Противостояние - Стивен Кинг

Она вновь появилась в его поле зрения и подъехала к нему. Передняя фара была включена.

– Неплохо, да? – Она выключила двигатель.

– А я уже собирался за тобой ехать. Я думал, ты попала в аварию.

– Частично так оно и было. – Она заметила, как он напрягся, и быстро добавила. – Я слишком медленно разворачивалась и забыла выжать сцепление. Мотор заглох.

– Ааа. Достаточно на сегодня, ладно?

– Да, – сказала она, – а то задница болит.

Он лежал под одеялами и думал, придет ли она к нему, когда Джо уснет, или ему самому пойти к ней. Он хотел ее и думал, что судя по тому, с каким видом она наблюдала за абсурдной пантомимой с резиновым шлангом, она также хочет его. Наконец он заснул.

Ему снилось, что он заблудился на кукурузном поле. Но где-то раздавалась музыка. Звуки гитары. Джо играет на гитаре. Если он найдет Джо, с ним будет все в порядке. И он пошел на звук, время от времени переходя с одного ряда на другой, и наконец вышел на поляну неправильной формы. Там стоял небольшой домик, скорее похожий на хижину, и крыльцо его возвышалось на старых ржавых домкратах. Играл на гитаре не Джо, да это и не мог быть он. Ведь Джо держал его за левую руку, а Надин – за правую. Они шли вместе с ним. На гитаре играла старая женщина. Она исполняла спиричуэл джазового толка. Слушая ее песню, Джо улыбался. Старая женщина была чернокожей. Сидела она на крыльце. Ларри подумал, что это, наверное, самый старый человек из всех, кого он видел за свою жизнь. Но в ней было что-то, благодаря чему Ларри становилось очень хорошо, как бывало когда-то в раннем детстве, когда его мать обнимала его неожиданно и говорила: «Вот самый лучший на свете сын».

Старая женщина кончила играть и посмотрела на них.

«Ну что ж, вот и гости пришли. Выходите, я вас вижу, мои соглядатаи».

Они приблизились, держа друг друга за руки. Джо протянул руку и качнул лысую старую шину. Они были на крошечной полянке, на островке в море кукурузы. На север уходила покрытая грязью дорога.

«Благослови его Господь, он хорошо играет. А я уже слишком старая. Пальцы уже не такие проворные. Все дело в ревматизме. Но в 1902 году я играла в главном концертном зале штата. Я была первым чернокожим человеком, который играл там. Самым первым».

Надин спросила, кто она такая. Они находились в каком-то заколдованном месте, где солнце остановилось за час до захода, а тень от качающейся шины будет вечно ходить из стороны в сторону по поросшей сорняками земле. Ларри хотел бы остаться здесь навсегда, вместе с семьей. Это было хорошее место. Человек без лица никогда не сможет достать их здесь. Ни его, ни Джо, ни Надин.

«Меня называют Матерью Абагейл. Думаю, я самая старая женщина в этих местах, и я до сих пор сама готовлю себе печенье. Приходите ко мне, и чем быстрее – тем лучше. Мы должны уйти, прежде чем он нас почует».

Туча закрыла солнце. Тень от шины исчезла. Джо перестал перебирать струны, и Ларри почувствовал, как волоски встали дыбом у него на затылке. Старая женщина словно ничего не замечала.

«Прежде чем кто нас почует?» – спросила Надин, и Ларри хотел крикнуть ей, чтобы она взяла свой вопрос обратно, прежде чем они услышат ответ.

«Этот черный человек, слуга дьявола. Между нами и ним пролегают Скалистые горы, слава Богу, но они не смогут удержать его. Вот почему нам надо держаться вместе. Бог явился мне во сне и указал мне место. Но все равно нам надо спешить, спешить, насколько это в наших силах. Так что приходите ко мне. Другие тоже придут».

«Нет, – сказала Надин испуганно. – Мы едем в Вермонт, и все. Только в Вермонт – совсем небольшая поездка».

Старая женщина посмотрела на Надин с невыразимой грустью. «Если ты не будешь осторожна, ты отправишься прямо в ад, дочь Евы. А когда ты попадешь туда, то поймешь, что там очень холодно.»

Сон раскололся на множество кусков, и сквозь образовавшиеся трещины хлынула темнота. И в этой темноте что-то подкрадывалось к нему. Оно было холодным и безжалостным, и вскоре он увидит его оскаленные в усмешке зубы.

Но прежде чем это могло случиться, он проснулся. С восхода солнца прошло полчаса, и мир был обернут в густую белую пелену тумана. Магазин выступал из тумана, как нос какого-то странного корабля, изготовленного не из дерева, а из шлакоблоков.

Кто-то лежал рядом с ним, и он понял, что не Надин пришла к нему ночью, а Джо. Джо сосал большой палец и вздрагивал во сне так, словно его мучил какой-то свой кошмар. Ларри задумался о том, так ли уж отличаются сны Джо от его собственных… он лег на спину, уставился в белый туман и думал до тех пор, пока остальные не проснулись час спустя.

К тому времени, когда они закончили завтрак и упаковали свои рюкзаки, туман рассеялся, и можно было начинать путешествие. Как Надин и предсказывала, Джо не возражал против того, чтобы ехать позади Ларри. Собственно говоря, он влез на сиденье позади Ларри без указаний со стороны.

– Медленно, – сказал Ларри в четвертый раз. – Мы не собираемся нестись сломя голову и попасть в аварию.

– Прекрасно, – сказала Надин. – Я очень взволнована. Мы словно рыцари, выступающие в поход!

Она улыбнулась ему, но Ларри не смог улыбнуться ей в ответ. Рита Блэкмор сказала какую-то очень похожую фразу, когда они выезжали из Нью-Йорка. Это было за два дня до ее смерти.

На ленч они остановились в Эпсоме. Они ели жареную ветчину и запивали ее «фантой» как раз под тем деревом, где спал Ларри, а Джо стоял над ним с занесенным ножом. Ларри с облегчением обнаружил, что езда на мотоциклах оказалась не такой ужасной, как он предполагал. Большинство участков трассы они преодолевали в неплохом темпе, и даже в населенных пунктах им удавалось ехать по тротуарам со скоростью ходьбы. Надин чрезвычайно осторожно преодолевала слепые повороты, снижая скорость до минимума, и даже на открытых участках трассы она не понуждала Ларри ехать быстрее тридцати пяти миль в час. Он подумал, что при хорошей погоде они могут оказаться в Стовингтоне к девятнадцатому.

На ужин они остановились к западу от Конкорда, и Надин сказала, что они могут выиграть время у Лаудера и Голдсмит, поехав прямо на запад по дороге I-89.

– Там будет много заторов, – сказал Ларри с сомнением.

– Мы проберемся, – сказала она уверенно. – В худшем случае нам придется сделать крюк по объездной дороге.

После ужина они два часа проехали по I-89 и действительно наткнулись на затор. Как раз на выезде из Уорнера дорогу перегораживал автомобиль с жилым прицепом. Водитель и его жена, умершие несколько недель назад, лежали на передних сиденьях своей «Электры», как кули с зерном.