Однажды на краю времени (сборник) - Майкл Суэнвик

– Возьми напрокат, – посоветовал я. – Расплатишься кредиткой и будешь выплачивать какой-то минимум следующие два-три месяца.

– Мне это как-то в голову не приходило.

Мы какое-то время ехали молча, потом я спросил:

– А как она умудрилась найти тебя?

Грета уехала раньше, чем он успел представиться.

– Она позвонила в институт и спросила о парне с кошмарными волосами. Ей там дали мой домашний номер телефона.

Парковаться на стоянке перед Институтом передовой физики можно было только по карточкам, поэтому я высадил Эверетта на обочине.

– Спасибо, что никому не сказал, – произнес он, выбираясь из машины. – О том… Ну, ты понимаешь.

– Мне показалось, что так будет разумнее всего.

Он пошел прочь, потом внезапно развернулся и спросил:

– А у меня в самом деле настолько кошмарные волосы?

– Ничего такого, с чем не справился бы парикмахер, – сказал я.

До института мы ехали по главной трассе. Обратно я двинул в объезд, через фермы. Добравшись до того места, где мы видели трицератопсов, я подумал, что там произошла авария – столько автомобилей стояло по обочинам дороги. Но оказалось, что это в основном зеваки и телевизионщики. Значит, стадо ушло недалеко. По всей дороге были выставлены телекамеры, а перед ними суетилось множество хорошеньких молодых женщин с беспроводными микрофонами в руках.

Я подъехал ближе, чтобы посмотреть. Один трицератопс подошел к самому ограждению и щипал там высокую траву. Судя по всему, он нисколько не боялся людей, наверное, потому, что в его времена млекопитающие никогда не вырастали крупнее барсука. Я подошел поближе и похлопал его по спине, которая оказалась твердой, бугристой и теплой. Главное во всем этом было тепло. Благодаря ему ощущение приобретало реальность.

Ко мне подошла тележурналистка, за ней – оператор.

– У вас совершенно счастливый вид, – заметила журналистка.

– Что ж, я всегда мечтал увидеть настоящего живого динозавра, – сказал я, повернувшись к ней лицом, но все еще держа руку на воротнике животины. – Надо сказать, тут есть на что поглядеть. Они не умнее коров, зато наблюдать за ними гораздо интереснее.

Она задала мне несколько вопросов, и я постарался ответить на них как можно лучше. Потом, после того как съемка завершилась, она достала блокнот, записала мою фамилию и спросила, чем я занимаюсь. Я сказал, что, вообще-то, я подрядчик, но когда-то работал на молочной ферме. Кажется, это ей понравилось.

Я еще немного посмотрел, потом поехал в Берлингтон забрать книгу. Магазин был еще закрыт, но Рэнди открыл мне, когда я постучал.

– Ах ты негодяй! – воскликнул он, запирая за мной дверь. – Ты хоть представляешь, за сколько я мог ее продать? Тут у меня был один чужак, – (я понял, что он имеет в виду кого-то из штата Нью-Йорк или, может быть, Нью-Гемпшир), – так он предлагал мне за эту книгу две сотни. И я мог бы получить еще больше, если бы мне было что дать ему взамен!

– Я твой должник, – сказал я и заплатил ему бумажными банкнотами. Он скинул с суммы налог, но удержал пять центов. – А ты уже ездил смотреть на них? – спросил я.

– Ты спятил? Тысячи людей едут в наш штат, чтобы взглянуть на этих тварей. Там будет настоящий сумасшедший дом!

– Мне показалось, что дороги несколько перегружены. Но все не настолько плохо, как ты думаешь.

– Еще слишком рано. Вот подожди немного.

Рэнди оказался прав. К вечеру образовалась такая пробка, что Делия добиралась до дому лишний час. Когда она приехала, в духовке подогревалась запеканка, а на кухонном столе передо мной лежала книга.

– У самцов более длинные, направленные вверх рога, тогда как у самок рога короче и обращены скорее вперед, – сообщил я Делии. – Кроме того, самцы крупнее самок, но самки превосходят их численностью в соотношении две к одному.

Я, улыбаясь, откинулся на стуле.

– Две к одному. Только представь себе!

Делия толкнула меня:

– Дай-ка посмотреть!

Я протянул ей книгу, и это напомнило мне те времена, когда мы только поженились и ходили изучать повадки птиц. До того, как у нас появилась куча дел. Потом позвонила подруга Делии, Марта, и сказала, чтобы мы срочно включали Третий канал. Мы включили, и там я говорил свое «не умнее коров».

– Так ты, значит, теперь еще и фермер? – спросила Делия, когда сюжет подошел к концу.

– Я совсем не то говорил. Она все свалила в одну кучу. Кстати, смотри, что у меня есть. – Днем я успел побывать в трех разных туристических агентствах. И вот теперь разложил перед ней проспекты: Париж, Дубаи, Рим, Австралия, Рио-де-Жанейро, Марокко. И даже «Диснейуорлд». Я брал все, что казалось мне интересным. – Выбирай, и завтра мы будем уже там.

Делия казалась смущенной.

– В чем дело? – удивился я.

– Ты же знаешь, в июне у нас горячие деньки. Столько юных невест. Франческа уговорила меня остаться до конца месяца.

– Но…

– Это не так уж долго, – сказала она.

Пару дней это было похоже на Вудсток, чемпионат Национальной футбольной лиги и Мировую серию по бейсболу, вместе взятые, дороги между штатами превратились в сплошную пробку, попытка добраться куда-либо могла стоить жизни. И тогда губернатор вызвал Национальную гвардию, и военные оцепили округ Читтенден, так что приходилось предъявлять удостоверение личности, чтобы выехать и вернуться обратно. К этому времени динозавры разбились на небольшие группки. Потом дюжину или две отловили и отправили в зоопарки разных штатов, где увидеть их было проще. Так что все вернулось на круги своя, более или менее.

В следующую субботу я подкрашивал кое-что в доме, когда заехал Эверетт на раздолбанной колымаге.

– Мне нравится твоя новая прическа, – отметил я. – Отлично смотрится. Приехал полюбоваться на трицев?

– Трицев?

– Так тут называют ваших динозавров. Трицератопс – слишком длинное слово. У нас здесь в окрестностях бродит группа в восемь-девять особей.

За нашим домом начинался лес, а за лесом было небольшое болото. Они любили пастись на опушке леса и валяться в грязи.

– Нет… э-э… я приехал узнать имя той женщины, которая была с тобой. Той, которая забрала мою машину.

– Это ты про Грету Хоук?

– Наверное. Я все обдумал и считаю, что она все-таки должна оплатить ремонт машины. Я хочу сказать, надо так надо.

– Я смотрю, ты стал брать машину напрокат.

– Мне это кажется нечестным. Эта машина дешевая. Но в плохом состоянии. Одна дверца закрывается на вешалку для одежды.

Из дома с корзинкой для пикника вышла Делия, и я познакомил их.

– Эв ищет Грету, – сказал я.

– Что ж, вы приехали очень кстати, – сказала Делия. – Мы с ней как раз собирались пойти посмотреть на трицев. Присоединяйтесь.

– О, я не могу…

– Не стоит отказываться. У нас с собой полно еды. – Потом она обратилась ко мне. – Я схожу за Гретой, пока ты приводишь себя в порядок.

Вот так получилось, что мы вместе пошли по узкой тропинке через лес и вышли на луг на косогоре над фермой Тайлера. Там на поле спали трицы. Они здорово попортили урожай. Но штат оплатил ущерб, так что Тайлер вроде остался доволен. Я невольно задался вопросом: уж не знает ли губернатор то, что знаем мы? Не переговорил ли он с ребятами из института?

Я расстелил плед, а Делия выложила холодные закуски, маринованные яйца, выставила лимонад и прочую полагающуюся на пикниках ерунду. Я прихватил с собой пару биноклей и раздал их нашим гостям. Грета пребывала в крайней степени угрюмости, и мне стало любопытно, как Делия сумела уговорить ее пойти с нами. И тут Грета вдруг воскликнула:

– Смотрите! У них детеныши!

У динозавров было три малыша, всего несколько футов высотой. Двое из них дурачились, игриво бодались, кувыркались друг через друга. Третий просто сидел на солнышке и хлопал глазами. Все они были чертовски хорошенькими, с крошечными, едва пробивающимися рожками и потрясающе громадными глазами.

Остальные трицы паслись рядом, обрывая и поедая кусты и прочую растительность. Все, кроме одного; он стоял рядом с малышами и казался огромным, сердитым и настороженным.

– Это мама? – спросила Грета.

– Это самец, – ответил Эверетт. – Что можно определить по рогам. – Он пустился в объяснения, которых я не слушал, поскольку читал книгу.

По дороге домой Грета проворчала:

– Надо полагать, вы хотите узнать телефон моей страховой компании?

– Пожалуй, – ответил Эверетт.

Они скрылись в доме, наверное, минут на двадцать, а потом Эверетт сел в свою развалюху и уехал. После чего я сказал Делии:

– Мне казалось, этот пикник затевался ради того, чтобы мы могли наконец решить, куда все-таки поедем в отпуск.

Она даже не захватила с собой проспекты туристических компаний, которые я принес.

– Мне кажется, они приглянулись друг другу, – сказала Делия.

– И ради этого ты все и затеяла? Слушай, ты в свое время уже наделала порядочных глупостей…

– Это каких же? – возмутилась Делия. – Когда это мои поступки были чем-то иным, кроме как воплощенной мудростью?