Гвардия Феникса - Стивен Браст

– Что же до лорда Шалтре, – продолжала главнокомандующая, улыбаясь так, словно тиаса уже попался к ней на крючок, – вы сказали, что он атаковал герцога Арилльского.

– О да, ваше превосходительство, он обнажил свой клинок и попытался снести голову Айричу.

– Значит, – заявила литра, – он казался испуганным?

– Откровенно говоря, ваше превосходительство, он был в ужасе.

– И по какой причине он так испугался?

– Айрич его вызвал, и...

– И в какой форме прозвучал вызов?

– Айрич сказал, что убьет графа Шалтре.

– Однако герцог Арилльский – воин-лиорн, разве Шалтре не настаивал на том, что, по обычаям их Дома, герцог не имеет права вызывать его на поединок?

– Да, но Айрич объяснил...

– Отвечайте только на заданный вопрос, юноша, – прервал его император.

– Да, сир, – дрожа, промолвил Кааврен.

– Хорошо, – продолжала Литра, – а приготовился ли герцог Арилльский, иными словами, ваш сообщник Айрич, атаковать Шалтре?

– Дело в том, что он...

– Да или нет, господин Кааврен?

– Да.

Г'ерет смертельно побледнел.

– Значит, Шалтре напал исключительно от отчаяния, поскольку понимал, что ему грозит неминуемая смерть, – ведь против воина-лиорна у него не было никаких шансов на успех, не так ли?

– Да, – кивнул Кааврен.

Литра повернулась к императору:

– Ваше величество, совершенно очевидно, что Шалтре, хотя и нанес первый удар, на самом деле был убит, а Гарланд убежал, опасаясь за свою жизнь. Без сомнения, он погиб в горах.

Кааврен попытался что-то сказать, но император жестом заставил его замолчать и обратился к капитану:

– Лорд Г'ерет, хотите ли вы что-нибудь сказать, прежде чем я вынесу приговор?

Если такое вообще возможно, то Г'ерет побледнел еще сильнее. Не вызывало сомнений, что он понимал коварство Литры, но, не зная, что произошло на самом деле, был не в силах сформулировать вопрос, который позволил бы Кааврену дать необходимые объяснения. Придворные, находившиеся в комнате в этот момент, взглянули на капитана: одни – с любопытством, другие – с триумфом, в соответствии со своими интересами.

Император открыл рот, и тиаса вдруг понял, что уже знает, какое будущее их ждет: его величество призовет стражу, их уведут обратно в темницу, а вскоре казнят. История так и останется нерассказанной, договор не будет подписан, а враги посмеются, когда топор палача опустится на их головы.

В нашем далеком от идеала мире, где полно примеров несправедливости, Кааврену вряд ли стоило удивляться подобному повороту событий, однако ему еще никогда не приходилось присутствовать при таком чудовищном заговоре, а ведь юный тиаса оказался его жертвой. И, испытывая невыразимые мучения, Кааврен бросил отчаянный взгляд на капитана, ставшего его последней надеждой, и одними губами произнес: “Кьюрич”.

Капитан в этот момент смотрел на него, но, к ужасу Кааврена, казалось, ничего не заметил, да и вообще прочитать имя по губам очень непросто, не говоря уже о передаче мыслей, требующей близкой связи между людьми. Оставалось надеяться лишь на то, что отчаяние Кааврена сумеет преодолеть все преграды.

Капитан крякнул, словно принял решение больше не противиться судьбе, и последняя надежда Кааврена умерла бы, но тут Г'ерет сказал:

– Сир, должен признать, что считаю виновными и его, и всех остальных.

– Согласен с вами, – проговорил довольный Тортаалик. – И я рад, что вы не стали защищать убийц только из-за того, что они носят ту же форму, что и вы.

– Я настолько далек от желания их защищать, что готов пойти еще дальше и обвинить их в смерти бедного Кьюрича.

Сердце Кааврена опять забилось в груди, и он снова почувствовал слабое дуновение ветра надежды.

– Однако, – торопливо возразила Литра, с подозрением взглянув на Г'ерета, – в данном случае я им верю.

– Неужели? – с выражением крайнего недоумения спросил Г'ерет. – И вы позволите им избежать наказания за столь чудовищное преступление?

– Их повесят на Углу Слез или обезглавят на Площади Правосудия, – Литра пожала плечами, – какое имеет значение, сколько преступлений они совершили?

Кааврен перестал дышать, не осмеливаясь даже надеяться, – их судьба висела на волоске, тиаса не знал, сработает ли его последний козырь.

– О, тут я с вами не согласен, – продолжал гнуть свою линию Г'ерет. – Я хочу, чтобы перед казнью все услышали подробный перечень их преступлений.

– Тогда не стану с вами спорить, – кивнула Литра. – Включим в список и убийство Кьюрича.

– Нет, так нельзя, – заявил Г'ерет.

– Почему нельзя?

– Мы не имеем права обвинить их в этом преступлении, не доказав виновность, как и во всех остальных случаях.

– Но...

– Миледи, я настаиваю с разрешения его величества, чтобы вы допросили сэра Кааврена о смерти Кьюрича.

– Да, да, – вмешался Тортаалик, который не успел еще толком понять значения этого диалога. – Давайте завершим дело.

– Что ж, – заявила Литра, – я так и сделаю.

– Правильно, так будет лучше, – сказал Г'ерет.

– Господин Кааврен... – начала Литра.

– Я готов, ваше превосходительство, – отозвался Кааврен, который понял ход капитана и теперь изо всех сил старался найти способ использовать последний шанс.

– Кьюрич убит в честной и справедливой схватке?

– Да, миледи, – ответил Кааврен.

– Ну, – с облегчением вздохнула Литра, – все ясно: оказалось, что мы ошибались.

– Ба, – проворчал капитан, – быть такого не может.

– Но вы же слышали, что он сказал, и Орб показывает, что тиаса не солгал.

– Возможно, ваше превосходительство допрашивала его не так тщательно, как следовало бы. Может, они специально спровоцировали ссору с Кьюричем, чтобы получить предлог убить несчастного.

– Тем не менее поединок был честным, и мой бедный брат не хотел бы, чтобы леди Тазендре предъявили обвинение в убийстве.

– Ба, – снова заговорил Г'ерет, – ваше превосходительство, спросите у него о причине ссоры, тогда мы узнаем, как обстояло дело, и у нас не останется никаких сомнений.

Литра прикусила губу и после некоторой паузы проговорила:

– Ну, кавалер Кааврен, из-за чего произошла ссора между Тазендрой и Кьюричем?

– Ваше превосходительство, Тазендра побеспокоила Кьюрича, когда он стоял на посту, чтобы вы могли спокойно побеседовать в приватной обстановке с...

– Достаточно.

– Как, – воскликнул Г'ерет, – вы не дадите ему возможность закончить предложение?

– Мы получили ответ на заданный нами вопрос.

– И все же мне интересно.

– Это не имеет отношения...

– Но, – вмешался Тортаалик, – мне тоже стало любопытно. Заканчивайте свою фразу, юноша.

Кааврен поклонился, сделал глубокий вдох и сказал: