Дрожь в основании ада - Дэвид Вебер

и лагерей для беженцев — хороших, с надлежащим жильем, целителями, школами и консультантами, чтобы справиться с тем, что случилось с беженцами и их семьями. Мастер Хаусмин, мастер Мичейл и их совет мануфактур помогают содержать приюты и лагеря и находят работу — и обучение, где это необходимо — на своих мануфактурах для как можно большего числа беженцев, и Мейкел говорит, что он может легко перевести вашу семью в один из лагерей, если это то, что вы бы предпочли. Но он также говорит, что архиепископскому дворцу действительно не помешал бы хороший столяр. Это дало бы вам место, где никто не задавал бы никаких вопросов, а дети были бы под его личной защитой. Это означает, что у них, помимо всего прочего, будет возможность получить лучшее в мире школьное образование. Нимуэ могла бы доставить вас в Манчир как раз перед тем, как он и Шарлиэн отправятся на корабле, и это дало бы вам по крайней мере шесть или семь пятидневок на борту корабля с ними, чтобы вы — и особенно дети — вернулись к чему-то вроде нормальной жизни, прежде чем вы доберетесь до Теллесберга.

Малард мгновение смотрел на него, затем покачал головой.

— Ценю это, — сказал он, его голос был хриплым от глубины его благодарности.

Наступило короткое молчание, но затем Сандария заерзала на стуле.

— Может ли случиться так, что я смогу получить транспорт обратно в Сиддар-Сити в то же время, Мерлин? — спросила она.

— Если ты уверена, что это то, чего ты хочешь, конечно, можешь, — ответил он. — Но ты уверена?

— Да. — Она решительно кивнула. — Мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать это, но я делала именно то, что только что описала Грейгэру. Это то, что Ниниан все это время пыталась мне сказать. — Она улыбнулась Эйве, которая протянула руку, чтобы взять ее за руку и крепко сжать. — Я так долго знала правду о святом Коди, так крепко держалась за нее, чтобы не сдаваться перед лицом таких людей, как Клинтан, что не могла смириться с тем, что за этой правдой может скрываться другая, еще более великая правда. — Она пожала плечами. — Пришло время мне это сделать.

— Это не столько другая правда, сколько расширение истины, которую мы уже знали, — мягко заметила Нимуэ, и Сандария кивнула.

— О, я знаю это. И архиепископ Мейкел тоже очень помог. Он рассказал мне о том, что ты сказал давным-давно, Мерлин, — что Бог может прокрасться сквозь щели, когда захочет, несмотря на любую ложь, которую кто-то мог сказать о Нем за это время. Я бы хотела, чтобы Он сделал это немного раньше в случае с Сейфхолдом, но то, что император Кэйлеб так любит называть «плюсом», заключается в том, что таким образом я становлюсь частью процесса.

III

Пролив Кузнецов, провинция Кузнецов, империя Харчонг, и дворец Манчир, город Манчир, княжество Корисанда

— Что ты об этом думаешь?

Капитан Карлтин Хейджил, командир корабля «Дреднот», казался более чем нетерпеливым, когда его бронированный галеон накренился под давлением парусины. Утро выдалось жаркое и ясное, совсем не похожее на пронизывающий холод, который «Дреднот» оставил после себя в Чисхолме, хотя северо-западный ветер — тот, что моряки называют марсельным бризом, — дувший по узкому проливу Кузнецова со скоростью двадцать миль в час, казался прохладнее. На данный момент этот ветер идеально подходил для целей Хейджила; однако, когда придет время отступать, он будет гораздо менее благоприятным. Отсюда и его нетерпение, когда Данилд Стадмейр, его первый лейтенант, встал на казенную часть одного из массивных шестидюймовых орудий «Дреднота», уперся локтями в верхнюю часть левого фальшборта и посмотрел в свою двойную трубу.

Лейтенант Стадмейр был несколько книжным человеком, резко контрастировавшим со своим командиром, и более чем немного близоруким. В данный момент его очки в металлической оправе были сдвинуты на лоб, чтобы они не мешали. Лента от одного заушника также была прикреплена к одной из его петлиц — наследие урока, усвоенного на горьком опыте, когда он был мичманом на баркасе, раскачиваемом волнами.

— Отсюда трудно разглядеть детали, даже через оптику, сэр, — сказал он. — С другой стороны, не похоже, чтобы они пытались что-то скрыть. Похоже на смесь «роковых китов» старого образца и пушек новой модели, вероятно, двадцатипятифунтовых.

— Хррумпф!

Хейджил нахмурился, кивнул, сложил руки за спиной и продолжил свое прерванное хождение. Хотя «Дреднот» был одним из самых больших галеонов, когда-либо построенных, на нем было установлено всего тридцать орудий. Это оставляло много места на палубе для ходьбы, и Хейджил обычно проводил час или два каждое утро, используя ее для своих регулярных упражнений. Однако этим утром у него на уме было нечто большее, чем физические упражнения, и его темно-карие глаза были твердыми, как агат. Случайный наблюдатель мог бы расценить его расхаживание как нервозность или беспокойство, но его команда знала его лучше. Когда капитан Хейджил начинал расхаживать взад и вперед, как раздраженный ящер-резак, у него на уме были смерть и разрушение.

Капитан Хейджил был не самым блестящим человеком. К тому же с не очень богатым воображением. Но он был столь же способным, сколь и упрямым, с ревущим сердцем великого дракона и счетом, который нужно было свести с королевским доларским флотом. В данный момент, к сожалению, доларцы были вне его досягаемости, так что оставалось только обойтись харчонгскими защитниками бухты Алексов.

Тем не менее, не нужно было обладать блестящим умом или богатым воображением, чтобы осознать риски, связанные с его нынешней миссией. «Дреднот», бомбардировочные корабли «Вортекс» и «Файрсторм»,