Однажды на краю времени (сборник) - Майкл Суэнвик

Квадратная стеклянная пластинка под лобовым стеклом вспыхнула и ожила. Послышалось тихое жужжание. Белые светящиеся точки заплясали, дрогнули и слились, образуя лицо.

Лицо мистера Тарблеко.

– Хронопреступники Эры Спада! – прогремел его голос из скрытого динамика. – Слушайте и повинуйтесь!

Элли взвизгнула и швырнула сумочку на визи-пластину.

– Не слушай его! – приказала она Надин. – Лучше попробуй найти способ выключить эту штуку.

– Немедленно остановите украденный транспорт!

К своему ужасу, Элли обнаружила, что оттягивает рычаг, снижая скорость машины. Но тут Надин в слепом подчинении неумолимому голосу мистера Тарблеко тоже вцепилась в рычаг, однако рука ее соскользнула, и девушка с тихим воплем навалилась на него всей тяжестью, толкнув вбок.

Машину занесло, ударило о стену здания и перевернуло, но Надин, мгновенно опомнившись, открыла люк на крыше и потащила Элли в образовавшееся отверстие.

– Давай! – завопила она.

Выбравшись из машины, они бросились вперед по улице. Вскоре они добрались до Таймс-сквер и круга дверей в центре. Уличные огни вспыхивали и гасли, динамики вопили: «Akbang! Akbang!», где-то, приближаясь, звучала сирена. Элли постучала ключом по ближайшей двери. Ничего. Следующая. Ничего.

Она бежала по кругу, царапая ключом каждый вход, и наконец… вот оно!

Она сжала руку Надин, и обе ввалились внутрь.

Внутреннее пространство расширялось огромным колесом по всем направлениям. Элли повернулась. Повсюду двери, но все закрыты. Она не имела ни малейшего представления, которая ведет в ее родной Нью-Йорк.

Погодите-ка! У дверей висят костюмы соответствующих эпох! Если обойти каждую, пока не отыщется пиджачная пара…

– О господи! – выдохнула Надин, хватая ее за руку.

Элли повернулась, поискала взглядом и увидела. Вход… тот самый, через который они прошли… снова открыт. И на пороге стоял мистер Тарблеко, вернее, если быть точной, три мистера Тарблеко.

– Сюда! Быстро! – отчаянно завопила Надин, распахивая ближайшую дверь.

Они поспешно нырнули в нее.

– Oolostullatu ashulalumoota, – пропела женщина в спортивном костюме, сунув под нос Элли дощечку с зажимом, которую держала в руке. – Oolostullati utalurin.

– Я… я не понимаю, о чем вы, – заикаясь, пролепетала Элли.

Они стояли на зеленом откосе, спускавшемся прямо к океану. Там, у самого берега, гигантские строительные машины, управляемые мужчинами и женщинами (да-да, именно женщинами: самое поразительное и странное зрелище из всех, что ей пришлось увидеть сегодня), воздвигали исполинское загадочное сооружение, живо напомнившее Элли изображение вавилонской башни из учебников воскресной школы. Легкий тропический ветерок развевал ее волосы.

– Эра Спада, Амерлинго, – объявила дощечка. – Точный период неясен. Прошу ответить на несколько вопросов. Газ – для освещения или для автомобилей?

– В основном для автомобилей. Хотя еще есть несколько…

– Яблоки – для еды или вычислений?[36]

– Для еды, – ответила Элли.

– Для того и другого, – выкрикнула Надин.

– Возможности – для мечты или возрождения?

Женщины промолчали.

– Ранний Атомный период, до и после Хиросимы, для каждой – свое. Вы почувствуете легкий дискомфорт. Не волнуйтесь. Это для вашего же блага.

– Пожалуйста…

Элли перевела взгляд с дощечки на женщину и обратно, не зная, к кому обратиться.

– Что происходит? Где мы? У нас так много…

– Сейчас не время, – нетерпеливо бросила женщина. Ее выговор не был похож ни на один из слышанных Элли ранее.

– Вам должны внушить понятие о доктрине, принципах преданности и преподать основы хроновоенной подготовки. Нам отчаянно не хватает хроновоинов. Эта база утром будет уничтожена.

– Что?..

– Дайте мне ваш ключ.

Элли не задумываясь протянула ей ключ, и тут же на нее нахлынула волна черной тошноты. Она покачнулась, стала падать и потеряла сознание еще до того, как ударилась о землю.

– Хочешь героина?

Лицо сидевшего напротив мужчины было покрыто татуировкой, изображавшей темных угрей. Широкая улыбка обнажала сточенные треугольником кинжально-острые зубы.

– Простите? – пролепетала Элли, не понимая, где находится и как сюда попала. Кроме того, и смысл слов этого неприятного типа оставался для нее загадкой.

– Героин, – повторил он, сунув ей под нос открытую металлическую коробочку с белым порошком. – Дать понюшку?

– Нет, спасибо, – осторожно отказалась Элли, боясь оскорбить незнакомца. – У меня на него аллергия.

Мужчина, брезгливо фыркнув, отвернулся.

Какая-то девушка, сидевшая рядом, озадаченно протянула:

– Кажется, мы с вами знакомы?

Элли повернулась. На нее смотрела Надин.

– Ну как же, дорогая! Надеюсь, вы не забыли меня?

– Миссис Войт? – ахнула Надин. – Но вы… вы так помолодели!

Руки Элли сами собой потянулись к лицу. Кожа оказалась упругой и гладкой. Вяло обвисший подбородок подтянулся. Проведя ладонями по волосам, она убедилась, что они снова стали густыми и пышными.

Ей вдруг отчаянно захотелось взглянуть в зеркало.

– Должно быть, они сделали что-то, пока я была в обмороке.

Она легко коснулась висков, кожи вокруг глаз…

– Да на мне нет очков! Я прекрасно вижу!

Она огляделась. Помещение, в котором они находились, было еще более убогим, чем тюремная камера, откуда они бежали. Только две металлические скамьи, стоявшие одна напротив другой, и на них сидела самая разношерстная компания мужчин и женщин, которую когда-либо доводилось видеть Элли. Одна из женщин весила не менее трехсот фунтов. Ни унции жира – сплошные мускулы. Рядом устроился парнишка-альбинос, настолько тщедушный и хрупкий, что казался почти невещественным. Настоящий эльф. Правда, первое впечатление было ошибочным: стоило лишь взглянуть на его умную физиономию и горящие глаза, чтобы безошибочно признать в нем одного из самых опасных типов на свете. Что же до остальных… ни у кого не наблюдалось ни хвоста, ни рогов, зато внешность была достаточно красноречивой.

Эльф подался вперед:

– Вы из Эры Спада, верно? Если сумели пережить такое, значит должны рассказать, как попали сюда.

– Я…

– Они стараются убедить вас, что выхода нет и что вы, в сущности, словно мертвы, но не верьте! Я ни за что не завербовался бы, если бы не нашел способ после всего этого вернуться, – подмигнув, объяснил он, снова усаживаясь. – Ситуация, разумеется, безнадежна. Но я бы не принимал ее всерьез.

Элли ошарашенно моргнула. Здесь что, одни психи?

В этот момент с потолка спустилась и зависла визи-пластина, очень похожая на ту, что была в полицейской машине. В стеклянном квадрате появилось женское лицо.

– Герои! – объявила она. – Я приветствую вас. Как вам уже известно, мы на переднем крае битвы. Империя Послелюдей неотвратимо движется назад, в свое прошлое – наше настоящее, захватывая по году за одну атаку. К нынешнему моменту Оптимизированная Рациональность Истинных Людей потеряла в этой борьбе пять тысяч триста четырнадцать лет.

Ее глаза яростно сверкнули.

– Но их наступление будет остановлено здесь! До сих пор мы проигрывали, поскольку, живя в прошлом Послелюдей, не можем получить техническое превосходство над ними! Каждое изобретенное нами оружие легко и без усилий переходит к ним в руки.

Но мы все равно намереваемся бороться и победить, пусть не военной техникой, но тем качеством, которым они, не будучи людьми, не могут обладать. И это качество – человеческий характер! Наши исследования глубокого прошлого показали, что любая самая прогрессивная технология пасует перед истинной отвагой и превосходящими силами противника. Один человек с санстрокером[37] может пасть жертвой дикарей, вооруженных всего лишь нейтронными бомбами, если таковых достаточно и сами дикари готовы умереть за идею. Армию с бластерами не слишком сложно уничтожить палками, камнями и железной решимостью. Через минуту ваш транспорт вместе с миллионами ему подобных приплывет к пристани в нуль-времени. Вы наденете респираторы и высадитесь на берег, где найдете временны́е шлюпки. Управление каждой требует двух операторов – пилота и стрелка. Пилот подведет шлюпку как можно ближе к дредноутам Послелюдей. Стрелок приведет в действие хроноразрушающую торпеду.

«Безумие! – подумала Элли. – Я не собираюсь делать ничего подобного».

Но одновременно с этой мыслью пришло осознание того факта, что она обладает навыками наведения торпеды. Должно быть, ей внушили эти знания, когда вернули молодость и хорошее зрение.

– Из вас выживет лишь один на тысячу, чтобы добраться до половины пути. Но те немногие, кто сумеет приблизиться к дредноутам, оправдают жертвы остальных. Ибо своей гибелью вы убережете человечество от порабощения и вымирания! Мученики, я приветствую вас! – воскликнула она, потрясая сжатым кулаком. – Мы – ничто! Рациональность – все!