Гвардия Феникса - Стивен Браст

Фейаавик, увидев двух гвардейцев, повел себя с безупречной вежливостью и спросил, чем может им помочь.

– Ничем, я надеюсь, – почти ласково промолвил Кааврен. – Наоборот, это мы можем оказать вам услугу.

– Мне? И чем я заслужил такую честь?

– Полагаю, ничем, – ответил Кааврен. – Более того, я очень рассчитываю, что вы и дальше ничего не будете предпринимать.

Джарег, который был весьма неглупым человеком, сказал:

– В каком отношении?

– В отношении заказа Сиодры убить его высочество лорда Адрона э'Кайрана.

– Что? – вскричал Фейаавик. – Вы намекаете...

– Не трудитесь отрицать, господин джарег, – перебил его Кааврен. – Нас ваши протесты не интересуют. Мы хотим сообщить вам лишь одно: если с его высочеством что-нибудь случится, мы придем за вами. И если вам удастся избежать правосудия, от нас вы не укроетесь нигде.

С этими словами они повернулись и ушли. Потом Кааврен достал диск и произнес одно слово: “Крионофенарр”. После того как Сиодра повторила его и Кааврен убедился, что она все правильно расслышала, тиаса и йенди направились домой.

Между тем Айрич, Тазендра, Катана и Аттрик вышли от Сиодры и забрали Мику, который терпеливо их ждал. И вся компания зашагала на улицу Резчиков Стекла, где встретили Кааврена и Пэла.

Сахри, к их удивлению, поддерживала в доме некое подобие порядка. Друзья познакомили двух текл, которые с подозрением посмотрели друг на друга, и предоставили им возможность самостоятельно выяснять, какие различия имеются в их характерах. Но прежде Сахри нашла соломенный тюфяк для Мики и кровати для Катаны и Аттрика, которых пригласили остаться в качестве гостей.

Ранним утром следующего дня четверых друзей – то есть тех, с кого началось наше повествование, – разбудил посланец, сообщивший, что им следует явиться в Крыло Дракона, в покои капитана Г'ерета. Они отправились туда немедленно – только молодостью можно объяснить ту быстроту, с которой гвардейцы сумели отдохнуть и привести себя в порядок. Капитан ничего не сказал об их приключениях, лишь напомнил, что им необходимо тотчас приступить к выполнению своих обязанностей.

– Значит, – кротко спросил Айрич, – у вас есть для нас задание?

– Да, и полагаю, оно будет выполнено без промедления и абсолютно точно.

– Мы ждем ваших распоряжений, капитан, – сказал Пэл.

– Тогда я передаю вам первый из полученных мной приказов его величества. Вот он. – И Г'ерет вложил в руку Тазендры, которая стояла к нему ближе всех, письменный приказ.

Леди дзур пробежала его глазами, а потом еще и еще раз.

– Прочитайте вслух, пожалуйста, – попросил Пэл.

– Ладно, – ответила Тазендра. – Вот он: “Приказываю арестовать леди Сиодру, где бы она ни находилась, и сопроводить ее в Крыло Йорича”. Подпись: “Тортаалик”.

– Замечательно, – кивнул Кааврен. – А второй?

– Вот, возьмите.

– “Приказываю содержать леди Сиодру в Крыле Иссолы”. Подпись: “Тортаалик”, – прочитала Тазендра.

– Ну? – сказал капитан.

– С удовольствием, – ответил Кааврен.

И – надо отдать им должное – менее чем через час Сиодра была арестована в своих покоях и препровождена в тюрьму, где еще тридцать часов тому назад содержались наши друзья.

Затем, прихватив с собой Аттрика и Катану, друзья, как и намеревались, отправились в свой любимый трактир, где Кааврен поведал им о разговоре с Тортааликом, после чего все пили за здоровье его величества до глубокой ночи.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Несколько месяцев спустя после событий, о которых мы имели честь рассказывать, наши друзья, Кааврен, Айрич, Тазендра и Пэл, снова оказались на дороге, ведущей от Восточных гор через пушту в город Драгейру. В их карманах лежали приказы об отпуске, который уже заканчивался.

– Я считаю, что путешествие получилось удачным, – обратился Пэл к Айричу. – Похоже, наш юный друг окончательно оправился от удара.

Айрич пожал плечами, словно хотел сказать: “Человек никогда не оправится полностью от первого предательства в любви”.

Тазендра, ехавшая рядом с Каавреном, заметила:

– Ну, милорд лейтенант, надеюсь, вы получили удовольствие от церемонии.

– Да, пожалуй, – с некоторым опозданием ответил Кааврен, который еще не успел привыкнуть к своему новому званию. – Лорд Адрон был на высоте. Он проявил истинную доброту, когда после всего, что случилось, оказал Аттрику честь дать имя новорожденной.

– И разрешил Катане занять место матери ребенка.

Пэл, услышавший последнее замечание, сказал:

– Вы правы, но интересно, кто же является настоящей матерью? Я все время вспоминаю выражение лица лорда Адрона. Что вы на это скажете, Айрич?

– Да, оно тоже стоит у меня перед глазами, – кивнул лиорн.

– Какая разница, этого мы все равно никогда не узнаем, – вмешалась Тазендра.

– На кухне болтают, будто матерью ребенка была Богиня, – сообщил Мика.

– Одно время лорд Адрон определенно так думал, – с горечью проговорил Кааврен. – И все же где она?

– Если она Богиня, – заметил Пэл, – у нее могут быть причины для отсутствия. А если нет – что ж, в таком случае у нее также имелись свои соображения.

Тазендра покачала головой:

– У меня появилась вот какая мысль: ребенок Адрона э'Кайрана и Богини появился на свет, возможно, за несколько сотен лет до начала правления Дракона. Думаю, мы еще о нем услышим... кстати, имя ребенка?

– Алира, – ответил Пэл.

– Да, правильно. Уверена, мы еще не раз о ней услышим, – кивнула Тазендра.

– Ба! – воскликнул Кааврен. – Во всяком случае, если бы мы не помешали планам Сиодры убить ее отца, мы бы, возможно, о ней и не узнали.

– Тут вы, несомненно, правы, – согласился Пэл.

– Как жаль, – вздохнул Кааврен, – что Аттрик решил не вступать в наш батальон.

– Для нас – да, – ответил Пэл. – Однако так лучше для него самого. Он получил должность управляющего Пепперфилдом, который так любит. К тому же он будет служить под началом лорда Адрона, которого весьма почитает.

– Кстати, о Пепперфилде, – сказала Тазендра. – Вы обратили внимание, что Аттрик говорил о близости окончания переговоров?

– Да, создается такое впечатление, – кивнул Пэл.

– Только представьте себе, – продолжала Тазендра, – мир с людьми с Востока заключен. Кто бы мог подумать, что такое случится еще при нашей жизни, уже не говоря о том, что мы сами приложили к этому руку!

– Да, – негромко проговорил Кааврен, – подобными воспоминаниями можно будет тешиться длинными, одинокими зимними вечерами.

И в голосе тиасы вдруг послышались такие тоскливые нотки, что Айрич и Пэл переглянулись, словно оба подумали, что Кааврену предстоит много таких вечеров. Айрич вздохнул и, чтобы сменить тему разговора, сказал: