагавшихся на подконтрольных Республике территориях, и запрет на ношение любых знаков различия, кроме общеармейских. После этого новоиспеченные солдаты стали, наконец, напоминать регулярную армию.

Все то время, что длилось переобучение ополченцев регулярные силы, оборона Мадрида лежала в основном на плечах советской бригады. Значительное превосходство в танках и артиллерии вкупе с регулярными поставками боеприпасов позволяли бригаде удерживать столицу с минимальными потерями. Значительный вклад в оборону внесли и советские летчики, на своих И-15 и И-16 не подпускавшие к Мадриду вражеские бомбардировщики.

Все это время рота пешей разведки, усиленная отрядами ополченцев, вела наблюдение за университетским городком, планомерно изучая оборонительные рубежи националистов. Территория городка некрасивым выступом вдавалась в линию центрального фронта и его необходимо было срезать. Вот только сил для решительного штурма пока было недостаточно. Нужно было дождаться, переподготовки ополченцев и прибытия подкреплений.

В январе из СССР была доставлена рота средних танков Т-28А, укомплектованная по новым советским штатам и состоявшая из тринадцати машин. Командовать ротой предстояло майору Полю Арману, советскому военному советнику, известному в Испании под оперативным псевдонимом «майор Грейзе».Арман уже успел отличиться в бою у населенного пункта Сесения, где лично уничтожил три танка противника и стал первым советским танкистом, получившим звание Героя Советского Союза.

Новые танки были доставлены на территорию учебно-тренировочной базы в городе Арчена, что в провинции Мурсия, где майор Арман занялся дополнительным обучением экипажей, которые, хоть и состояли из опытных танкистов, отлично знавших матчасть и прекрасно умевших управлять своими танками, не были знакомы со спецификой испанского театра военных действий. Плюс, Арману нужно было сработаться со своими подчиненными.

В течении месяца Арман гонял своих танкистов до седьмого пота, пока не пришел приказ о передислокации. Арману, конечно, хотелось потратить на подготовку экипажей еще пару недель, но сроки откровенно поджимали. Поэтому восемнадцатого февраля танки были погружены на железнодорожные платформы и с соблюдением всех мер секретности доставлены в предместье Мадрида Карабанчель, где и принялись ожидать своего часа.

Примерно в это же время с очередным конвоем в Мадрид прибыли и присланные Ворошиловым две штурмовые роты, сформированные в соответствии с рекомендациями Григория Михайловича Штерна, которые тот сразу же начал встраивать в боевое расписание. А первого марта состоялся торжественный смотр новообразованных частей республиканской армии.

Больше тянуть было нельзя. Комдив Штерн и генерал Миаха, опираясь на самые свежие данные об обороне противника, приступили к подготовке штурма университетского городка. Освобождение Мадрида вступило в финальную фазу.

3 марта 1937 года. 07:43.

Мадрид, Каса-де-Кампо.

Университетский городок располагался на окраине Мадрида к западу от исторического центра города. Строительство его началось совсем недавно, в тысяча девятьсот двадцать девятом году и было далеко от завершения. К лету тридцать шестого года были сданы в эксплуатацию здания четырех факультетов: медицинского, фармацевтического, философского и естественных наук, архитектурный, ветеринарный и аграрный же факультеты находились в процессе постройки.

Вокруг зданий факультетов располагались библиотека, студенческие общежития, и недостроенное здание клинической больницы святого Карлоса, в котором, по замыслу строителей должны будут проходить стажировку студенты медицинского факультета. Юго-западнее, на другом берегу реки Мансанарес, располагался обширный парк Каса-де-Кампо, по которому проходила линия фронта.

Наступление началось утром третьего марта. Едва только над Мадридом забрезжил рассвет, как взревели моторы средних танков, расквартированных в предместье Карабанчель. Лязгая гусеницами и фыркая выхлопными газами, машины двинулись на северо-запад в направлении парка Каса-де-Кампо.

Оставалось только гадать, что испытывали солдаты националистов, встретив советские Т-28А. Если уж устаревшие легкие танки Т-26, на равных сражавшиеся с итальянскими танкетками и немецкими «Панцерами», вызывали у националистов серьезные опасения, то знакомство с огромными двадцатипятитонными монстрами, вооруженными, к тому же, семидесятишестимиллиметровыми пушками, должно было вселять в их сердца самый настоящий ужас!

Но в этот рассветный час танки, выдвинувшиеся на позиции, с которых первая линия обороны националистов оказалась в зоне прямой видимости, остановились, не давая себя рассмотреть. Да и зачем им было приближаться? Все огневые точки противника давно были выявлены бойцами роты пешей разведки и помогавшими им ополченцами, поэтому танковые орудия могли бить по позициям противника, как в тире.

Внутри башен лязгнули затворы, принимая снаряды внутрь казенников, наводчики поворачивали башни и крутили ручки вертикальной наводки, ловя в прицелы каждый свою цель. Наконец, получив от командиров всех танков доклад о готовности, майор Арман скомандовал: «Огонь!».

Из-за несовершенства связи залп получился не таким слаженным, как хотелось бы Арману, но все равно впечатляющим. Несколько секунд спустя над позициями националистов захлопали разрывы шрапнельных снарядов, а по спешно занимавшим свои позиции в окопах солдатам стегнули почти три с половиной тысячи пуль.

Окопы националистов наполнились стонами раненых и криками ужаса тех, кому повезло не попасть под удар. Танкисты же к этому моменту уже перезарядили орудия и дали второй залп. Танковые орудия КТ-28, ведущие свою родословную от скорострельных горных пушек образца тысяча девятьсот девятого года, имели практическую скорострельность в десять - двенадцать выстрелов в минуту, за что и были некогда прозваны «Русской косой смерти». И эта коса вновь собрала свою кровавую жатву!

Уже после второго залпа среди солдат националистов нашлись те, кто бросил оружие побежал, после четвертого же дрогнули даже самые стойкие. Советские танкисты же, дав для острастки еще два залпа по флангам, тронулись с места и двинулись в образовавшийся прорыв.

Оказавшись в тылу, рота разделилась. Второй и третий взводы выдвинулись по направлениям левого и правого фланга, пулеметным огнем малых башен и экономными выстрелами их пушек вычищая окопы. Все происходило настолько быстро, что националисты просто не успевали развернуть свои пушки и оказать танкам достойное сопротивление.