Противостояние - Стивен Кинг

«Ну, раз вы так считаете, инспектор Андервуд».

Он спустился вниз по лестнице, внимательно глядя себе под ноги. Сейчас не самое подходящее время, чтобы ломать ноги. Кое-что внизу привлекло его внимание, что-то, вырезанное на одной из опорных балок и своей свежей белизной контрастирующее с окружающим темным колоритом. Он подошел к балке и внимательно осмотрел вырезанный рисунок. Это было пробитое стрелой сердце, внутри которого было написано: «Г.Л. любит Ф.Г.»

«Мне кажется, сержант, что парень влюблен».

– Удачи тебе, Гарольд, – сказал Ларри и вышел из амбара.

Магазин в Уэллсе оказался представительством фирмы «Хонда». Посмотрев на расположение образцов продукции на витрине, Ларри сделал вывод, что двух мопедов не хватает. Еще более он был горд своей второй находкой – скомканным фантиком от шоколадной карамели рядом с мусорной корзиной. Было похоже на то, что кто-то – возможно, изнывающий от любви Гарольд Лаудер – ел карамель, размышляя о том, какая модель принесет больше счастья ему и его возлюбленной. Потом он скомкал фантик и запустил его в мусорную корзину. И не попал.

Надин одобрила его дедуктивные построения, но они заинтересовали ее в меньшей степени, чем самого Ларри. Она разглядывала оставшиеся образцы в лихорадочном стремлении поскорее уехать. Джо сидел на нижней ступеньке у входа в демонстрационный зал, играл на гитаре и довольно мычал.

– Послушай, – сказал Ларри. – Сейчас пять часов вечера, Надин. Сегодня ехать уже нет смысла.

– Но еще три часа будет светло! Не можем же мы так и сидеть на одном месте! Мы можем не догнать их!

– Гарольд Лаудер раз уже оставил свои инструкции с подробным описанием дорог, по которым они поедут. Если они продолжат свое путешествие, то весьма вероятно, что он сделает это снова.

– Но…

– Я знаю, что тебе не терпится, – сказал он, кладя руки ей на плечи. Он почувствовал, как в нем поднимается старое раздражение и заставил себя подавить его. – Ты ведь никогда раньше не ездила на мопеде.

– Но я умею ездить на велосипеде. И я знаю, как обращаться со сцеплением. Пожалуйста, Ларри. Если мы не будем терять времени, то разобьем лагерь на ночь уже в Нью-Хемпшире, а к завтрашнему вечеру проделаем уже половину пути. Мы…

– Но это не велосипед, черт возьми! – взорвался он, и звуки гитары позади него внезапно прекратились. Ларри увидел, как Джо оглянулся на них через плечо. Глаза его сузились, и внезапно стали недоверчивыми.

– Мне больно, – мягко сказала Надин.

Он увидел, что его пальцы глубоко впились в податливую плоть ее плеч, и его гнев перешел в глухой стыд.

– Извини, – сказал он.

Джо по-прежнему смотрел на него, и Ларри понял, что потерял половину завоеванного доверия мальчика. А может быть и больше. Надин что-то сказала.

– Что?

– Я говорю, объясни мне, чем это отличается от велосипеда.

Им овладело желание крикнуть ей: «Если ты такая умная, то иди и попробуй. Посмотрим, как тебе понравится мир, когда ты будешь созерцать его задом наперед, со свернутой шеей!» Он сдержался, подумав о том, что теряет не только доверие мальчика, но и собственное доверие к самому себе. Может быть, он и изменился, но что-то от прежнего ребячливого Ларри еще болталось позади него, словно тень, ставшая к полудню короче, но не исчезнувшая совсем.

– Мопед тяжелее, – сказал он. – Если ты потеряешь равновесие, то ты не сможешь восстановить его так же легко, как на велосипеде. Такой мопед с объемом двигателя 360 см3 весит триста пятьдесят фунтов. Ты очень быстро научишься контролировать этот лишний вес, но для этого необходимо какое-то время. В обычной машине ты переключаешь скорости рукой, а на газ давишь ногой. Здесь все наоборот, и к этому надо привыкнуть. Вместо одного тормоза здесь два. Если ты забудешь об этом и случайно нажмешь на ручной тормоз, то ты можешь просто перелететь через руль. А потом тебе надо будет привыкнуть к своему пассажиру.

– Джо? А я думала, он поедет с тобой.

– Я бы с радостью его взял, – сказал Ларри. – Но сейчас он вряд ли на это согласится. Тебе так не кажется?

Надин посмотрела на Джо долгим, обеспокоенным взглядом.

– Да, – сказала она, а потом вздохнула. – Он и со мной-то может не поехать, если испугается.

– Я отвечаю за вас двоих, и я не хочу видеть, как вы перевернетесь.

– С тобой так уже было, Ларри? Ты был не один?

– Я был не один, – сказал Ларри. – И я действительно перевернулся. Но к тому времени, как это произошло, леди, которая сопровождала меня, была уже мертва.

– Она попала в аварию на мотоцикле? – На лице у Надин застыло напряженное выражение.

– Нет. То, что произошло, было на семьдесят процентов несчастным случаем и на тридцать процентов самоубийством. То, в чем она нуждалась… дружба, понимание, поддержка, не знаю, что еще… она от меня не получала. – Ему было не по себе, в висках стучало, горло свело, а к глазам подступили слезы. – Ее звали Рита. Рита Блэкмор. С тобой я хочу вести себя иначе, вот и все. С тобой и с Джо.

– Ларри, почему же ты мне раньше не рассказал?

– Потому что мне больно об этом говорить, – сказал он просто. – Очень больно. – Это было правдой, но не всей правдой. Были еще и сны. Он поймал себя на мысли о том, снятся ли Надин кошмары. Когда он ненадолго проснулся прошлой ночью, она непрерывно ворочалась и что-то бормотала. Но наутро она ничего не сказала. И Джо. Видит ли он плохие сны? Ну, насчет них он точно сказать не может, но вот бесстрашный инспектор Андервуд из Скотленд-Ярда явно боится снов… и если Надин попадет в аварию, они могут возобновиться.

– Тогда мы поедем завтра, – сказала она. – Этим вечером ты научишь меня.

Но сначала выбранные Ларри два небольших мопеда надо было заправить. У магазина была своя колонка, но без электричества она не работала. Он обнаружил еще один фантик на крышке подземного резервуара и понял, что ее не так давно поднимал находчивый Гарольд Лаудер. Независимо от того, был ли он влюблен и любил ли он шоколадную карамель, Гарольд Лаудер, приобретал в глазах Ларри все большее уважение. У Ларри уже сложился свой образ этого человека. Возраст между тридцатью и сорока, высокий, загорелый, худощавый, может быть, и не очень умный в книжном смысле этого слова, но зато чрезвычайно сообразительный. Ларри усмехнулся. Дурацкое занятие представлять себе внешний облик человека, которого никогда не видел. Он никогда не оказывается таким, как ты думаешь. Все на свете знают о диск-жокее весом в три сотни фунтов, у которого голос был тонким, как кончик хлыста.