Тьма - Леонида Подвойская

Вымотавшиеся ребята проспали и вечер, и ночь. К утру шторм не утих, но лётчики гидросамолёта пообещали взлететь. На противоположной стороне маршрута погода вообще была приемлемая. Поэтому гостей пришлось-таки будить. Максим, пока Алена не проснулась, кинулся с постелью в свою каюту - могла ведь и неправильно понять! Но это оказалось зря. Уже за столом в пустующей кают - компании, Алёна, наслаждаясь ароматным кофе, поинтересовалась, что означает его присутствие в каюте «беззащитной девушки».

- Просто не хочу тебя больше терять, - не принял шутливого тона Макс. Он уже закончил завтрак и вытирал салфеткой губы. Проследив за этим движением, Алёна потрясла головой, отгоняя несвоевременные мысли. Уго… Фернандо… Нет, у этого не такие большие, но они… они тоже пухлые и… пропорциональнее, что ли. Даже у Дика… Она вновь помотала головой, отгоняя неуместные воспоминания.

В коридоре, по пути к командной рубке Максим вдруг шёпотом произнёс:

- Если нас опять… разбросает, давай встречаться в Питере на почтамте. У седьмого окна.

- Почему…???

- Потом.

Командующий встретил нашу парочку очень сдержанно.

«Что - то всё же разнюхал, старый хитрец», - понял Максим.

Он не угадал. Ничего никто не разнюхал. Просто майор - особист, направил свою шифровку "кому следует". Оттуда несколько раз уточняли возраст неожиданных визитёров, после чего продублировали приказ срочно доставить гостей "в центр". А командующему - писать рапорт о причинах "вопиющего разгильдяйства". Адмирал, прочитав указание, смачно, по-матросски, выругался.

- Я ему ничего писать не буду! Не подчинён! Их пацанва, пусть они и докладывают! Что узнали?

- В каютах они ни о чём не говорили. За столиком парень сказал, что не хочет её больше терять, - доложил офицер, принесший донесение.

- Не из болтливых. Или микрофоны…?

- Нет. Действительно спали.

- Свободны!

Объяснения происшедшему адмирал так и не придумал, поэтому и встретил холодно. Более внимательно присмотрелся. Ну, юноша и девушка. Приятные лица. Пропорциональные фигуры в этих штатовских комбезах. Переодеть надо бы. А вот в глазах… Адмирал, уже давно существуя возле вершины Олимпа, отвык от таких прямых, светлых, свободных взглядов.

- Надеюсь, качка не помешала вам хорошо отдохнуть? Подкрепились? Тогда в путь. Что, нравится? - перехватил он удивлённый взгляд Макса, осматривающего просторную, если не сказать большего, командную рубку атомохода.

- Не-а. Неуютно. Как на площади. У американцев тоже. Другое дело в кабине самолёта…

- Ладно - ладно. У каждого свои слабости.

- Нет, ну на самом деле. Ужать в два раза, и то…

- Мы обязательно учтём ваши пожелания при проектировании следующего корабля. А тут, увы… Поздно.

- Извините, - признал, что зарвался, Максим.

- Вам выдадут нашу форму. Как-то не совсем в американской-то?

Теперь с ними летел и сопровождающий - хмурый молчаливый капитан третьего ранга.

- Как ты думаешь, почему вокруг нас так много именно майоров? Этих, капитанов третьего ранга?

- Ну, не знаю, как тут у них, а отец говорил, что вообще-то - это предельное звание для исполнителей. Дальше - отцы-командиры. Поэтому майоры - наиболее ответственные исполнители, наверное.

Ответственный исполнитель сел на самом краю противоположной, вдоль всего борта, скамьи, у задраенного уже люка.

- Во даёт! Сторожит! Мы что, без парашютов сиганём? - шепнул на ухо девушке Максим. Вскоре взревели моторы, и самолёт запрыгал на довольно солидной волне. Разбег был крайне неприятен - от ударов волн ёкали все внутренности.

- Ничего - ничего. Это недолго, вот на редан станет… - успокаивал Алёну Макс.

- Ты так много знаешь, что лучше бы помолчал иногда… А то совсем дурочка… Думаешь, я поняла? - морщилась от толчков девушка.

- Ну, это как у глиссеров…

- А, ну тогда конечно. Так бы сразу и сказал! А то я думала, на что он там станет? А если как у глиссера… А глиссер - что-то среднее между клейстером и кляссером? И миксером?

- Ну, извини, не обижайся… Вот и всё. Оторвались.

Некоторое время в иллюминаторе были видны волны, затем всё растворилось в дымке.

- Полёт как я понял, будет долгий - вон, ребята сухпаем решили поделиться.

- Спасибо, - приняла девушка немудрёное угощение. - А долго лететь, товарищ эээ капитан?

- Капитан - лейтенант, - улыбнулся лётчик. - Лететь долго. Как, не укачивает? Имейте в виду, на курсе ещё поболтает.

- Долго, это сколько? - поинтересовался Максим.

- Долго, это - долго, молодой человек.

- Ну, для кого как. Для моего отца, например долго, - это двадцать пять часов полёта.

- Это если только на " Медведе". Лётчик батька, значит? Ну, у нас не такие мерки, но часа три потерпите.

- Лётчики, они очень порядочные люди. А морские - вообще, - поделился Максим своими убеждениями, когда пилот скрылся в кабине.

- Почему это "вообще"?

- Знаешь, ни море, ни небо не терпят всяких сволочей. Да и служба нелёгкая. А военные лётчики - они служат и небу и морю. Поэтому и вообще.

- Влюблён ты, я вижу, в авиацию.

- Я вырос, практически, на аэродроме. Это как инстинкт, вы уже проходили? Кого цыплёнок или там гусёнок первым увидит, выбравшись из яйца, того своей мамой и считает. За тем и топчет.

- Это я и без школы знаю. Дома видела.

- Ну вот. И я такой… эээ

- Цыплёнок? Или гадкий утёнок? Хотя нет. Гадким ты никогда не был, - лукаво посмотрела на юношу Алёна. - Наверное, с первого класса нравился девочкам.

- Ай, я же про то, что авиацию люблю, - покраснел Максим.

- А девочек, значит, нет? Ладно, врунишка. Так что там с авиацией?

- Ай, тебе неинтересно. Лучше вот что. Ты расскажи, пока летим об этом твоём друге, который тебя на меня натравил.

- Да видела я его так… недолго. Занятой человек. Да и не он натравил. Мы с ним в купе одном ехали…, - начала рассказ девушка. Максим внимательно слушал, временами поглядывая в иллюминатор. Гул двигателей всё же мешал, и девушка неосознанно всё ближе тянулась к уху Максима и скоро начала щёкотать его своим дыханием. Но ни ему ни ей было не до этих внешних раздражителей. Ну, почти не было. Алёна переосмысливала происшедшее, а Максим сопереживал душевным мукам, пережитым девушкой. Она, начав с поезда, не могла сразу перепрыгнуть в воспоминаниях в высокий кабинет. В принципе, это было ещё и оправдание перед Максом.

- Вот, после этого я и… рванулась. А они - ещё и помогли.

- Ну правильно, снарядили томагавк ядерной головкой и направили по курсу.

- Как?

- Ну, крылатая долбешка такая. У американцев. Её запрограммируют, пустят и она уже прёт, ни о чём не задумываясь.