Противостояние - Стивен Кинг

– Я похоронила своих, а заодно и Билла, – сказала она, когда они сидели перед потрескивающим костром. – Это заняло целый день, но тела их обрели покой. А потом я подумала, что надо, пожалуй, отправиться в Конкорд, где живут мои родители. Но я… все как-то не могла собраться. – Она вопросительно посмотрела на них. – Как вы думаете, я была неправа? Могли они остаться в живых?

– Нет, – сказал Ларри. – Невосприимчивость к болезни не связана с наследственностью. Моя мать… – Он посмотрел в костер.

– Уэс и я, мы должны были пожениться, – сказала Люси. – Это было тем летом, когда я закончила школу, в 1984 году. Родители не хотели, чтобы я выходила за него замуж. Они хотели, чтобы я уехала из города, родила ребенка и отказалась от него. Но я этого не хотела. Мама сказала, что это кончится разводом. Папа, сказал, что Уэс – ненадежный человек, и он будет постоянно мне изменять. Я просто ответила: «Поживем – увидим». Я хотела испытать судьбу. Вы меня понимаете?

– Да, – ответила Надин. Она сидела рядом с Люси и смотрела на нее с нежным сочувствием.

– У нас был симпатичный маленький домик, и я никогда не думала, что все это может вот так окончиться, – сказала Люси со вздохом, больше напоминавшим сдавленное рыдание. – Мы так хорошо жили втроем. Уэс остепенился, но не из-за меня, а скорее из-за Марси. Для него просто свет клином на ней сошелся. Для него…

– Не надо, – сказала Надин. – Все это было раньше.

«Снова это слово, – подумал Ларри. – Это короткое, двухсложное слово».

– Да. Теперь это все в прошлом. И я думаю, что могу начать жить заново. Так и было до тех пор, пока я не начала видеть все эти плохие сны.

Ларри вздрогнул.

– Сны?

Надин смотрела на Джо. Еще секунду назад он дремал у костра. Теперь он смотрел на Люси, и глаза его горели.

– Плохие сны, кошмары, – сказала Люси. – Не всегда они повторяются, но обычно меня преследует какой-то человек, и я никогда не могу точно разглядеть его, потому что он с ног до головы завернут в плащ. И он все время находится в тени. – Она поежилась. – Мне даже страшно стало засыпать. Но теперь, может быть, я…

– Челный челаек! – вскрикнул Джо так яростно, что они буквально подпрыгнули от неожиданности. Он вскочил на ноги и, скрючив пальцы, вытянул вперед руки, словно миниатюрная копия Бела Лугоши. – Челный челаек! Плохие сны! Гонится! Гонится за мной! – Он прижался к Надин и опасливо уставился в темноту.

Наступило молчание.

– Это безумие, – сказал Ларри и запнулся. Все смотрели на него. Внезапно темнота показалась еще более темной, а Люси снова стала выглядеть испуганной.

Ларри заставил себя продолжить.

– Люси, тебе никогда не снились сны о… ну, об одном месте в Небраске?

– Как-то раз мне приснился сон о старой негритянке, – сказала Люси, – но он был коротким. Она сказала мне что-то вроде того, чтобы я приходила повидать ее. А потом я снова оказалась в Энфилде, и… этот жуткий парень гнался за мной. Потом я проснулась.

Ларри посмотрел на нее таким долгим взглядом, что она покраснела и опустила глаза.

Он посмотрел на Джо.

– Джо, тебе когда-нибудь снился сон о… ну, кукурузе? О старой женщине? О гитаре?

Джо ничего не ответил и только посмотрел на него.

– Оставь его в покое, ты только сильнее его расстроишь, – сказала Надин.

Ларри поразмыслил.

– Дом, Джо? Маленький дом с крыльцом на домкратах?

Ему показалось, что в глазах у Джо он заметил блеск.

– Прекрати, Ларри! – сказала Надин.

– Качели, Джо? Качели из шины?

Джо неожиданно рванулся из объятий Надин. Он вынул большой палец изо рта. Надин попыталась удержать его, но он вырвался.

– Качели! – возбужденно сказал Джо. – Качели! Качели! – Он отбежал от них в сторону и показал сначала на Надин, а потом на Ларри. – Она! Ты! Много!

– Много? – переспросил Ларри, но Джо уже успокоился.

У Люси Сванн был удивленный вид.

– Качели, – сказала она. – Я тоже их помню. – Она посмотрела на Ларри. – Почему у нас одни и те же сны? Кто-то облучает нас волнами?

– Я не знаю. Он посмотрел на Надин. – Ты тоже все это видела?

– Мне не снятся сны, – ответила она резко и тут же опустила глаза. Он подумал: – Ты лжешь. Но почему?

– Надин, если ты… – начал он.

– Я же сказала тебе, что мне не снятся сны! – закричала она пронзительным, истерическим голосом. – Почему ты не можешь оставить меня в покое? Зачем ты изводишь меня?

Она встала и отошла от костра.

Люси неуверенно посмотрела ей вслед, а потом тоже поднялась на ноги.

– Я пойду к ней.

– Хорошо. Джо, останешься со мной, о'кей?

– Кей, – сказал Джо и начал расстегивать футляр с гитарой.

Люси вернулась с Надин через десять минут. Обе они были заплаканы, но Ларри заметил, что теперь между ними установились хорошие отношения.

– Извините меня, – сказала Надин Ларри.

– Ничего страшного.

Больше эта тема не поднималась. Они сидели и слушали, как Джо исполняет свой репертуар. Он делал большие успехи, и теперь наряду с мычанием и похрюкиванием изо рта у него вылетали отдельные слова.

Наконец они улеглись спать: Ларри с одного конца, Надин с другого, а Джо и Люси посредине.

Сначала Ларри приснился сон о черном человеке на возвышении, а потом о старой негритянке на крыльце. Но в этом сне он знал, что черный человек идет за ним по кукурузному полю с прилипшей к его лицу ужасной усмешкой.

Ларри проснулся среди ночи, задыхаясь от ужаса. Остальные спали, как убитые. Черный человек шел за ним не с пустыми руками. С собой он нес полуразложившееся и распухшее тело Риты Блэкмор. Он почувствовал непреодолимое желание броситься к его ногам, выкрикнуть свою вину и смиренно признать, что никакой он не симпатичный парень, что он неудачник, что он создан для того, чтобы брать.

Наконец он снова заснул. Других снов в эту ночь ему видеть не пришлось.

– О Господи, – опустошенно сказала Надин. Ларри посмотрел на нее и увидел в ее глазах такое глубокое разочарование, при котором не помогают даже слезы. Лицо ее побледнело, а прекрасные глаза затуманились и стали смотреть в одну точку.

Было четверть восьмого утра девятнадцатого июля, и тени их были еще очень длинными. Они ехали целый день и лишь несколько раз останавливались для короткого пятиминутного отдыха. На ленч в Рэндольфе у них ушло всего полчаса. Никто из них не жаловался, хотя после шести часов непрерывной езды на мопеде тело Ларри онемело, и он чувствовал себя так, словно в него вонзили множество иголок.

Теперь они стояли рядком перед металлическим забором. Внизу под ними расстилался город Стовингтон, вид которого не слишком изменился с тех пор, как Стью Редман смотрел на него в последние два дня своего заточения. За забором и лужайкой, которая когда-то выглядела аккуратно, а теперь заросла и была усыпана листьями и ветками, занесенными сюда ветром во время послеполуденных гроз, стояло само здание высотой в три этажа. Ларри предположил, что большая часть его скрыта под землей.