Принцесса Дюны - Брайан Херберт

руки мелькали так быстро, что за ними невозможно было уследить. Ударом кулака он отбил левую руку Малдизи, хотя в правой она все еще сжимала короткий меч. Затем ребром ладони резко рубанул ее по сгибу локтя, чтобы отключить нервы в бицепсе. Пальцы Малдизи дернулись, будто по ним внезапно пробежал электрический ток, и окровавленное лезвие выскользнуло из ее руки.

Арон на лету поймал меч за рукоять, одновременно взмахнув правой ногой, чтобы подцепить нападающую под голень. Ирулан наблюдала за происходящим застывшим взглядом, узнавая точные и осторожные движения странного способа ведения боя Бинэ Гессерит, которому обучали в Школе Матерей.

Арон хорошо усвоил эту науку, прежде чем стать постоянным фаворитом Ирулан.

Уже падая от подсечки, Малдизи направила на него меч, но Арон двигался молниеносно. Он перевернул подхваченный клинок и вонзил ей в грудь, заставив противницу обмякнуть, затем всадил глубже, до рукояти, и тут же вытащил. Малдизи упала на спину, заливаясь кровью.

Майор-баши Колона подбежал к Ирулан, но та видела перед собой только женщину на полу, устремив на нее испепеляющий взгляд.

Затем элегантная наследная принцесса, на которую не попало ни капли крови, вновь взяла Арона под руку и направилась к главным дверям. Зрители благоговейно расступались перед ними.

– Впечатляюще, Арон, – сказала она. – Кажется, мы с тобой оба смертельно опасны.

Пустынные бури рано или поздно стирают все следы жизнедеятельности фрименов. Поэтому мы должны навсегда сохранить этого человека в наших сердцах и памяти.

Преподобная мать Рамалло, ситч Табр

В лаборатории Тлейлаксу, обезумев от горя и ярости, Чани смотрела на изуродованное тело брата. Она участвовала во многих партизанских рейдах вместе с Хоуро, и всякий раз они пренебрегали опасностью, безрассудно подвергая себя смертельному риску. Они были глупцами, считая себя непобедимыми.

– Хоуро, Хоуро… – Она нежно погладила его по голове. Он выглядел как человек, пострадавший от ужасной песчаной бури – как в рассказах о его настоящем отце Уоррике.

В лабораторном зале царил хаос – разъяренные фримены опрокидывали емкости с образцами, разбивали записи и досье, кололи ножами трупы исследователей и охранников тлейлаксу, хотя они уже не дышали. Скрюченные тела Навигаторов-гхола валялись возле вспоротых резервуаров из плоти, как мертворожденные гуманоиды. Их наполненные звездным светом глаза затуманились серой пеленой.

Предвидели ли они свою смерть? Предвидели ли они смерть Хоуро?

Джемис подошел к Чани, скорбно и почтительно опустив голову:

– Мы исполнили нашу миссию, но дорогой ценой. Наши люди убили последних тлейлаксу и их охранников – хороших бойцов, с ними пришлось повозиться. – Он оглядел разгромленное помещение. – Нам что-нибудь из этого нужно? Чтобы отнести твоему отцу?

Чани с удивлением поняла, что он смотрит на нее как на лидера. Некоторые фримены считали ее почти ребенком, но она была сильной – и была дочерью Лайет-Кайнса. Это внушало к ней уважение.

Переполненная эмоциями, оплакивая Хоуро, она пыталась мыслить как отец – ученый, планетолог. Мастера Тлейлаксу вели здесь запрещенные исследования. Пластины ридулианских кристаллов были разбросаны по всем комнатам, и Чани подозревала, что Космическая Гильдия дорого заплатит за эту информацию. Возможно, если передать им лабораторные данные, они еще больше снизят плату специей, которую фримены вынуждены вносить. Но мысль о переговорах на эту тему вызывала у нее отвращение.

Она посмотрела на изуродованное лицо брата, опухшую и багровую зараженную кожу, кратеры от взрывов крошечных игл.

Джемис хрипло произнес:

– Мы не можем забрать его с собой и отдать его воду ситчу.

Чани прижала брата к себе:

– Его тело принадлежит племени!

– Нет, его вода отравлена ядами тлейлаксу.

Она понимала, что Джемис прав. Биологические исследователи экспериментировали со множеством вредных веществ. Они выращивали болезнетворную мерзость в резервуарах, добавляя мутагенные химикаты. Откуда ей знать, какую ужасную отраву они ввели в плоть ее брата.

Ее плечи поникли, будто под грузом тяжкой ноши:

– Нам придется оставить его здесь.

Джемис торжественно произнес:

– Будем верить, что его тень чиста и свободна.

– Надеюсь, она преследует тлейлаксу, – сказала Чани.

Осторожно опустив брата на пол, она встала и отряхнула одежду, но пятна крови остались. Не колеблясь, она взяла криснож Хоуро и его ножны и пристегнула их к бедру.

– Космическая Гильдия наняла нас найти это место и уничтожить его. Мы сделаем точно так, как сказано. – Ее голос стал тверже. – И сделаем очень тщательно.

Возможно, Стилгар отругал бы ее за то, что она впустую тратит рычаги влияния на Гильдию, которые могли бы дать эти лабораторные материалы, но есть и более важные вещи, которые нужно учитывать. Стилгар наиб, и он фримен. Он поймет.

Диверсанты переходили из комнаты в комнату, разбивая оборудование, уничтожая записи, опустошая резервуары. Они поджигали все легковоспламеняющееся, и от зловонных ядовитых паров у Чани жгло глаза и першило в горле, поэтому она прикрыла рот и вставила нософильтры. Ей ничего не хотелось отсюда взять.

Они нашли последнего тлейлаксу, забаррикадировавшегося внутри складского контейнера. Когда фримены вытащили его оттуда, сопротивляющегося и изрыгающего проклятия, Чани убила его сама, хотя это доставило ей мало удовольствия.

На нижних уровнях они обнаружили небольшой ангар, встроенный в скальный грот. Там стояли два корабля без опознавательных знаков, подобных тому, который похитил мертвого Навигатора с месторождения специи. Чани направила свой гнев в рациональное русло:

– Мы возьмем эти корабли! Они пригодятся для нужд племени.

Два опытных пилота из их команды забрались в кабины, чтобы ознакомиться с управлением.

В оцепенении Чани двигалась дальше по руинам объекта, проходя мимо мертвых охранников с пятнистой кожей, странным инопланетным оружием и поясными энергетическими щитами, которые ни один фримен не стал бы использовать в пустыне.

Однако этих разрушений недостаточно для достижения ее целей. У Чани появилась идея.

Она пнула ногой одного из мертвых охранников-тлейлаксу и наклонилась, чтобы отстегнуть его щит, держа ремень подальше от своего тела, будто это змея. И выкрикнула новые приказы фрименам:

– Обыщите тела! Соберите все эти устройства.

Джемис усмехнулся:

– Но зачем? Как мы сможем использовать их в ситче?

– Мы используем их здесь, – сказала Чани. – Шай-Хулуд завершит работу за нас.

Экваториальный шторм снаружи усиливался, вздымая завесы пыли. Песок засыпал скалистый хребет, скрывавший объект Тлейлаксу. Чани вышла из туннеля и повернулась лицом к ветру, ощущая могущество пустыни. Они устроят здесь еще большую бурю.

Адамос, перемазанный кровью и песком, подошел к ней.

– Дочь Лайета, их воздушные корабли странные, но достаточно простые для понимания. Мы сможем их пилотировать. В два корабля поместятся все наши люди. – Он понизил голос: – Но, возможно, нам стоит