Янгель: Уроки и наследие - Лев Андреев

— Дадим тебе квартиру обязательно, — сказал Михаил Кузьмич и даже назвал приблизительный срок.

— А сейчас потерпи немного.

— И после этих слов, — продолжал под впечатлением только что состоявшегося разговора с Главным инженер, — он задумался на минуту, а потом извиняющимся тоном доверительно закончил:

— Поставь себя на мое место и скажи, только честно: какое бы ты принял решение?

При распределении молодых специалистов в министерстве, представлявший конструкторское бюро первый заместитель М.К. Янгеля, агитируя выпускников на берега Днепра, нарисовал радужные перспективы решения жилищного вопроса. Прошел год. Один из инженеров решил, что достаточно уже пожил в общежитии, пора подумать и о стационарном угле. Однако, когда обратился со своей просьбой к первому заму, то получил малоутешительный ответ, не содержавший никаких перспектив: слишком много желающих улучшить свои жилищные условия.

Наиболее энергичные и предприимчивые ("кто проворен — тот доволен") стали для видимости "выписывать" из других городов своих родителей. А получив жилье, сразу забывали, что их "предки" должны разделить с ними семейный очаг.

Нехитрый маневр сотрудников, приводивший к желанной цели, очень скоро разгадали. В многотиражной газете конструкторского бюро "Оса с конструктором" появилась соответствующая едкая статья. Как раз в этот неподходящий момент инженер решил соединиться со своими родителями, жившими в далеком Смоленске, а посему и записался на прием к Главному. Причем намерения у него действительно были самые серьезные.

В приемной, как всегда, много народа ждет своей очереди согласно предварительно проведенной записи. Заходят — выходят. Результат беседы написан на лице, эмоции скрывать трудно.

Настала очередь и инженера. Входит в кабинет. Официальный прием по заведенному порядку проводится в присутствии представителей общественности и юриста.

Главный вежливо приглашает сесть. В ответ услышал заранее приготовленный монолог:

— Михаил Кузьмич, я могу и не садиться. Уже много народа прошло до меня и много еще ждет. Вопрос же к Вам один и думаю "абстрактный".

Предупреждая так свою просьбу, инженер делал намек на статью в "Осе с конструктором".

— Дадут ли жилье, если ко мне действительно переедут родители на постоянное место жительство.

— Присядь, пожалуйста, — во второй раз пригласил Главный.

— Вопрос твой ясен. Но на "абстрактную" постановку вопроса ответ вполне конкретный: в сентябре сдается дом и ты получишь в нем квартиру на троих. Но, прежде, чем принять решение окончательно, послушай совет более опытного человека, который больше жил и больше видел. У одного из западных народов существует интересный обычай. Когда молодые люди собираются создать семью, родители знакомятся друг с другом. Но после свадьбы считается неприличным навещать или как-то контактировать с молодыми. Свой ребенок всегда ближе всего и потому всегда прав. Советами же можно расколоть рождающуюся семью. Первый визит происходит после года совместной жизни. Потом, если отношения сложились нормальные, визиты могут происходить как угодно часто. К чему я это говорю? Твой возраст такой, что скоро уже вырастешь из "костюма" молодого специалиста. И если еще не определился, то надо искать себе подругу и думать о создании собственной семьи. Отец твой пока работает. Сложится семья, тогда и решишь, жить ли с родителями или отдельно. Подумай. Но, возвращаясь к твоему "абстрактному" вопросу, еще раз повторяю: привезешь сейчас, получишь в сентябре. Если это случится позднее, то в любое первое очередное распределение квартира тебе гарантирована.

Напутствуемый этими словами, инженер покинул кабинет. В приемной его забросали вопросами:

— Ну, что? Почему так долго?

Находясь все еще под впечатлением неожиданной беседы, он только и смог выдохнуть:

— Очень мудрый человек Михаил Кузьмич. Когда к нему с открытой душой, то и он к тебе с добром.

Дальнейшие же события развивались так. Родители инженера решили с переездом повременить. Не так-то просто покидать родные места, где прожита вся жизнь. За работой и частыми командировками время летит быстро. Прошло еще четыре года. Бывший молодой специалист стал старшим инженером. Его угол в общежитии оброс книгами, появился холодильник и другие необходимые предметы повседневного быта. Встал в общую очередь на жилье. Все время числился в первой десятке на получение. Но при каждом очередном распределении впереди оказывались другие — семейные.

Между тем число проживающих в общежитии увеличивалось, а перспективы оставались все такими же эфемерными. Так родилась идея обратить на себя внимание Главного. Собрались "старожилы" общежития и написали письмо, начинавшееся претенциозно: "Мы, старые холостяки…", а дальше коротко была изложена "челобитная". Через секретаря письмо передали М.К. Янгелю. На следующий день оно возвратилось обратно с предельно лаконичной, наложенной в углу резолюцией: "Считаю необходимым наших "старых холостяков" поселить в 1959-60 гг.".

В профсоюзном комитете в комиссии по распределению жилья схватились за головы. Но слово М.К. Янгеля — слово авторитетного человека, и для всех оно являлось законом. Всем подписавшим письмо (а было их шесть человек) в том же году были предоставлены комнаты в коммунальных квартирах.

А последствия решения вопроса Главным прочувствовали все остальные, засидевшиеся "в девках". С тех пор "старых холостяков" начали рассматривать наравне со всеми ("стали считать за людей" — как они сами любили говорить) при очередных распределениях жилья.

Времена не выбирают

Перелистывая страницы "Сборника воспоминаний о Михаиле Кузьмиче Янгеле", написанные в 1981–1991 годах сотрудниками конструкторского бюро "Южное" и "Байконур — чудо ХХ века. Воспоминания ветеранов Байконура об академике Михаиле Кузьмиче Янгеле и космодроме", вышедшие в 1995 году в издательстве "Современный писатель", невольно обращаешь внимание, что через всю книгу красной нитью проходит мысль о партийности Главного конструктора. Коммунистом и руководителем большого масштаба неизменно называют его соратники и ученики, смежники и военные, партийные руководители, простые члены партии и беспартийные всех рангов.

"Михаил Кузьмич Янгель, — вспоминает секретарь партийного комитета конструкторского бюро Б.И. Губанов, — постоянно указывал цель, во имя которой мы шли вперед, зажигая нас своими идеями, поддерживал во всех начинаниях, давал изумительные примеры, как нужно выполнить то или иное партийное поручение, никогда не оставлял в трудные минуты. При этом о своих личных заслугах Михаил Кузьмич всегда скромно умалчивал, на собраниях и активах неоднократно подчеркивал, что он рядовой боец великой партии Ленина и как коммунист готов выполнить любое задание Родины".