Плата за молчание - Продель Гюнтер

Как бы то ни было, с помощью задержанного моряка комиссару Монтро удалось за каких-нибудь несколько часов отправить за решетку тридцать шесть членов одной из опаснейших преступных банд Франции. Это был величайший успех, когда-либо достигнутый таким молодым комиссаром полиции. Только главарь всей банды оставался еще на свободе.

Зами Кхоури был готов помочь комиссару и в этом. Имя гангстерского босса, сказал он, ему неизвестно, но он может показать, где тот живет.

- Почему показать? - с некоторым недоверием спросил Монтро. - Разве вы не знаете адреса?

- В прошлую ночь я впервые был у него дома, - объяснил матрос. - Меня отвезли туда на машине. Спрашивать адреса я не мог да и не хотел, чтобы не вызвать подозрений. Но я убежден, что сумею найти дом, если вы повезете меня той же дорогой.

Монтро уже потянулся к телефону, чтобы вызвать машину, но моряк неожиданно положил руку на рычаг.

- Минуточку, комиссар! Прежде чем вы поднимете тревогу, я хотел бы уладить с вами один частный вопрос.

Комиссар покорно положил трубку. Зами взял из лежавшей на столе пачки сигарету и закурил. Монтро терпеливо ждал. Наконец, алжирец снова заговорил:

- Я хотел бы иметь гарантию, что потом меня отпустят на все четыре стороны, комиссар. Полагаю, что уж эту маленькую услугу вы должны мне оказать.

Монтро осторожно кивнул, но промолчал, ожидая, чтобы алжирец высказался подробнее. Тот, глубоко затянувшись, прибавил:

- Это мое условие. Боюсь, если вы его не примете, я не сумею найти нужный дом.

В ответ на это недвусмысленное требование Монтро снова только молча кивнул. Зами стало не по себе.

- Если вы надеетесь узнать что-нибудь от других арестованных, - сказал он, - то напрасно. Они даже меня не знают.

- А вам-то, собственно, откуда может быть известен главарь? - с оттенком высокомерия усмехнулся Монтро. - Вы ведь не такая уж крупная фигура в шайке или?…

Явно нервничая, Зами швырнул на пол свою сигарету и растер ее ногой. Затем, избегая прямого ответа на вопрос комиссара, сказал:

- Вы ведь ничем не рискуете. Если бы я даже решил вас надуть, вы успеете схватить меня раньше, чем я покину Францию.

В этот момент разговор их был прерван. В кабинет вошел сотрудник технического отдела, чтобы передать комиссару готовый анализ отобранного у алжирца порошка. Монтро эти данные сейчас не интересовали.

- Оставь, я потом посмотрю. Сейчас у меня нет времени. Ну что там? Кокаин, а? Это я и раньше знал. - И он нетерпеливым жестом предложил своему коллеге удалиться.

Но молодой человек в белом халате нерешительно потоптался, кивком головы указал на Кхоури, покашлял и наконец сказал:

- Прочтите лучше сразу. Там есть кое-что важное.

Монтро быстро пробежал глазами содержание тоненькой папки. Зами потянулся за новой сигаретой, ни на секунду не выпуская комиссара из поля зрения. Тот с равнодушным видом захлопнул папку и отпустил сотрудника. Затем, ни словом не обмолвившись о результатах экспертизы, приветливо поглядел на алжирца.

- Дальше, Зами, рассказывайте дальше.

Матрос испуганно вздрогнул, чувствуя, что перестал быть хозяином положения.

- Что еще?… Мне нечего больше рассказывать. Теперь ваше дело решать, поедем мы или нет. Дайте слово, что отпустите меня, и мы можем ехать, комиссар.

Медленно, с видом, не предвещавшим ничего доброго, Монтро встал, перегнулся через стол и, схватив перепуганного алжирца за отвороты куртки, зашипел ему в лицо:

- Дешевка несчастная!… Послушай теперь, что я тебе скажу… - И, все крепче сжимая пальцы, так что Зами почти начал задыхаться, без обиняков пояснил: - Если ты сейчас же не выложишь мне всей правды, я брошу тебя в камеру к твоим приятелям и расскажу им, что ты их предал. Уж они сделают из тебя отбивную, милый мой Зами! - Он так стиснул ворот алжирца, что у того побагровело лицо. - Ты заплатишь мне за свою ложь! В твоем мешочке была обыкновенная морская соль! Ровно 99,6 грамма. Только сверху для маскировки насыпано 0,4 грамма кокаина. И ты смеешь уверять меня, будто знаешь главаря всей банды!…

Зами Кхоури почти укоризненно покачал головой.

- Я не привозил этого мешочка в Париж. Я только вчера вечером получил его на той самой квартире, которую хочу вам показать.

- А зачем тебе его дали, э-э? Может быть, ты мне объяснишь?

- Охотно. С этим мешочком я должен был попасть в руки полиции, чтобы меня приняли за поставщика наркотиков. Люди, давшие мне это задание, откуда-то знали о предстоящей облаве. Поэтому они и послали меня в алжирский квартал, и поэтому я сделал так, чтобы ваши меня задержали…

Теперь уже комиссару стало не хватать воздуха.

- Ты… у тебя было задание? Значит… значит, это была подставка, - заключил он на языке, понятном только полицейским и их постоянным клиентам. - Ну что ж, меня и это устраивает.

Монтро уже понял цель всего спектакля, разыгранного с помощью алжирского моряка Зами Кхоури. Одна гангстерская шайка решила, вероятно, из соображений конкуренции выдать другую шайку полиции. А этот авантюрный обходный путь она избрала, опасаясь, что простой анонимный донос не будет иметь успеха. Во-первых, потому, что анонимные письма поступают в полицию целыми пачками и в большинстве случаев прямиком отправляются в корзину для бумаг, а во-вторых, потому, что все гангстерские банды имеют среди полицейских своих людей, от которых заблаговременно узнают о готовящихся против них операциях. Неясно комиссару было только одно: что побудило или вынудило алжирца взять на себя небезопасную роль провокатора.

- Зами, ты действительно уверен, что я сдержу слово и отпущу тебя, когда ты покажешь мне эту квартиру?

- Разумеется, комиссар! Уж на ваше слово я могу положиться, не так ли? А кроме того, что вы можете мне предъявить? Ведь наркотика вы у меня не нашли…

- Однако что-то другое у тебя на совести есть, Зами. Что-то такое, из-за чего тебя смогли шантажировать и заставить взяться за это поручение.

Со скромной улыбкой Зами не без иронии возразил:

- И все же, господин комиссар, как бы скверно вы обо мне ни думали, я только мелкая рыбешка по сравнению с человеком, которого вы сможете заполучить, если согласитесь на мои условия. И вы очень хорошо это знаете!

Монтро некоторое время испытующе глядел на алжирца, точно решая, кто для него ценнее: этот матрос или главарь банды. Однако в душе он уже знал, что у него нет выбора. Все было рассчитано точно: он был вынужден принять поставленные условия. Он знал, что не в силах обезвредить всех преступников Франции, а раз так, то не так уж важно, останется их на свободе на несколько больше или на несколько меньше. Куда важнее было захватить крупную дичь. А что человек, которого Кхоури предлагал в качестве выкупа за себя, действительно является крупной дичью, Монтро после всех событий этого дня почти не сомневался. Преодолевая последние колебания, он через стол протянул алжирцу руку:

- Договорились, Зами! Мы сейчас едем туда, и, как только найдем то, что ищем, ты сможешь исчезнуть. Даю тебе слово!

Зами с чувством пожал протянутую комиссаром руку, и тот решил, что вопрос улажен.

Однако алжирец вдруг заколебался.

- Мне очень жаль, комиссар! Я не хочу, чтобы вы подумали, будто я не верю вашему честному слову. Но я человек робкий и хотел бы предложить вам менее рискованный план… - Он сделал паузу, а затем, указав на папку с заключением экспертизы, невинным тоном прибавил: - Здесь ведь черным по белому написано, что я вовсе не поставщик наркотиков и что, следовательно, меня можно отпустить. Сделайте это сейчас, комиссар!

Через полчаса я по телефону сообщу вам нужный адрес. Я его только что как раз вспомнил.

Монтро подавил готовое сорваться с губ проклятие. Сказав «а», он должен был сказать и «б». Поэтому он только поглядел на свои ручные часы и не слишком дружелюбно заметил:

- Ладно! Сейчас ровно полночь. Если в ноль часов тридцать минут не раздастся телефонный звонок, я пущу по твоему следу все сыскные машины Парижа.