Янгель: Уроки и наследие - Лев Андреев

— Сразу позвонил Михаилу Кузьмичу на его московскую квартиру. К телефону подошел Главный и я в общих чертах обрисовал возникшую проблему в связи с задержкой освоения механизма. В ответ прозвучал вопрос:

— Откуда вы звоните?

Я объяснил, что в настоящее время нахожусь в гостинице Москва, где и проживаю.

На это последовало:

— Вы сможете сейчас приехать ко мне домой?

Сказав, что я приеду вместе с куратором этого механизма Г.П. Бочкаревым, спросил как добраться? Михаил Кузьмич на это ответил, что он даст команду дежурному, который нас пропустит. И вот мы в квартире Главного. Встретил он нас очень просто, приветливо, одет был по-домашнему. Сразу предложил сесть, а сам еще некоторое время продолжал стоять. И сразу обратился:

— Расскажите поподробнее суть вашей проблемы.

Мы изложили коротко истинное состояние дел с освоением механизма на Раменском приборостроительном заводе и проблемы, которые возникли на участке изготовления, сборки и настройки нового прибора.

Михаил Кузьмич внимательно выслушал нас. Возникла характерная янгелевская пауза. Мы же думали, что сразу получим решение и ждем. Вдруг совершенно неожиданно последовало:

А что я должен делать?

Теперь, в свою очередь, у нас возникла некоторая пауза: пришли за решением, а вместо этого задается вопрос. Только потом, уже выйдя на улицу, поняли, что своим вопросом он максимально пытался активизировать наше участие в решении этого вопроса. А в тот момент, представив себя на месте Главного и набрав побольше воздуха в рот, мы с комсомольским задором предложили:

— По этому вопросу надо Вам позвонить начальнику Управления авиационной промышленности или, как минимум, главному инженеру завода.

На наше предложение Михаил Кузьмич среагировал мгновенно:

— Хорошо, я Вам помогу.

На следующий день, придя на завод, сразу поняли, что команда прошла. Откуда и как — по линии Управления Министерства авиационной промышленности или прямо был звонок Михаила Кузьмича главному инженеру, мы не выясняли. Нас поразили в этой истории не только простые отношения и необыкновенная оперативность, но и безотказная помощь в таком небольшом для Главного деле по отношению к простым инженерам. Результаты не заставили себя ждать, прибор вскоре был освоен, установлен на боевые блоки разработки КБ "Южное" и в последующем применялся на нескольких типах головных частей.

О том, насколько оказался совершенным новый механизм, показал ход дальнейших испытаний. После одного из пусков, вследствие прогара боковой поверхности, головная часть под действием нагрузок, возникающих на атмосферном участке свободного полета, разрушилась. В районе падения боевых блоков на полигоне испытатели обнаружили в глине разрушенный механизм запоминающего устройства. И, неожиданно для всех, из него была извлечена металлическая струна также вся в глине, но целой и невредимой. Оказалось, что записанная на ней телеметрическая информация сохранилась и была прочитана в лабораторных условиях на другом приборе. В результате была установлена причина разрушения боевого блока. Знание этой информации было особенно важно, потому что, как уже было сказано выше, на этом участке полета из-за воздействия плазмы, окружающей боевой блок, прекращалась радиосвязь с наземными пунктами приема телеметрической информации.

А как бы поступил ты?

По заведенному распорядку в среду, после окончания работы, у Главного прием по личным вопросам. И если в любой другой день, воспользовавшись предоставившейся возможностью, сотрудники решают самые разнообразные проблемы, то на прием по личным вопросам идут, как правило, с одной и той же проблемой — жилищной.

Несмотря на то, что ракетной технике правительство уделяло большое внимание, а потому конструкторское бюро, по сравнению с другими организациями, находилось в более привилегированном положении и велось большое строительство, все равно, жилищная проблема стояла достаточно остро. Ведь шло интенсивное насыщение КБ специалистами, приглашаемыми в подавляющем большинстве из других городов и, в основном, за счет выпускников вузов.

Как в этих условиях должен вести себя руководитель по отношению ко всем и к каждому в отдельности просителю? Как сделать так, чтобы люди не остались обиженными, поняли всю сложность ситуации и в то же время не потеряли надежду, а самое главное, веру, в справедливость руководителя.

Умение подойти к обсуждению любого вопроса с совершенно неожиданной стороны, предложить собеседнику самому принять решение, может быть даже в ущерб собственным интересам, решение, которое не унижало бы его человеческого достоинства, а главное, чтобы он понял, что в данных условиях это единственный выход — этим искусством М.К. Янгель владел в совершенстве. В любых самых острых ситуациях он проявлял себя тонким психологом, а это качество, обильно сдобренное личным обаянием, тактом и неповторимой простотой в общении с сослуживцами любого ранга обеспечивали неизменный успех в самых сложных житейских коллизиях.

Кому больше дано, с того и больший спрос. И к нему идут с бесконечными просьбами.

По реакции на проблемы ходатаев М.К. Янгель был непредсказуем. Как не бывает абсолютно схожих характеров, так и никогда не было стандартной реакции на поставленные вопросы. Решения, если они высказывались в форме совета, всегда сопровождались хорошей аргументацией. Проситель при любых обстоятельствах получал конкретный, без недоговорок и умалчиваний ответ. И даже отказ (а он никогда не был категоричным) воспринимался как обоснованное справедливое решение, в котором всегда находилось философское обобщение жизненного опыта Главного.

Очередная среда, очередной прием. Из кабинета выходит очередной проситель. На лице улыбка. Ожидающие своей очереди в приемной не без зависти спрашивают о результатах визита.

— Все в порядке, выхлопотал квартиру?

— Нет, — отвечает инженер, — отказал Кузьмич.

— Тогда чему ты радуешься? — недоумевают вопрошающие.

И, все еще находясь под впечатлением только что состоявшейся беседы, вышедший из кабинета сотрудник рассказал, что Михаил Кузьмич подробно расспросил его о семейном положении, согласился, что ситуация не из легких. А потом сообщил, что в конструкторском бюро есть еще несколько более нуждающихся семей. Среди них инвалиды Отечественной войны, тяжело больные, многодетные и живущие даже в полуподвальных помещениях.

— Дадим тебе квартиру обязательно, — сказал Михаил Кузьмич и даже назвал приблизительный срок.