Северные морские пути России - Коллектив авторов

т. е. ему предстояло продолжать осуществление этих товарообменных экспедиций по распоряжениям из московского центра263.

С созданием ГУСМП ежегодная организация экспедиций перешла к созданному в его системе сектору Карско-Ленских операций Главсевморпути (находился в Москве, с 1936 г. – Управление морского и речного транспорта ГУСМП – см. главу Филина). Как и прежде, для проведения операции создавался штаб. Уже с 1933 г. его состав расширился. В него вошли: сотрудники ЛУ ГУСМП капитаны А. В. Терентьев и И. А. Лукашевич; члены научных групп (4 чел.); групповые капитаны (ими были назначены: штатный сотрудник Лентеруправления А. В. Калайда, временно приглашенные капитаны дальнего плавания И. П. Ануфриев, В. Ф. Куршев, Я. М. Путре, К. Ф. Слюнин, Н. А. Терентьев). Начальником морской проводки стал капитан С. В. Николаев264. Впервые организовывавшаяся Ленская экспедиция 1933 г. являлась «непосредственным и наиболее близким продолжением Карской»265. Со следующего 1934 г. планы работ ледоколов-лидеров обеих товарообменных операций были объединены, а экспедиции часто стали именоваться обобщенно Карско-Ленскими266. В последующие годы формы участия ЛУ ГУСМП в организации операций остались прежними.

О первых месяцах работы ЛУ ГУСМП нам известно совсем немного. Уточнение его функций и расширение задач происходило летом 1933 г. К этому времени структура ведомства включала в себя аппарат управления, бухгалтерию (организована 1 апреля 1933 г.), секретную часть, формировались морской, полярный и гидрографический отделы. Из документов следует, что бухгалтерия теруправления обслуживала не только ЛУ ГУСМП, но и Сектор снабжения – представительство Арктикснаба в городе на Неве, ведавшее обеспечением полярных станций и тех же Карско-Ленских операций. Из доклада бухгалтера Сапожникова о первых семи месяцах работы его подразделения становится очевидным некоторое дублирование функций между ЛУ ГУСМП и Сектором снабжения. Здесь же упоминается о том, что гидрографический отдел стал самостоятельной организацией – управлением в ведении Главсевморпути – с июля 1933 г.267

20 июня 1933 г. было создано партбюро Лентеруправления в составе: начальник ЛУ ГУСМП Н. А. Белоусов, заведующий секретной частью М. Я. Костерев, шофер Домашевский268. В 1933–1934 гг. на общих производственных партийных собраниях велось обсуждение многих дел. При этом в партсобраниях участвовали и представители Гидрографического управления (в частности, его начальник П. В. Орловский).

Известно также, что в 1933 г. при теруправлении была организована авиагруппа «по приемке самолетов с завода № 23 и по наблюдению за ремонтом самолета Ю-Г» во главе с летчиком И. К. Ивановым. Но 27 декабря 1933 г. этот единственный пилот был откомандирован в гражданский воздушный флот «за неимением штатной должности в авиаслужбе Лен. управления ГУСМП»269. Других сведений об этой авиаслужбе нет, все воздушные машины и экипажи были сосредоточены в ведении Управления полярной авиации Главсевморпути.

Некоторые сведения о начальном периоде работы Лентеруправления находим в материалах Главного управления Государственной безопасности (ноябрь 1934 г.): «До мая 1933 г. это управление, занимавшееся, главным образом, вопросами снабжения, находилось под руководством члена ВКП(б) Гришина, который, укомплектовав снабженческий аппарат классово-чуждыми элементами, с первых же шагов занялся кутежами и вскоре был снят. В мае 1933 г. был назначен член ВКП(б) Белоусов Н. А.»270 Сразу отметим, что в тексте используется характерная для подобных документов терминология, содержится критика личного состава организации.

О первом руководителе ЛУ ГУСМП других данных найти не удалось, а сведения о Николае Александровиче Белоусове есть в его двух личных партийных делах (1930‐е). Он родился в 1896 г. в Петербурге в рабочей семье. Стал рабочим на Балтийском судостроительном заводе, был мобилизован в годы Первой мировой войны, принял революцию и вступил в партию, добровольно участвовал в оборонительных работах (в годы Гражданской войны). Затем продвигался по партийной линии, работал в гражданских, хозяйственных и профсоюзных организациях Харькова, Луганска, Ленинграда. Окончил электромеханический факультет Рабочего университета (1930). Свой пост начальника Лентеруправления он занимал с мая 1933 г. до 22 апреля 1938 г.271 Его характеристика, утвержденная на заседании Бюро коллектива ВКП(б) при ЛУ ГУСМП 15 сентября 1933 г., была положительной: «В своей работе по всем вопросам правильно и быстро ориентируется. Обладает организаторскими способностями, в работе настойчив»272. Назначение Н. А. Белоусова как раз совпало с уточнением полномочий и функций ЛУ ГУСМП.

Постепенно в дополнение к снабженческим функциям организация начала развивать другое направление своей деятельности. В одном из документов конца 1933 г. читаем, что ЛУ ГУСМП должно было «воплотить весь опыт советской и мировой техники в деле судостроения, особенно по ледокольным судам»273. И далее сотрудники теруправления именуются прежде всего инженерно-техническими работниками, что свидетельствует о направлении их профессиональной подготовки. В Главсевморпути предложили выделить из Морского отдела теруправления техническую часть, преобразовать ее в бюро и сосредоточить в нем – «в одном центре» – координирование всех технических вопросов по новому судостроению, судоремонту и портостроительству. Предложение было воплощено в жизнь в июле 1933 г.274

Тогда же бюро и партактив Лентеруправления выступили против сложившейся практики подчинения ГУСМП капитанов и начальников проводки. Ведь они числились постоянными работниками управления, находились в Ленинграде девять месяцев в году, а в Арктике только три. Также отрицательно воспринималась практика назначений сотрудников ЛУ ГУСМП (в частности, капитанов) из Москвы. Тогда же были составлены списки «неблагонадежных сотрудников» – в них попали бывшие офицеры (19 чел.). Предлагалось их уволить, заменив «партийным плавсоставом»275. Но это были действительно опытные и знающие свое дело капитаны. Увольнения не состоялись, так как заменить этих людей было невозможно: инженера-кораблестроителя или капитана ледокола нельзя быстро подготовить из рабочих или вчерашних матросов. В уже цитировавшемся выше документе органов госбезопасности конца 1934 г. снова встречаем сетования на то, что «чуждые элементы» продолжают работать в управлении: «Эти ведущие звенья работы оказались в руках б. дворян – морских офицеров, перешедших в систему ГУСМП из Комсеверопути: Шибинского-Мокасея, Терентьева, Сорокина, Модзалевского, Николаева С. В. и др., которые путем очковтирательства и круговой поруки создали себе авторитет незаменимых специалистов, использовали этот авторитет для получения окладов до 1800 руб. в месяц…»276 Приведенные цитаты свидетельствуют о характерной для того времени борьбе между квалифицированными и опытными профессионалами («спецами») и не доверяющими, но вынужденными пользоваться их знаниями «большевиками» (партийным руководством, рядовыми партийцами и кандидатами в члены ВКП(б), происходившими из рабочих и крестьян) (Абрамов, 1997: 3–25; Бакулин, Лейбович, 1990; Иванов, Швейцер, 1932). Судьбы ледовых капитанов, чьи фамилии перечислялись в документе, не затронули репрессии, а В. Г. Мокасей-Шибинский и М. Я. Сорокин были отмечены наградами за героизм, проявленный в годы Великой Отечественной войны277.