Милость Монтуна (СИ) - Немченко

За испытанием наблюдали двое зеннатцев в комбинезонах, Фэй пока с трудом отличала людей по лицам, она могла сказать лишь, что один из них носил пышную бороду и усы, его звали инструктор Тридцать Первый, другой же брился начисто и велел называть себя инструктор Тридцать Третий. Первая цифра, как Фэй вскоре после знакомства с ними узнала, означала номер этажа, к которому приписан работник, и ее часто опускали при обращении. Вторая же означала ранг инструктора. Выходило, что Тридцать Первый числился самым важным человеком на этаже.

Кобольдов отправили отдыхать в жилые помещения и инструкторы принялись совещаться о том, что им пришлось только что увидеть. Проходя мимо них, Фэй надеялась подслушать хотя бы пару слов, догадываясь, что разговор пойдет о ней. Тридцать Первый поманил ее и оставил стоять рядом.

— Ей не стоит это слышать, — произнес Третий, когда все кобольды, кроме Фэй покинули зал.

— Лучше пусть знает, чем вообразит не весть что, — отозвался Первый. — У меня для нее еще есть работа. Не хочу, чтобы сомнения ее отвлекали.

— Как знаешь, — сказал Третий. — Результаты пришли. У нее дырка в сердце. Врожденный дефект. При нагрузках сердце стучит быстрее, но кровь течет так же, как обычно, потому, что дырка выпускает кровь не в ту сторону. Ей кажется, что она задыхается, но дело не в легких, а в медленно текущей крови.

— Я ведь не умру от этого? — прошептала Фэй.

Ни один из инструкторов не взглянул на нее.

— Ты завышал ей оценки на физических нагрузках, — продолжил Третий, — только из-за этого она перешла на второй курс, а потом и на третий. А что дальше? На выпускном экзамене ей снова придется таскать эти шары, но оценивать ее будешь не ты. Твой обман раскроется. Лучше бы тебе перестать заниматься приписками, пока не поздно.

Сказав это, Третий вышел из зала, оставив Фэй наедине с главным инструктором этажа.

— Ты все слышала, — сказал Первый, запустил пятерню в бороду и принялся накручивать волосы на палец. — Мне жаль, но похоже, на следующий курс тебе не перейти. Можешь прямо сейчас податься в разнорабочие на базе. Хотя, мне бы хотелось, чтобы ты доучилась до конца года, хоть толку в этом и немного.

Фэй прекрасно понимала, почему Первый хотел, чтобы она еще какое-то время оставалась со своим классом. Бородатый инструктор сам частенько принимал экзамены, он приходил в аудиторию с пачкой бумаг, не имевших никакого отношения к предметам, которые проходили кобольды. Он изучал эти бумаги, пока его подопечные отвечали на вопросы тестов. На экзамене по математике Фэй справилась со всеми задачами за пятнадцать минут из выделенного часа и подняла руку. Первый поманил ее к себе. Проходя между рядами парт, Фэй слышала недовольное шипение одноклассников.

— Вот подлиза

— Думаешь, лучше других?

Не обращая внимания на эти выпады, она подошла к кафедре. Первый взял ее работу и немедленно поставил наивысшую оценку в сотню баллов.

— Не хотите проверить? — спросила Фэй.

— Сейчас не до этого, — отозвался Первый. — У меня тут не совпадают числа расхода водного ресурса. Труба где-то прохудилась или маг-нагреватель барахлит, а может, у нас другие этажи подворовывают. Не хочешь взглянуть на отчеты, вдруг разберешься?

Фэй вернулась за парту с бумагами инструктора и принялась их изучать. Вскоре она нашла несколько несоответствий в цифрах и обвела их карандашом. Она дождалась окончания экзамена и лишь затем вернула инструктору документы.

— Я хочу получить награду за свою помощь, — сказала Фэй. — Ответьте на мой вопрос.

— С радостью, если этот ответ мне известен, — расплылся в улыбке Первый инструктор.

— У других кобольдов все нормально. Почему у меня отклонение? Сколько я смогу прожить?

Первый потрепал ее по плечу, насколько Фэй понимала, у людей это считалось знаком одобрения.

— Если будешь принимать лекарства, — сказал он, — проживешь не меньше других. Вот только эти пилюли не из дешевых, не знаю, будут ли они тебе по карману.

— А что по поводу…

— Это уже два вопроса, — перебил ее Первый. — Впереди еще экзамены. Поможешь мне с моими делами, я помогу с твоими. Еще дважды выправишь цифры в моих бумагах, тогда поговорим.

— Это будет перед самым концом третьего курса, — возмутилась Фэй. — Вы не завысите мне оценки, и я не перейду на четвертый. Не смогу окончить его и получить нормальную работу. Я никогда не выберусь из этого здания.

— Это будет странно выглядеть, — сказал Первый, все еще массируя ее плечо, — если на комиссии ты будешь бегать плохо, хотя четыре курса до этого ты по бумагам бегала нормально. Они сразу поймут в чем обман. Я подставляться не хочу.

Фэй опустила глаза, она понимала, что ей шли на уступки все это время, и она не могла требовать большего.

— Тогда расскажите все, что знаете о моей болезни напоследок.

Несколько месяцев спустя Фэй вновь раньше всех одноклассников закончила тест и помогала инструктору с его бумагами. В этот раз ей пришлось разбираться с несоответствием между хранилищем и комнатой распределения припасов. Инструктор сказал, что пытается понять, почему она оказалась столь непохожей на других кобольдов, дело оказалось куда труднее, чем он думал.

Одноклассники все так же отпускали колкости о том, что она якобы пытается выставить их дураками, заканчивая свою работу раньше. Многие из них писали тест с самыми низкими допустимыми оценками. У Фэй появилась идея — почему не помочь сокурсникам повысить их оценки, тогда они не будут считать ее выскочкой. Однажды она собрала всех неуспевающих и повторила с ними материал, но на их оценках на ближайшем экзамене это никак не отразилось. Дело оказалось не в том, что они невнимательно слушали учителя, они попросту не могли сообразить, как решать задачи на экзаменах. Их аналитические способности совершенно верно оценили, как посредственные и повторение материала ничего не давало.

Фэй снова встретилась с инструктором перед концом третьего года обучения. Из того, что она знала, на четвертый курс ей не перейти.

— Я выяснил то, что ты просила, — сказал Первый. — Как ты знаешь, все вы кобольды появляетесь из огромных колб с водой. Вас выращивают в этой воде, словно водоросли.

Фэй не помнила первых дней своей жизни, она словно бы однажды очнулась в кровати в небольшой комнате, вскоре к ней вошел один из кобольдов учителей и объявил, что занятия начнутся через три дня, а расписание приемов пищи на стене. Она помнила, что очень удивлялась абсолютно всему, что видела.

— При моем рождении произошло что-то необычное? — спросила Фэй.

— О, да! — с энтузиазмом произнес Первый. — Сразу после твоего появления на