Гвардия Феникса - Стивен Браст

И в голосе тиасы вдруг послышались такие тоскливые нотки, что Айрич и Пэл переглянулись, словно оба подумали, что Кааврену предстоит много таких вечеров. Айрич вздохнул и, чтобы сменить тему разговора, сказал:

– Его величество полон решимости покончить с дворцовыми интригами.

– По моему мнению, – ответил Пэл, – дело совершенно безнадежное. Интриги – такая же неотъемлемая часть жизни двора, как кровь на поле битвы.

– А вам нравятся и интриги, и битвы, мой добрый йенди? – рассмеялась Тазендра.

– Не стану отрицать, – улыбнулся Пэл.

– А вы, – продолжала Тазендра, обращаясь к Айричу, – что вы намерены теперь делать? Вы вернули себе титул, нет никаких причин продолжать службу в Гвардии.

– Откровенно говоря, – промолвил Айрич, – я подумываю об отставке и возвращении в свои владения. Карьера солдата – достойное занятие для дворянина, но должен с сожалением предположить, что через пять лет Гвардия Феникса превратится в полицию, а моя гордость не позволяет мне стать офицером полиции.

Кааврен, которому его слова причинили боль, хотя он их и ожидал, заметил:

– Мне будет очень жаль, если вы уйдете.

– И мне тоже жаль уходить, друзья мои, только любовь к вам так долго удерживала меня от этого шага.

– Тем не менее, – вновь заговорила Тазендра, – вы должны испытывать большое облегчение, ведь вам удалось смыть со своего имени пятно позора. Причем сделали вы это весьма изящно. Я никогда не забуду, как вы разделались с мерзавцем Шалтре! Если бы только...

Она замолчала и отвернулась. Кааврен протянул руку и сжал ладонь леди дзур.

– Подождите немного, – сказал Кааврен, который почти всегда читал мысли Тазендры как открытую книгу. – Через несколько лет мы получим отпуск, отправимся на поиски ваших знаменитых владений и разберемся наконец со всеми загадками. Я не сомневаюсь, что Айрич, где бы он ни был, обязательно к нам присоединится.

– С радостью, – промолвил Айрич. – Кстати, как называется ваше герцогство?

– Баронство, – ответила Тазендра. – Я не знаю, где оно расположено, но мне известно его название – Даавия и...

– Даавия! – воскликнул Айрич. – Но оно же находится на территории Ариллы.

– Как Ариллы? – удивилась Тазендра, а потом рассмеялась. – Значит, если я приму свой титул, то стану вашим вассалом.

– Ба, – заявил Айрич, – это ничего не меняет.

– Напротив, – возразила Тазендра, – почту для себя за честь быть вашим вассалом.

– И все же, – задумчиво проговорил Айрич, – есть одно обстоятельство, которое мне бы хотелось припомнить.

– Ну, – сказала Тазендра, – я надеюсь, что память вас не подведет.

– Мне рассказывала моя няня, когда я был еще совсем маленьким...

– И что же?

– Я помню все, что было для меня тогда важным, да и как может быть иначе? Однако в детстве существенными кажутся совсем другие вещи.

– Прекрасно вас понимаю, дорогой Айрич, постарайтесь рассказать нам все, что сможете.

– Мой отец, предвидя свой позор, понимал, что последует вслед за его смертью, и принял кое-какие меры.

– Хорошая мысль, – ответила Тазендра. – И в чем же они заключались?

– Он постарался защитить мою жизнь.

– Хорошо, что у вас нашлись защитники.

– Вы так считаете?

– Конечно.

– Я рад.

– Только вот в чем конкретно заключались эти меры?

– Пытаюсь вспомнить. Да, кажется, знаю.

– Надеюсь услышать из ваших уст.

– Похоже, это касается вас.

– Меня? Неужели?

– Да, и в очень большой степени.

– Тогда обращаюсь в слух.

– Вот что я вспомнил: осознавая, что моя жизнь будет подвергаться опасности...

– Да, понимаю.

– И зная, что граф Шалтре...

– Которого вы убили.

– Да...

– Продолжайте.

– Отец выяснил, что Шалтре получил разрешение от ее величества Черовы создать армию наемников драконлордов...

– Ну и?

– Он договорился с некими вассалами о моей защите.

– Очень правильная идея.

– Вы так считаете?

– Я уже сказала это раньше и теперь повторяю: да, мой дорогой Айрич.

– Отец знал, что эти люди прекрасно подходят для выполнения такой задачи, потому что они отличались осмотрительностью, обладали чувством долга и не знали страха.

– Хороший выбор, как мне кажется.

– Они были дзурлордами.

– Продолжайте.

– Как, вы еще не поняли?

– Нет, мой добрый Айрич.

– Они были бароном и баронессой Даавия.

– Мои отец и мать?

– Совершенно верно.

– Но ведь их убили.

– Но вовсе не во время бегства с поля боя. Доставив меня в безопасное место, они позволили врагам себя убить, чтобы никто не узнал тайны.

– Так вы хотите сказать?..

– Да, именно поэтому они и обратились в бегство, когда враг напал на ваши владения. Они знали, что целью наемников было мое убийство, а они дали клятву меня спасти.

– Значит, их нельзя обвинить в трусости!

– Более того, моя добрая Тазендра, они самые настоящие герои, о чем я готов свидетельствовать перед вашим Домом. Они вовсе не бежали с поля битвы, а выполняли долг чести.

Глаза Тазендры засияли, точно огонь на вершине Горы Дзур.

– В том нет позора.

– Ни в малейшей степени, Тазендра.

– Ба. Называйте меня Даавия.

– Как пожелаете, баронесса.

– К вашим услугам, герцог.

– Рад за вас, баронесса, – сказал Кааврен.

– Благодарю, лейтенант.

Кааврен вздохнул.

– Кааврен, кажется, вы расстроены? – спросил Пэл.

– Я рад за Тазендру, о, простите, баронессу и за Айрича тоже, но все ж...

– Но что? – не утерпела Тазендра (мы, во всяком случае, будем по-прежнему называть ее именно так, чтобы не путать наших читателей).

– Не вызывает сомнений, что наши друзья покинут службу в Гвардии и мне будет их очень не хватать. А разве вы, Пэл, не будете без них скучать? Скажите откровенно.

– Конечно, Кааврен. Но все ж...

– Но что?

– Боюсь, я, как и Айрич с Тазендрой, не собираюсь продолжать службу.

– Неужели? – с удивлением и горечью воскликнул Кааврен. – И вы тоже?

– Я подал прошение его величеству, который заинтересовался моей особой, чтобы он разрешил мне стать учеником доверенного лица, герцога Уэллборна.

– О, из вас, мой друг, получится замечательный представитель этой удивительной профессии, однако...

– Да?

– Не знаю, есть ли мне смысл оставаться в Гвардии. Наверное, вы правы, Айрич, сказав, что она постепенно превращается в полицию. Впрочем, есть ли у меня выбор? Без вас, друзья мои, мне будет очень грустно.

– Ба, – возразил Пэл, – вы молоды, у вас еще будет множество друзей. Кроме того, хоть я и буду занят, но не покину двор, а значит, мы сможем время от времени встречаться.

Кааврен ничего не ответил, и несколько лиг они проехали в молчании. Наконец Кааврен заговорил: