Дрожь в основании ада - Дэвид Вебер

— Во-первых, кто-то должен сообщить ему достаточно быстро, Гектор, а этого не произойдет. Но, во-вторых, даже если он узнал об этом вовремя, чтобы совершить вылазку и перехватить Хейджила у Короны Кейроса, он, вероятно, слишком умен, чтобы попытаться это сделать.

Гектор кивнул немного кисло. Корона Кейроса, дуга островов у устья пролива Кузнецов, окружала воды пролива Эван и пролива Хванчжи. Они также предоставили сэру Даранду Росейлу, который командовал королевским доларским флотом, в настоящее время базирующимся на острове Уэйл, наилучшую возможность перехватить Хейджила на обратном пути к острову Кло. Вот почему корабль-побратим «Дреднота» «Тандерер», еще двадцать пять галеонов и четыре разведывательные шхуны имперского чарисийского флота в настоящее время удерживали стоянку у острова Мадсин в надежде, что он попытается сделать именно это.

— Действительно ли имеет значение, сможет ли граф Шарпфилд втянуть Росейла в бой или нет? — спросила Айрис. — Я имею в виду, он избегает действий, не так ли? И пока он это делает, мы можем продолжать делать подобные вещи.

Она махнула рукой, указывая на котел дыма и пламени, который окутал набережную Ю-квау.

— И да, и нет, — сказал ее муж. — Он избегает действий не потому, что никогда не планирует драться, Айрис. Он избегает активных действий, потому что пока не хочет драться.

— Но если мы продолжим устраивать рейды, подобные этому, будет ли иметь значение, что он может планировать сделать с нами когда-нибудь в будущем? Я имею в виду, ущерб будет нанесен, не так ли? И когда прибудет «Кинг Хааралд», мы сможем зайти так глубоко в Доларский залив, как захотим!

— Это произойдет еще не скоро, — заметила Нимуэ. — А тем временем, есть еще Жуэйгейр и его проклятые лонжеронные торпеды. Не говоря уже об этих его гребаных галерах! — фыркнула она по комму. — Будь я проклята, если бы поверила, что он сможет воплотить эту идею в жизнь.

— У лейтенанта Жуэйгейра есть неприятная привычка заставлять работать всевозможные идеи, — кисло согласилась Шарлиэн.

Императрица, подумала Нимуэ, была права. Жуэйгейр уже закончил более дюжины своих бронированных винтовых галер, и еще столько же строилось. Когда он впервые предложил эту концепцию, граф Тирск был вынужден сражаться зубами и ногтями за каждый фунт железа, доставленный им; однако после Великого рейда на каналы приоритеты радикально изменились. Как только сам великий инквизитор подписал согласие на проект, единственным ограничивающим фактором стала физическая способность литейных цехов Долара производить железные пластины.

Оснащенные шхунными парусами, эти галеры не были самыми прочными судами, когда-либо созданными, и их гребные винты были значительно менее эффективными, чем те, что были установлены на паровых судах Чариса. Несмотря на это, с тридцатью четырьмя людьми на каждом кривошипном валу, четырехсоттонные суда развивали скорость восемь узлов. Даже с полным комплектом запасных крутящих валы людей — или «пешеходов», как их окрестил Жуэйгейр, — они могли поддерживать такую скорость всего около сорока минут, но зато они могли поддерживать четыре узла почти бесконечно, столько, сколько могли бы выдержать гребцы любой обычной галеры. Под парусом при среднем ветре они могли развивать скорость семь или восемь узлов, а их двухлопастные винты поворачивались в вертикальное положение, чтобы минимизировать лобовое сопротивление, и они могли комбинировать ветер и винты для действительно замечательного увеличения скорости.

Удивительно, но они также обладали неплохими мореходными качествами, несмотря на большую массу их железной защиты. Или, точнее, они были бы хорошими морскими судами, если бы масса всей этой брони и трех десятидюймовых гладкоствольных орудий, установленных спереди, не создавали такой невероятной нагрузки на деревянное судно. Жуэйгейр никогда не ожидал, что они будут океанскими боевыми кораблями, но он на собственном горьком опыте убедился, что их корпуса сильно напряжены, и, как бы хорошо они ни управлялись, одна из них буквально развалилась на глубине не более шести футов. После этого злоключения он сделал все, что мог, чтобы укрепить корпуса, но был предел тому, чего он мог достичь без стальных и кованых каркасов, доступных сэру Дастину Оливиру. И это жестко ограничивало их прибрежными водами и умеренными морскими условиями. Однако при таких ограничениях они обладали смертоносным потенциалом против деревянных галеонов.

Их железная броня не выдержала бы нарезных снарядов «Дреднота», но ее было более чем достаточно, чтобы противостоять тридцатифунтовым гладкоствольным пушкам, которые были стандартными тяжелыми орудиями ИЧФ. И хотя восемь узлов могут показаться не слишком быстрыми, это было вдвое больше скорости, которую большинство галеонов могли поддерживать под боевыми парусами. Не говоря уже о том, что галеры могли двигаться прямо против ветра.

Это было достаточно плохо, но переосмысление Жуэйгейром лонжеронной торпеды в некотором смысле вполне могло оказаться еще хуже. Концептуально это было просто: поместите двести фунтов пороха в водонепроницаемый медный контейнер; установите контейнер на конце лонжерона; установите детонатор, используя капсюли, которые теперь доступны защитникам Матери-Церкви; а затем поместите все это хитроумное устройство на маленькую быстроходную лодку. «Торпедные галеры», которые придумал Жуэйгейр, были по большей части обычными судами с веслами, с пятнадцатифутовыми или двадцатифутовыми лонжеронами, установленными так, чтобы их можно было выдвигать над носом. По сути, они были оружием из засады, бесполезным против идущего в открытом море корабля, но при определенных условиях они могли быть смертельно опасны, особенно против корабля, стоящего на якоре. А поскольку они атаковали ниже ватерлинии, броня «Дреднота» была бы совершенно неэффективна против них.

— Должна признать, что волнуюсь, — продолжила Шарлиэн. — Не могу забыть, что случилось с адмиралом Мэнтиром. Полностью доверяю суждениям графа Шарпфилда, но я чувствовала бы себя намного счастливее, если бы у него были такие же разведывательные способности, как у наших сухопутных командиров!

— Герцог Истшер неплохо справлялся и без снарков, — заметил Гектор.

— Да, но «сейджин Абрейм» дал Мерлину возможность снабжать Русила разведданными в критические моменты его кампании, — ответила Шарлиэн. — Это намного сложнее сделать для