Тьма - Леонида Подвойская

Максиму новый облик вполне понравился. Да и было с чем сравнивать. Жаль, подрос совсем немного. Ну, не всем же быть двухметровыми шкафами. Правда, злоупотреблять такими фокусами со временем, действительно, не надо.

- Всё. Делом заниматься надо. Пойду на разведку. Ты отдохни, к новому гм… образу привыкни. Если кто войдёт - уходи в стену. Вон в ту. С других сторон - каюты.

- Давай. Подожду здесь. Просто… не хочу возле тебя голой мелькать. Придумал бы что-нибудь.

- Вон, бусами обмотайся. Они всегда с тобой.

- Их хватит, как тебе твоего креста.

- Да ну тебя! - покраснел Максим, скрываясь в одной из переборок. А Алёна, чему-то улыбнувшись, сбросила с себя китель и уже более внимательно начала рассматривать происшедшие изменения. О чём она думала - Бог весть, но судя по всему, настроение у неё от этого не испортилось. То есть…ну, не настолько уж.

Несколько кают Максиму пришлось обминуть - в них отдыхали свободные от смены офицеры. Подвахтенные, что ли? В пустых он прежде всего обращал внимание на кители. Две каюты с капитан - лейтенантами оказались не те. Только в третьей, в тумбочке он нашёл фото с нынешним врагом, некоторые документы. Долго всматривался во взгляд узковатых глаз. Ладно, посмотрим на тебя вживую, Искандер. Вот только ждать или искать дальше? А если он уже начал? Но где искать? Думай, друже, думай. Он пошёл, то есть, пойдёт в реакторный отсек. Пусть и добровольцем. Но если бы, к примеру, кок вызвался туда добровольцем? Значит… значит или ядерщик или ремонтник. Нет. По тому, как сноровисто он действовал, всё же не ремонтник. Не трубу заваривал. Ладно, вернёмся поближе к реактору.

Максим действительно нашёл Искандера на посту неподалёку от реакторного отсека. Они бы и наткнулись на предателя, если бы не пошли кружным путём. Ну, и хорошо, что не наткнулись - неизвестно, что утворила бы скорая на расправу Седая. А сейчас Макс заглянул глубоко в глаза Искандеру и приказал докладывать своему имаму. После получения информации юноша долго не раздумывал. Оставлять в живых такого фаната было невозможно, перековывать - некогда. Да и не хотелось, честно говоря. Память у Макса сохранила и то, чего ещё не было, - перемазанных машинным маслом, умирающих от радиации ребят. Дарить ему мучительную смерть - только освятить последние мгновения жизни фанатика. Поэтому Искандер умер тихо, словно уснув, не успев исполнить свой долг во имя Аллаха. Но был здесь же и ещё один. И не фанат. Сейчас, во время этого… молчания, да? - он наверняка отдыхал. Да и что ещё особисту-политработнику сейчас делать? Заглянем-ка и к нему. И тоже, желательно, без Седой. По-мужски поговорить надо.

- Но я… это же приказ был!

- Преступные приказы не выполняются, правда?

- Но он не преступный! Мы… я… план - выманить их на нас.

- Но зачем?

- Это - не наше… не моё дело.

- А что должен был делать Искандер?

- Значит, знаете. Спрашивать тогда зачем?

Максим, действительно, всё уже знал. Оставалось только, чтобы об этом узнал кэп. И не со слов неизвестно откуда выбравшегося мужика. Поэтому, войдя в каюту, он прожёг болью довольно грузного замполита и, прежде всего, заставил включить связь с постом командира ракетоносца.

- Работаете неплохо. Но поздновато будет. Они вот-вот будут здесь. А потом ещё и наши подойдут. А потом - рванёт. На весь мир рванёт!

- Да вы похлеще Шакала! Это что, наш родной фанатизм? Зачем?

- А вы не видите? Всё разваливается! Ещё немного - и хана. Всех янки затопчут! Это - последний шанс!

- Мировая война - последний шанс? Для кого?

- А вот это мы скоро и увидим, молодой человек!

Уже, стараясь не шуметь, выламывали дверь. Поэтому Максим вновь ушёл за переборку, оставив команде обезображенное жуткой гримасой боли и ужаса тело заместителя командира - особиста-воспитателя. В живых его оставлять Максим не решился. Отоврётся и вновь возьмётся за своё. Как всё же интересно! Два фаната противоположных взглядов - и спелись. Точнее, спел их один эээ хормейстер. Скоро свидимся.

- Где-то неподалёку штатовская эскадра. Надо уводить. Как? - спросил Максим, появляясь в каюте.

- И это всё, что ты узнал? - удивилась Алёна. - На, укутайся, - протянула она одеяло.

- Нет, конечно, но сейчас это главное. Фишка была в том, чтобы рвануть лодку под ними. Ты представляешь, что это такое? А если и у них сдетонировало бы? И так на ножах ходим. Полетели бы галушки в обе стороны.

- Но теперь же этого не будет?

- Нет.

- С этим камикадзе разобрался? Он… жив?

- Разобрался. Нет.

- Тогда дальше пусть сами выкручиваются. У нас свои заботы. Пошли!

- Но постой, куда? И как?

- К американцам, попросим, пусть домой отвезут.

- Ты сошла с ума?

- Ты что, не догоняешь? Мы разве не можем попросить как следует?

- Браво! И если попросим, как следует, им не до этой лодки будет! Пошли!

Ещё через час они уже находились на капитанском мостике командира… как у них это классифицируется Макс не знал, но типа Большого Противолодочного Корабля у нас. Тоже ещё та махина. И "капитанский мостик" - это как-то ласково - уменьшительно. Скорее - этакий актовый зал. И судя, по выражению глаз кэпа, такой акт сейчас и начнётся.

- Кто такие? - резко спросил командир на своём родном языке. Алёна с Максом переглянулись. Ещё когда им опускали с вертолёта трос - эвакуатор, они договорились брать команду за жабры очень аккуратно, не ломая дров. Присмотревшись. А вести первоначальные переговоры будет он, как более знающий английский.

- Мы не отсюда. Нас… в общем, мы на своей яхте… Потом волна - и вот, - Макс развёл руками.

- Никаких яхт здесь минимум, неделю, не было! - отрезал капитан.

- Ну не вплавь же мы!

- Я тоже так думаю. В изолятор. Луис, - ты их быстро разговоришь, потом приду я, послушаю.

- Но господин капитан! По международным правилам, вы должны нас накормить и обогреть, одеть в сухое…

- Последнее уже сделали, так? Теперь небольшое, но искреннее интервью, а всё остальное - потом. Проводите гостей!

И изолятор был здесь попросторнее и пошикарнее. Ну, не подлодка во-первых, а во-вторых - янки это янки. Максим где-то читал, что на фронтах Второй Мировой они, измученные, требовали двойную порцию… спирта? виски? как бы не так! Мороженного!!! Вот и здесь всё этакое ухоженное, холёное, если хотите. И этот Луис - этакий холёный полукровок. Кстати, а какая у них пайка?

- Мы давно не ели - сообщил Максим дознавателю.

- Слышал, что кэп сказал? Вначале интервью. И не обижайся, малыш, дело есть дело.

- Ладно, - вздохнул Максим, погружая взгляд в карие глаза Луиса.

Через пять минут дознаватель, озабоченно качая головой, поднялся к капитану. Что-то тихо сказал. И старый морской волк, побледнев, рванулся к изолятору. Ещё через пять минут туда же был вызван его старпом, затем - старшие офицеры. Эти, за неимением места, заходили по одному, затем стремглав мчались на посты. Вскоре на посту управления появился и кэп. Флагман эскадры заложил предельно допустимый для него вираж. Подчиняясь приказам флагмана, повторили маневр и другие корабли.