Тьма - Леонида Подвойская

- Да я что… Только… разденьтесь пожалуйста… совсем. Или хотя бы… ещё и куртку с майкой. У меня нежная кожа… поцарапаете ещё чем.

- Поцарапаю… - хмыкнул бычила, тем не менее, снимая означенные предметы одежды.

- А вы… что? Не участвуете? - поинтересовалась Алёна у второго, и тот также послушно начал раздеваться.

«Одежда» - понял Максим. «Но зачем так извращённо? Со стриптизом?». Когда же оба раздевшихся охранника вдруг захрипели, и схватившись за горла, упали на землю, Максим уже привычным способом полыхнул псам под хвосты воображаемым огнём и они, повизгивая рванулись куда - то во тьму.

- Зачем стриптиз? - поинтересовался-таки Максим, примеривая куртку.

- Буду я ещё сама с них снимать. Ты… ты что? Убил? - наклонилась над одним их них девушка.

- А ты что думала? Помучить сначала? Крысу в штаны?

- Так это ты делал, а не я!

- Но я тогда… - опустился на землю Макс. - Это было, как психическая атака в войне. Понимаешь, чтобы другие…

- Здесь не было других? Ладно, всё. Одевайся. Сам как этот… нудист светишься. - Девушка уже приоделась в прикид более низенького охранника. Покойного охранника. - А ты тоже ещё тот… максималист.

- Но, Алёна, они же хотели… тебя… Да я таких тварей - не задумываясь! Хотя, можно было бы…

- Ну? Искалечить? Там, руки - ноги поотнимать? Одевайся, потом доспорим!

Максим подчинился. Вскоре они нашли калитку. Видимо, полностью доверяясь живой охране, хозяин не выставлял сигнализацию, и калитку в воротах удалось открыть без проблем.

Выйдя, они быстро двинулись по обсаженному кустиками тротуарчику.

- В камерах отразиться, как охранники куда-то ломанулись с дежурства, - прокомментировал Максим. - Но, пока будет тихо, оператор их сдавать не будет. Если ещё и сам не дремлет. Но всё равно - ходу! На вокзал надо!

Обнаруженные в куртках деньги позволили беспрепятственно домчаться до вокзала и закупить купе на ближайший поезд до Питера без гипнотических упражнений.

Уже в вагоне, не дожидаясь отправления, Макс набрал номер на трофейном мобильнике.

- Здравствуйте. Да, я. Узнали? Спасибо. Всё нормально. Вы… вам там дают связь с отцом? Где я? Подождите, долгая история. Потом. Школа??? Послушайте и не перебивайте. Когда будет очередной сеанс, надо передать, что у Геллы всё нормально. Да, это обязательно. И очень важно. Обо мне? Догадались? Спасибо.

- Григорий Григорьевич! Это я! Узнал? Ну, наконец-то. Вот, смотри фото - он включил камеру и передачу.

- Да, как и был. Ну, повзрослел, да. Время-то идёт! Теперь есть просьба. В одном городке кто-то наехал трактором на ребят. Когда? Ну, уже года два. Что вы говорите? Да, наверное, прошумело. Да, и виновный… Да… девушка… да… Так это здорово, что владеете! Вопрос не в этом. Где родственники? А именно - сыновья. Срочно. А как там, с Зинаидой Иосифовной? Уже? И теперь без вас? Уже поедете? Спасибо. Проводница принесла чай. Взяли ещё печенья. Молча перекусили. Расстелили постели. И Максим вновь взялся за сотовик. Улыбнулся, когда услышал смачный бас "Да, слушаю" спецназовца. Теперь этот воспринял новый образ юноши с настороженностью. Но напоминание Максом о паре мелочей, известных только им двоим, растопили недоверие старого служаки.

- Значит, добился своего? И что теперь? Слушай, тут у нас такое дело намечается! Не по телефону, конечно…

- Нет, всё. Я ещё своё обещание выполню, вот в Питер еду. Но другие дела - извините. Нет времени.

- Если выполнишь… если поможешь ребятам… В общем, удачи, дорогой. Нет! Я обязательно загляну. Потолкуем.

- Зря вообще звонил. По мобиле могут вычислить, - проворчал Максим, вытягивая и выкидывая в окно сим-карту. Разговор ему не совсем понравился. Вот так - ни намёка хоть на какую благодарность - а сразу - впрячь. Впрочем - военный.

- А кто такая Гелла? - поинтересовалась Алёна.

- Классиков надо читать.

- Ай, не держи за дурочку. У Сатаны служанка. Я про ту, от которой привет. Ты ничего такого не рассказывал.

- А это - тоже самое. Только ещё - тупая и яростная. Бомба термоядерная. Чем-то на тебя похожа.

- Но зачем ты так, Максим? - вдруг разревелась девушка. - Давай, отругай лучше. Ну? Всю жизнь будешь теперь немым укором? И будешь тыкать, колоть, покусывать, при каждом случае? А мне - всю жизнь вымаливать прощение? Я понимаю, что я сотворила. И с кем - тоже… начинаю, - всхлипывала она. - Ты мне показался таким… таким… великодушным там, на море… И я… я… А ты… на самом деле… Ну что, что мне теперь делать? Чтобы ты простил? - всхлипывала она.

Пристыженный и растроганный Максим присел рядом, осторожно обнял девушку за плечи.

- Да я не про себя…- начал выкручиваться он. - Я… да не надо мне ничего… Хотя… одно из твоих предложений мне понравилось. Я бы действительно хотел при каждом удобном случае… Покусывать! Вот так! - и он шутливо куснул аппетитную розовенькую мочку уха Алёны.

- Да ну тебя! - уже улыбаясь оттолкнула проказника девушка.

- Во, это другое дело. А то - мелодрама. Теперь, как говорят наши оппоненты - ничего личного. Давай вернёмся к нашим баранам. Ты не задумывалась, почему так: лечить - больно, а убивать - даже не покривиться? Ведь сначала было не так?

- Да. Действительно. Знаешь, я даже крыс просто выпроводила. В кварталы к богатым. А они по шоссе… И мне было больно, когда их там…

- А теперь? Почему? Почему мы людей вот так, походя?

- Наверное, потому, что все эти существа, они… ну как тебе сказать, - наморщила в раздумье свой лобик под чёлкой девушка… они…ну, безвредные, что ли. Нет, вернее, ну… безгрешные, наверное. Даже вредители. Они же не знают, что они вредители. Живут себе и живут зачем-то. Не специально вредят. Это мы так решили. А они…

- Понял-понял твою мысль. Я в самом начале тоже… убил… бешенного пса. Девчонку одну защищал. А она же не знала, что она бешенная. Не Кнопка, конечно, а собака. Нет, обе не знали…

- Это уже другое, милый защитник. Ты уничтожил зло. Уже абсолютное и неизлечимое. Это уже - как с этими. Сегодняшними. Это неизлечимое зло. Ну, как раковые клетки, а? Ты же их уничтожаешь. А они тоже живые. Даже вечные, говорят.

- То клетки…

- Максимка, да что с тобой? Я же видела - эти твари неизлечимы. Я же не сразу их… И тогда… ну не косила я косой. Ты думаешь, если я тебя, то и других, не разобравшись? Ни одного, понимаешь, ни одного…

- Но я слышал…

- Всё! Я не собираюсь оправдываться. Запомни только: добро, чтобы теперь выжить, должно быть с не только с зубами. Может, даже с той же ядерной бомбой. А может… может, уже и… и не надо. Может - и всё уже… Поздно. И я просто мстила этой торжествующей мерзости. А ты…

- А что я? Я понять хочу, зачем я? Я порой боялся, что пропадёт этот дар - всю оставшуюся жизнь жалеть буду. Не о том, что мало убил, а что мало вылечил! И я уже передал это дар двоим людям… Но не обо мне речь. Всё-таки, давай так сразу ну… не убивать. Знаешь, когда я был, в том теле, меня однажды избила пацанва. Так, из зависти.