Театр. Том 2 - Пьер Корнель

Могу заверить вас: ответит за меня

Достойным образом мое второе «я».

(Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Никомед, Аттал.

Аттал.

Коль гонят прочь меня, то надо удалиться.

Никомед.

Постойте! Надо нам сперва договориться.

Принц! Отказался я от права старшинства,

Отбросил в сторону на трон мои права,

И то, что я люблю, сам защитить желая,

Просил вас об одном: быть честным, нападая;

Особенно просил не вмешивать в наш спор

Ни римлян, ни царя. Но этот уговор

Или из памяти вы выбросить успели,

Или его совсем принять не захотели.

Аттал.

Не очень-то легко мне вспоминать о нем.

Коль речь о равенстве, равны мы не во всем:

С правами старшинства сейчас вы распрощались,

Но разве от любви принцессы отказались?

Заставили забыть о доблести своей,

О славе, что влечет к себе сердца людей,

О завоеванных трех царствах, о сраженьях,

Где побеждали вы, о взятых укрепленьях?

Нет! Сделайте вы так, чтобы принцессы взгляд

Равно нас оценил, в один поставив ряд;

Заставьте не смотреть ее на эту славу,

Которой вы теперь увенчаны по праву;

Заставьте позабыть о всех делах своих,

Забыть о доблести, что осеняла их;

Или не гневайтесь, коль на другую чашу

Весов, которые судьбу решают нашу,

Поддержку я кладу и Рима, и царя,

Хоть мал противовес, по правде говоря.

Никомед.

Вы в Риме, видимо, не зря теряли время:

Изящно можете нести защиты бремя;

Порой остер ваш ум, хоть сердца нет подчас…

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Те же, Арсиноя и Арасп.

Арасп.

Вас призывает царь.

Никомед.

Меня зовет?

Арасп.

Да, вас.

Арсиноя.

Принц, клевету легко развеять.

Никомед.

Это мненье

Я разделял всегда, и ваше утвержденье

Не может ничего мне нового открыть.

Арсиноя.

Но, видимо, его сумели вы забыть,

Когда, упорствуя в решении предвзятом,

Везли издалека Зенона с Метробатом.

Никомед.

Все утаить хотел, но ваша в том вина,

Что их заставил я все выложить сполна.

Арсиноя.

Хотели щедростью купить вы их признанье,

Но, право, им легко нарушить обещанье

И больше выложить, чем было решено.

Никомед.

Мне жаль, но к этому стремились вы давно.

Арсиноя.

И до сих пор стремлюсь, но все-таки горюю,

Что вскоре вашу честь запятнанной узрю я,

Что будет числиться средь ваших славных дел

И дело подкупа: прекрасен ваш удел!

Никомед.

Мои свидетели подкупленными были?

Арсиноя.

Вы, вред мне причинив, себя стыдом покрыли.

Никомед.

Хотите их слова доверия лишить?

Арсиноя.

Что говорят они, готова подтвердить.

Никомед.

Какие ж их слова вам так пришлись по нраву?

Арсиноя.

Два слова истины! Они-то вашу славу

Возвысят до небес.

Никомед.

Нельзя ли их узнать?

Арасп.

Поторопитесь, принц, наш царь не любит ждать.

Арсиноя.

Узнать их от царя вы можете.

Никомед.

Все ясно!

Я, кажется, постиг ваш замысел прекрасный:

Любовь к жене сильней, чем к сыну, и она

Сумеет доказать, на ком лежит вина.

Но…

Арсиноя.

Продолжайте, принц. Что в этом «но» таится?

Никомед.

Два слова истины, всего лишь два, царица.

Арсиноя.

Нельзя ли их узнать, коль так важны для вас?

Никомед.

Да, можно: от царя. А я спешу сейчас.

(Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

Арсиноя, Аттал.

Арсиноя.

Вот наш триумф, Аттал! Вся хитрость Никомеда

Ему не помогла: чем это не победа?

Двум обвинителям велел он говорить,

Что мной подучены они его убить;

Однако клевета позорно провалилась:

Как стали говорить — вся правда вдруг открылась,

И стало ясно всем, какую плел он сеть,

Чтоб обвинить меня и троном завладеть.

В присутствии царей как истина всесильна!

Как льется из сердец открыто и обильно!

Два лжесвидетеля, державшие ответ,

Пришли сгубить меня — погублен Никомед!

Аттал.

Рад видеть, что обман, окончившись провалом,

Ущерба не нанес вам ни в большом, ни в малом;

Но если взвесить все, и если б вы на миг

Себя поставили чуть выше всех интриг,

То не смогли б тогда, как мы порой умеем,

Питать доверие к подкупленным злодеям.

Сегодня их ответ был ясности лишен:

Их подкупили вы и подкупил их он;

На стороне его победы, доблесть, слава;

Но как поверить тем, чья речь звучит лукаво?

Кто стал предателем, тому и веры нет.

Арсиноя.

Как благородны вы, не то что Никомед!

Вам честь соперника своих забот дороже.

Аттал.

Его соперник я, но брат его я тоже:

Одной мы крови с ним; ни сердцем, ни умом

Я не могу считать его клеветником.

Арсиноя.

И можете считать, что я убить способна

Того, кто на меня теперь клевещет злобно?

Аттал.

Тем, кто винит его, поверить трудно мне,

Но если вас винят, не верю я втройне.

Честь не позволит вам пойти на преступленье,

Позвольте ж сохранить мне к брату уваженье.

Имеет при дворе