Театр. Том 2 - Пьер Корнель

предложили,

Просил бы я мне дать на размышленье срок;

Но, чтоб не заслужить еще один упрек

И ей не нанести при этом оскорбленья,

Я подчиняюсь вам, отбросив все сомненья:

Отдайте брату трон, а право выбирать

За Лаодикою оставьте… Мне сказать

Вам больше нечего.

Прусий.

О низость! О паденье!

Как! Из-за женщины такое ослепленье?

Был выбор дан тебе — ее ты предпочел,

Отдав и предков трон, и то, что приобрел…

Да после этого и жить ты недостоин!

Никомед.

Я с вас беру пример и потому спокоен:

Не сами ль женщину вы сыну предпочли,

Чей меч опорой был подвластной вам земли?

Прусий.

От трона моего я не отрекся все же.

Никомед.

От самого себя не отрекусь я тоже.

Чего лишаюсь я, Атталу трон отдав?

На власть верховную не предъявлю я прав

До вашего конца, простите это слово

(Ведь смерть монарха ждет, как всякого другого),

А после ваш народ, оставшись без царя,

Быть может, предпочтет не брата, а меня.

Не так уж схожи мы: различье между нами

Нетрудно разглядеть и слабыми глазами;

А право старшинства столь чтимо с давних пор,

Что и за изгнанных вести способно спор.

Коль все покорны вам, то потому отчасти,

Что новых подданных вручил я вашей власти;

Как ни гневился б Рим, но я смогу в свой час

То сделать для себя, что делал и для вас.

Прусий.

Приказ мой будет строг.

Никомед.

Да! Если Рим лукавый

Вас мной пожертвовать заставит, чтоб со славой

Мог властвовать Аттал. Иначе будет он

У власти пребывать… до ваших похорон.

И я из этих слов не делаю секрета:

Атталу самому хочу сказать все это.

Вот он идет сюда.

Прусий.

Не вздумай мне грозить

И знай, что власть его смогу я укрепить.

А завтра…

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Те же, Аттал, Фламиний и телохранители.

Фламиний.

Если вы из-за меня в волненье,

То успокойтесь: я забуду оскорбленье;

Возможно, что сенат рассердится, но там

Есть у меня друзья, они помогут вам.

Прусий.

Доволен будет Рим, дурные смолкнут страсти:

Я завтра же вручу Атталу знаки власти,

Наследник царств моих получит в Понте трон;

А мой мятежный сын, кем был я оскорблен,

Пусть в Рим отправится, вас с ним сенат рассудит,

И не Аттал, а он заложником там будет,

Вам под охраною передадут его,

Едва окончится в честь брата торжество.

Никомед.

Меня отправить в Рим?

Прусий.

Да, в этот град великий.

Вот там и хлопочи о счастье Лаодики.

Никомед.

Согласен, государь, коль так угодно вам,

И больше, чем вы здесь, царем я буду там.

Фламиний.

Вы восхищали Рим деяньями своими,

И все там любят вас.

Никомед.

Но мы еще не в Риме.

Дорога тяжела, и, может быть, с пути

Собьется тот, кто в Рим нас должен отвезти.

Прусий (Араспу).

Пусть уведут его! Удвоить стражу надо.

(Атталу.)

Ты Рим благодари. Какая бы преграда

Ни встала на пути, тебя поддержит он,

А без него в ничто ты будешь превращен.

Посол меня простит, я должен удалиться:

Весьма расстроенная ждет меня царица.

Утешу бедную, а вас оставлю с ним.

Так помни же, Аттал: твой благодетель — Рим.

Все, кроме Аттала и Фламиния, уходят.

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Аттал, Фламиний.

Аттал.

Какая милость мне оказана! Наверно,

И для великих дел была б она чрезмерна.

Для вас возможно все, куда б вы ни пришли:

Все обещания свои вы превзошли.

Но я признаюсь вам: не вижу в царской власти

Я все, что принесет мне истинное счастье.

Да! Предначертано самой судьбою мне

Лишь с Лаодикою счастливым быть вполне.

И если, став царем, приблизился я к цели…

Фламиний.

То сердцем женщины отнюдь не завладели.

Аттал.

С теченьем времени меняются сердца.

К тому ж предсмертный был наказ ее отца,

Согласно коему армянская царица

Должна с наследником вифинским обручиться.

Фламиний.

Однако в выборе своем она вольна,

Коль скоро рождена царицею она.

И по душе ли ей, что принц, любимый ею,

Расстался из-за вас с короною своею?

Что из-за вас она защиты лишена?

В его падении на вас лежит вина.

Аттал.

Его не будет здесь, судьба неотвратима;

Где ей тогда найти опору против Рима?

На вашей помощи мой зиждется расчет.

Фламиний.

Порой события свой изменяют ход,

И тут уж не могу я быть за них в ответе.

Аттал.

Меня в смущение слова приводят эти.

Достоин жалости я буду, если вдруг

Узнаю, став царем, что больше вам не друг.

Нет! Постоянен Рим, тревожусь я напрасно;

Наказ, как действовать, вам дали…

Фламиний.

В коем ясно

Речь об Аттале шла, что вскормлен был у нас.

А ныне, для царя, я новый жду наказ.

Аттал.

Возможно ли, чтоб Рим, где рос я и учился,

К тому, кто создан им, вдруг так переменился?

Коль ревность родилась не по моей вине…

Фламиний.

Вы думаете, принц, что говорите мне?

Аттал.