Парадокс Севера - Виктория Юрьевна Побединская

шелковой блузы, тянущие наверх и опускающие ее позади белым воздушным облаком. Его ладони поверх моих, тихий шепот в приоткрытые губы, и глаза, в которых можно утонуть. В которых трепет, восхищение и обожание слились в одно — такое заветное слово «любовь», что кружилось на кончиках губ, но так с них и не сорвалось.

Мой тихий стон… Его рваный вдох… Причудливые тени, запутавшиеся в пустоте бетонных стен. Разбившийся о них краткий вскрик. Смесь из внезапной острой боли и нежности.

Полуприкрытые глаза и разделенное на двоих дыхание, срывающееся с его губ и тут же исчезающее на моих.

Ночь, стучащая в открытые окна вспышками утра, нежностью переплетенных рук и скомканных простыней.

Таков наш новый мир.

Глава 60. Александр (Север)

На следующее утро я проснулся от того, что Диана пыталась из-под моей руки выбраться. Она уже спустила вниз ноги и тихо, стараясь не дышать, поднялась.

Не сдержав улыбки и не открывая глаз, я схватил ее за запястье и потянул обратно. Диана рассмеялась.

— Сколько время? — приоткрыв один глаз и щурясь от яркого света, спросил я. Даже дом будто почувствовал, что она вернулась. Солнечными лучами и теплом, заполняя комнату.

— Десять почти, — наклонившись и убрав волосы с моего лица, ответила она. — Подумать только, из-за тебя я прогуляла сегодняшние пары. Ты плохо на меня влияешь.

— Просто ужасно, — пробормотал я.

— Я крайне тобой недовольна, Северов.

Улыбнувшись шире, я коснулся губами ее уха.

— А ночью непохоже было. — И провел рукой по голому бедру от колена вверх, чуть сжав. Прикосновение растеклось внутри нарастающей от кончиков пальцев дрожью, схлынув по всему телу, и вылезать из постели теперь еще больше не хотелось.

— Давай никуда сегодня не пойдем? — попросил я.

— Хорошо, — неожиданно легко согласилась Диана. — Только я умираю с голоду, — и, выпутавшись из моих рук, ускакала.

Я рухнул обратно на подушку, подминая ее двумя руками под себя. Повернул голову и увидел, что Диана остановилась в дверях, прислонившись к раме. Рассматривая меня так внимательно, словно хотела убедиться в том, что происходящее правда. А потом вдруг улыбнулась, и этот момент так отчетливо впечатался в память, как будто заранее говоря о том, что запомнить его важно.

Потом был завтрак, растянувшийся почти на час, потому что целовались мы так, словно не было последней ночи.

— Ластишься, как кот, — смеялась она, пока я мешал ей мыть посуду, обняв со спины и покрывая поцелуями шею. И лишь спустя полчаса я заставил себя отлепиться от девушки, чтобы заняться наконец делами.

Черные буквы торжественной речи на вручение дипломов уже сливались перед глазами в одно сплошное полотно. До выпускного оставался день.

Я потер лицо и поднял взгляд, не сдерживая улыбки. Диана, перескакивая с ноги на ногу, шикала на кота, хватающего ее за голые пятки.

— Тише, Снежок! — Она подхватила его на руки как ребенка и строго произнесла: — Не мешай Виктору заниматься!

На столе зазвонил телефон. Это был отец.

— Я отправлял к тебе вчера курьера с документами от Тарона. Почему не переслал обратно? — не утруждая себя приветствиями, произнес он.

— Потому что они, разорванные напополам, в моем мусорном ведре, — ответил я, убрав ноутбук с колен. — Еще вопросы?

Отец на том конце провода выдохнул:

— Какого черта ты творишь?

Я не хотел ругаться, но и делать вид, что все в порядке стало невозможно.

— Мы давно закрыли тот инцидент с нападением, — сказал он.

Я хмыкнул.

— Ты же знаешь, дело не в нем.

— Виктор.

— Завтра встретимся и поговорим, — произнес я и положил трубку.

— Все в порядке? — Диана обеспокоенно подняла на меня взгляд.

— Да.

Но это была ложь.

Я по-прежнему не был в порядке, и как бы не строил вокруг бастионы, от боли, что появлялась, стоило только вспомнить имя брата, они не спасали.

— Если нужно, ты всегда можешь со мной поговорить.

По-видимому, настал момент, рассказать правду.

— Все началось в день смерти матери, — осторожно произнес я. Диана отпустила на пол кота, теперь она была сосредоточена и серьезна. — Мне было плохо. Ужасно плохо, — сглотнул я тяжёлый ком в горле. — Ее похороны подкосили всех, ведь по сути она была единственным звеном, нас, троих мужчин, скрепляющим.

Отец ушел с головой в работу. Мне тогда казалось, что дома я его видел в последний раз в день похорон. Он уходил, когда все спали, и возвращался поздней ночью, когда мы спали уже.

У Алекса в школе начались проблемы. Сначала он с кем-то подрался. Потом сломал парню из параллельного класса руку, просто потому что тот неудачно пошутил. Его из-за какой-то глупой ошибки отстранили от соревнований. Все в миг пошло прахом. Я и сам тогда не знал, что делать, а главное зачем. Было чувство, что все зря, а вокруг полный мрак. Именно тогда я познакомился с Ахмедом, у которого всегда было средство, что заставит забыть о любых переживаниях…

Диана прикрыла глаза.

— Следующие несколько месяцев прошли как в тумане. Не было беспокойства, дурных новостей, ответственности, не нужно было заталкивать мысли в глотку с одной лишь только целью, как-то день прожить. Я утащил за собой сначала Тона, потом Давида. Жизнь превратилась в череду недель от пятницы до пятницы. Пока в один день я не проснулся. Мы находились в загородном клубе у Ахмета. Был выходной. Раннее утро. Все еще спали.

Еле подняв себя в сидячее положение, я натянул джинсы. Голова раскалывалась, в горле было сухо, так что я поплелся вниз, на кухню.

По дороге заглянул в первую попавшуюся спальню, чтоб найти Антона. Наступил понедельник, а наша учеба в академии уже висела на волоске. Но мне было наплевать. Однако даже в угаре я помнил про его стипендию, и если Тон ее потеряет, это стало бы