Плата за молчание - Продель Гюнтер

Это сообщение о довольно обычном для Англии тех лет заклеймении было связано с громким скандалом, вызвавшим бурное негодование непреклонных лондонских пуритан. Осужденные были повинны в грубом нарушении нравственности: под разными предлогами заманивали они в Лондон юных деревенских красавиц и, обучив их искусству любви, за высокую цену поставляли для тайных оргий господ из высшего общества и титулованных дворян.

В подробном отчете «Таймса» не упомянуто, однако, о том, были ли приговорены к позорному столбу также и участники оргий - господа из высшего общества и титулованные дворяне, разрешено ли было и их забрасывать дохлыми кошками, тухлыми яйцами и гнилым картофелем. Мы едва ли ошибемся, предположив, что уже в то время таких господ из уважения к их высокому общественному положению избавляли от гласного суда перед лицом возмущенного народа.

Год 1963-й ознаменовался аналогичным скандалом, вызвавшим исключительно сильное возмущение не только в Лондоне, но во всей Англии. Как и 153 года назад, некий доверенный высшего дворянства, не скупясь на обещания, заманивал в Лондон красивых провинциальных девушек, обучал их искусству любви и умению вести себя в высшем обществе, а затем вводил в тесный круг аристократов, дипломатов, министров и киноактеров.

Самому громкому в Англии после осуждения Оскара Уайльда процессу о нарушении нравственности предшествовали следующие события.

14 декабря 1962 года в 16 часов 21 минуту в самом фешенебельном предместье Лондона Регент-парке перед домом № 17 на Вимпол-Мьюс остановилось лондонское такси. Из него вышел элегантно одетый молодой негр. Подождав, пока такси отъедет, он перешел на другую сторону улицы и отсюда стал наблюдать за домом № 17. Только через 10 минут, когда в дом вошел посыльный из какого-то магазина, он поспешно пересек улицу и последовал за вошедшим. Он явно ждал такого случая: он хотел попасть в дом без звонка. В парадном негр переждал, пока лифт с посыльным не уехал. Только после этого он стал медленно подниматься по лестнице на третий этаж. Прежде чем позвонить в дверь с табличкой «Д-р Стивн Уорд», он достал из заднего кармана брюк пистолет, снял его с предохранителя и переложил в правый карман своего пальто из верблюжьей шерсти.

На третий звонок дверь отворил хозяин квартиры Стивн Уорд, стройный мужчина, выглядевший значительно моложе своих пятидесяти с небольшим лет. Ни слова не говоря, негр вставил ногу в образовавшуюся щель и приготовился ворваться в квартиру. Правую руку он держал в кармане пальто.

Уорд узнал посетителя, но, желая выиграть время, протяжно спросил:

- Джонни, вы? - Одновременно он попытался незаметно закрыть дверь.

Молодой негр коленом придержал ее и сдавленным голосом произнес:

- Я должен поговорить с Кристиной, сэр. Пустите меня!

Уорд заслонил собой вход, не давая негру заглянуть в квартиру.

- Сейчас это невозможно, Джонни. Вы не можете повидать ее. Я передам ей, что вы хотели с ней поговорить.

Но негр не дал себя выпроводить.

- Она у вас! Пустите меня! - взволнованно воскликнул он и толкнул дверь.

Выпустив ее, Стив Уорд попытался обеими руками удержать негра.

- Вы ставите меня в неловкое положение, Джонни. Зайдите в другой раз!

Неожиданно из глубины квартиры донесся радостный женский смех. Негр одно мгновенье прислушивался, затем выхватил из кармана пистолет, оттолкнул перепуганного Уорда и ворвался в квартиру.

- Это Мэнди, не Кристина! - делая последнюю тщетную попытку удержать его, крикнул ему вдогонку Уорд.

В самом конце коридора негр столкнулся с юной подвыпившей блондинкой.

- Джонни, дорогой! - весело воскликнула она, радушно протягивая ему до половины наполненный стакан виски.

В следующую секунду стакан полетел на пол, а блондинка наскочила на ширму. Оттолкнув женщину, молодой человек как бешеный помчался дальше, заглядывая поочередно в каждую из пяти комнат квартиры.

В будуаре перед спальней он, тяжело дыша, остановился. Уставленная дорогой мягкой мебелью и античным столом комната производила странное впечатление. На креслах в беспорядке были разбросаны предметы женского туалета: юбка, пуловер, нейлоновые чулки, черный корсаж. Только на одном стуле аккуратно, точно в прусской казарме перед смотром, была разложена мужская одежда.

Молодой негр был слишком взволнован, чтобы оценить этот натюрморт. Он лишь не сводил пристального взгляда с разбросанных женских вещей. Пуловер и юбка, нейлоновые чулки и черный корсаж - все это было ему слишком хорошо знакомо. Все эти вещи принадлежали его невесте Кристине, с которой он так жаждал поговорить. В этот момент ему едва ли могло быть известно, что сложенная с солдатской аккуратностью мужская одежда принадлежит английскому военному министру и главнокомандующему всеми вооруженными силами Великобритании 46-летнему Джону Денису Профюмо. Знай он, что в постели с его милой Кристиной находился Джон Профюмо, член правительства Макмиллана, пятый барон бывшего королевства Сардинии, третий барон объединенного королевства Италии, носитель почетного титула Privy Councillor 1 [1 Тайный советник (англ.). (Примеч. перев.)] и - что не менее важно - обладатель миллионного состояния, главный акционер крупнейшего английского страхового общества, он наверняка был бы осмотрительнее.

Кинув взгляд на застекленную раздвижную дверь, отделявшую будуар от спальни, он не поверил собственным глазам. Эту дверь, рассчитанную на иных, чем сей ревнивый молодой человек, посетителей, хозяин квартиры устроил очень хитро. Для тех, кто находился в спальне, она служила зеркалом; из будуара же можно было, оставаясь незамеченным, видеть все, что происходит за этой дверью.

Еще раз удостоверившись, что пистолет в порядке, негр с силой рванул дверь. Но подоспевший в этот момент хозяин квартиры повис у него на руке. Помешать охваченному яростью молодому человеку открыть стрельбу Уорд уже не смог, однако все шесть пуль прошили только дорогие шелковые обои спальни.

Военный министр ее величества королевы Англии, нашедший спасительное укрытие под широкой французской кроватью, снова вылез на свет божий, только когда ревнивца уже и след простыл. Встревоженный Стивн Уорд убедил его во имя бога и королевы покинуть квартиру, прежде чем сюда явится полиция.

Однако никакие старания полиции, правосудия и правительства Англии не могли уже помешать скандалу. Во-первых, потому, что в тихом Регент-парке стрельба среди бела дня не осталась не услышанной, а во-вторых, потому, что Кристина сообщила подоспевшим полицейским имя и адрес стрелявшего раньше, чем дальновидный доктор Уорд успел объяснить ей, какие последствия это за собой повлечет.

Уже в тот самый день 24-летний ямайский негр Джонни Эджкомб был задержан Скотланд-ярдом по обвинению в покушении на убийство двух человек. В этой ситуации молодого негра мало заботил авторитет английского правительства. Чтобы объяснить содеянное и смягчить свою вину, он выложил все, что знал о сладкой жизни британского высшего общества.

Джонни Эджкомб, способный музыкант, в течение ряда лет играл с джазом на бесчисленных вечерах так называемого лучшего английского общества и собственными глазами наблюдал, как эксцентрично развлекаются в своих замках и поместьях лорды и дипломаты, миллионеры и министры, актеры и куртизанки. Джаз Джонни Эджкомба был своего рода домашней капеллой и в поместье лорда Билли Астора, чьи празднества приобрели печальную известность в ходе скандала Профюмо.

Предки родившегося в 1909 году лорда Астора были скромными немецкими мясниками в городке Вальдорф под Гейдельбергом. Только когда Иоганнес Астор, отправившись в 1783 году в Америку, начал строить Нью-Йорк и с помощью земельных спекуляций и торговли мехами сделался одним из первых десяти богачей Америки, у семьи Астор оказалось достаточно денег, чтобы купить своим потомкам титул английского дворянства. Миллиарды прадеда позволили лорду Билли даже стать владельцем замка Кливден, одного из чудеснейших поместий в Англии. Расположенный в непосредственной близости от Виндзора - летней резиденции английского королевского дома - Кливден стал в послевоенные годы центром общественной жизни Англии. Рядом с бывшим премьером Уинстоном Черчиллем и жизнерадостным супругом королевы Елизаветы принцем Филиппом, рядом с военным министром Профюмо и такими знаменитыми артистами, как Дуглас Фэрбенкс-младший, Марлон Брандо, сэр Лоу-ренс Оливье и сэр Алек Гинее, в книге посетителей лорда Астора увековечено бесчисленное множество других занимающих видное положение в политике, в деловых сферах и в искусстве лиц.