Плата за молчание - Продель Гюнтер

В это время в жизнь ее вошел Стивн Уорд. Однажды вечером он появился в кабаре клуба «Мюррей» в сопровождении суперсветловолосой киноактрисы Клэр Гордон, которую англичане противопоставляют Брижит Бардо. Приглашение от Стивна Уорда Кристина Килер получила обычным путем, через обер-кельнера, но несколько написанных на визитной карточке слов - «Я хотел бы поговорить с Вами по делу» - показывали, что Уорд предлагает ей не обычное приключение. А когда Кристина подошла к его столику, он без долгих околичностей предложил:

- Здесь не место для вас. Если хотите, я помогу вам достигнуть большего. Если вы доверитесь мне, я введу вас в высшие круги английского общества.

Этот Стивн Уорд - он называл себя доктором, хотя никаких прав на это звание не имел, - являлся одной из самых удивительных фигур английского society 1 [1 Здесь: высший свет (англ.). (Примеч. перев.)]. Девицы, которых он, как и Кристину Килер, чаще всего вербовал в ночных ресторанах, считали его обычным повесой. Он был недурен собой, имел хорошие манеры, деньги, белый спортивный автомобиль и действительно водил близкое знакомство с великим множеством титулованных и знатных особ, называвших его своим другом. Однако, когда разразился скандал, грозивший свалить правительство Макмиллана, высокопоставленные друзья Стивна Уорда сделали его мальчиком для битья, посадили на скамью подсудимых в высшем английском суде Олд-Бэйли, назвали аморальной личностью и заклеймили как отвратительного сводника и сутенера.

Кем был Стивн Томас Уорд в действительности? Он родился в 1912 году и был вторым сыном настоятеля собора в Рочестере. Потомок английских священнослужителей, он не испытывал, однако, желания самому стать священником. Земные утехи уже в колледже занимали его больше, нежели мысли о вечном спасении души. Не закончив школу, он в 17 лет уехал в Америку, так как Новый Свет представлялся ему более многообещающим, чем чопорно-консервативная Великобритания.

Уорд работал в США мойщиком посуды, продавцом газет, рассыльным в отеле, страховым агентом. Состояния он, однако, не нажил. Единственным его приобретением было весьма сомнительное врачебное свидетельство, полученное в нью-йоркской частной школе, в которой он прошел краткий курс обучения массажу. Это искусство, которым Уорд, очевидно, отлично овладел, помогло ему, как это ни странно, войти в высшее общество. Склонность к ожирению и мышечная слабость - типичные для нашего цивилизованного века недуги - в равной мере поражали министров, лордов и звезд экрана, что позволило скромному массажисту из Рочестера близко сойтись с самыми известными персонами королевства Великобритании. Человеком, открывшим его и протежировавшим ему, к ужасу всех англичан, оказался сэр Уинстон Черчилль. Он уже в последние годы войны пользовался услугами Уорда как массажиста, а в 1947 году помог ему стать членом «королевского британского общества хиропрактиков». Так Уорд сделался придворным королевским массажистом.

Уинстон Черчилль, страстный художник-любитель, открыл у Стивна Томаса Уорда еще один талант - умение с редкостной быстротой и поразительным сходством рисовать портреты. По ходатайству сэра Уинстона, первым позировавшего Уорду, тот получил в дальнейшем возможность украсить свою тетрадь портретами членов королевской семьи и членов правительства, аристократов и знаменитых артистов, благодаря чему он завязал с ними личные контакты. Близкая дружба с владельцем замка Кливден началась у Уорда с несчастного случая, происшедшего с лордом Астором во время верховой езды в 1959 году. Полгода массировал Уорд его спину и так понравился благородному лорду, что тот предоставил ему в своем парке уютный домик в викторианском стиле за символическую плату - один фунт стерлингов в год.

Постоянное пребывание Уорда в замке Кливден привело к тому, что он познакомился с друзьями владельца замка, стал делать массаж и им и в конце концов превратился в их наперсника.

Таким образом, обещая Кристине Килер ввести ее в высшие круги английского общества, Уорд сулил ей отнюдь не воздушные замки. И она это почувствовала. В этот же вечер, отказавшись от ангажемента в кабаре, она, выполняя желание массажиста, переехала к нему на квартиру.

Самым, пожалуй, удивительным в их отношениях было то, что повеса не прикоснулся к рыжеватой врэйсбе-рийской красавице, не сделал ее своей любовницей, хотя она несколько месяцев жила у него. Подобно тому как профессор Хиггинс в «Пигмалионе» Бернарда Шоу превращал цветочницу Элизу Дулитл в даму из общества, Уорд обучал Кристину Килер светским манерам; бился над ее речью, пока она окончательно не избавилась от своего ужасающего акцента кокни 1 [1 Простонародный говор жителей Ист-Энда. (Примеч. перев.)]; точно театральный режиссер, проходил с ней роль, которую ей предстояло играть на празднествах в замке Кливден. Это была всего лишь роль девицы легкого поведения, но Кристина должна была добиться в ней такого же совершенства, как актриса, которой предстоит сыграть Марию Стюарт.

Кристина Килер оказалась способной ученицей, доказательством чего служат многие знатные любовники, плененные ею в последующие годы. Сюда относятся лорд Астор, киноартисты Дуглас Фэрбенкс-младший, Алек Гинее, Марлон Брандо и, наконец, британский военный Джон Денис Профюмо.

В своих мемуарах «Исповедь Кристины Килер», проданных английским скандальным газеткам, она, не смущаясь высокого положения своего последнего любовника, предала гласности многие постыдные детали этой связи:

«Он сходил с ума по мне, как никто другой из многих мужчин, с которыми познакомил меня Уорд за все годы моего пребывания в замке Кливден. Мы познакомились довольно необычным образом в жаркую июльскую ночь 1961 года на одном из эксцентричных приемов лорда Астора. Мы, девушки, бегали по саду - кто совсем голышом, кто с повязкой на бедрах - или купались в плавательном бассейне, стоившем лорду Астору почти 300 тысяч фунтов.

Я лежала обнаженная на воздушном матрасе в бассейне, наблюдая за прибывавшими гостями. Очень немногие были мне до того незнакомы. Одним из таких был Профюмо - военный министр, как я позднее узнала от Стивна. В то время Стивн был еще занят приготовлениями, связанными с программой ночи, т. е. по возможности незаметно указывал каждому из гостей предназначенную ему девушку. Я видела, как он отвел в сторону мужчину, о котором он на другой день сообщил мне, что тот является важным после премьер-министра Мак-миллана лицом в правительстве и получает 60 тысяч фунтов в год, тратя их, однако, на карманные расходы, так как сам он - миллионер, и указал ему на меня, а затем украдкой подал мне знак: на эту ночь ты принадлежишь ему. Позже Профюмо подошел к краю бассейна и протянул мне бокал шампанского. Чокаясь с ним, я разглядела его и нашла довольно привлекательным. Он был моложе большинства гостей - ему не было еще и пятидесяти - и выглядел в своем хорошо сшитом смокинге вполне сносно. Я была благодарна Стивну за это. Заговорив со мной, Профюмо сказал, что ему было бы весьма неудобно лезть в воду и было бы хорошо, если бы я сама вышла к нему. Он подал мне руку и помог выбраться из бассейна. Я, правда, заметила, как он окинул меня оценивающим взглядом с головы до ног. Но вообще он обращался со мной как с настоящей дамой. Вскоре мы покинули замок. Профюмо сказал, что мы заедем еще в какой-то клуб, однако повез меня на свою виллу в Регент-парке. В холле, снимая с меня накидку, он сразу признался мне, что женат на бывшей актрисе Валерии Гобсон и что впредь, если я не откажусь снова встретиться с ним, нам придется найти для этого другое место, так как его жена всего на несколько дней уехала к родителям в деревню…»

В своих мемуарах Кристина Килер со всеми подробностями и неподражаемым бесстыдством разбирает достоинства бывшего британского военного министра как любовника, после чего весьма неумело пытается изобразить наивность:

«В общем и целом я должна сказать, что если я когда-нибудь искренне любила мужчину, то этим мужчиной был Профюмо. И мне очень жаль, что своей любовью я погубила его карьеру. Я этого не хотела. Моим единственным желанием было доставлять ему радость. Мне хотелось бы, чтобы он мог простить меня».