Избранные произведения. Т. 8. Квози: Квози. КОТализатор - Алан Фостер

— Пообещай отдать ему фонарик, — согласилась Эшвуд, — но только после того, как он доставит нас к тем столбам!

Глава 7

Спустя четыре дня они вышли к потоку, который, прорезав себе путь в мягком известняке, бежал, разбрызгивая водяные искры и подмывая корни прибрежных кустарников. Не было даже подобия тропы. Картер с трудом верил в то, что старик-индеец сам знает, куда ведет их.

Они совершали восхождения и спуски, скользя по заросшим мхом камням и хватаясь за лианы, чтобы удержаться на ногах. И все это время Картера не переставала удивлять выносливость Эшвуд. Она, конечно, ныла и жаловалась, но ни разу не попросила остановиться для отдыха. Одной Маче путешествие не доставляло неудобств и не давало повода для жалоб.

Старик, как уж огибая лианы, извивался в зарослях и время от времени останавливался, поджидая, пока Игорь и Кристофер прорубят тропу.

Прошло еще три дня, прежде чем они добрались до камней, строгий порядок в расположении которых не мог быть случайным оползнем. Примыкавшая к склону крошащаяся стена была сплошь увита лианами. Среди буйной растительности она была едва заметна. В ней виднелось несколько проломов. Не было сомнений в том, что перед ними развалины древней постройки, заметить которую с воздуха невозможно из-за обступившей растительности.

Петроглифы едва проглядывались под лишайником. Они напоминали те петроглифы, что они видели в Пушаро, но вряд ли имели общее происхождение. Нигде никаких признаков золота или серебра не было, как не было и никаких разграбленных храмов и гробниц, да и сами развалины не производили особенно сильного впечатления. "Если мы стоим посреди затерянного в сельве города инков, — думал Картер, — то надо признаться, его размеры соответствуют примерно размерам станции технического обслуживания автомобилей".

Он до того устал, что даже не смог прочувствовать в полной мере охватившего его разочарования. Он без колебаний отдал бы сейчас все золотые сокровища за возможность принять горячую ванну.

Изможденная Эшвуд в конце концов отошла от петроглифов, так и не найдя ни одного знакомого, и тяжело рухнула на землю, привалившись спиной к вросшему в землю валуну.

— Я не могу понять, зачем Февику сдалось это проклятое место, — проворчала она, — здесь нет ничего интересного.

— Вероятно, затем же, зачем и нам, — тщательно осмотрев дерево и твердо убедившись, что перед ним не пало санто, Картер устроился под его густой кроной, снял со спины рюкзак, из которого поспешила высунуться Мача, и принялся наблюдать за кошкой. — Февик, как и мы, верил, что найдет здесь сокровища.

— Ну так мы сберегли ему кучу времени! — простонала Эшвуд. — Как только я окажусь снова дома, первое, что я сделаю, так это напишу ему и посоветую не пускаться в заведомо обреченное на провал предприятие по поиску сокровищ древних инков. Я исключительно искренне и с удовольствием распишу ему все обстоятельства нашего путешествия, чтобы он решил, что я его обманываю и сам бы заявился сюда, истратив при этом, подобно нам, кучу денег, времени, здоровья и сил.

Даже неутомимый Игорь выглядел уставшим. Его хлопчатобумажная рубашка с длинными рукавами, темная от пота, висела на нем мешком. Впрочем, одежда остальных была не суше. Сидя у дерева, Картер после каждого укуса* мысленно благодарил москитов за то, что отвлекают его от мыслей о плесенном грибке, который, он был уверен, неизбежно должен был в этой сырости поселиться между пальцами его ног. Он чувствовал, что уже созрел для возвращения в мир цивилизации. Новизна путешествия притупилась, ему не терпелось поскорее заново познакомиться с обычными ванной и унитазом.

— Ты уверен, что поблизости нет других таких столбов? — пытала Эшвуд Игоря. — Спроси у старика!

Игорь спросил, индеец повторил, что это единственное место во всей округе, где он видел письмена богов.

— А что это за проломы в стене? — не сдавалась Эшвуд. — Мы не можем уйти отсюда, не убедившись, что там ничего нет! Могут же за проломами оказаться пещеры, комнаты, ниши, а в них…

— Если хотите, пожалуйста, осматривайте, но без меня, — Игорь отхлебнул из фляжки глоток воды.

— Почему же? — подал голос Картер.

Игорь еще раз приложился к фляжке, затем ответил:

— Дело в том, что Ману привлекательно не только для нас с вами, но и для нескольких очень интересных видов змей: кустарниковой змеи, фер-де-ланс и для пары десятков разновидностей гадюк, и все они одна другой ядовитей. Они обожают жить в темных сырых местах, а я уважаю чужие привычки и обхожу стороной места их обитания, — он посмотрел на Эшвуд. — Если у вас есть желание поближе познакомиться с ними, в добрый путь, мне остается тогда только пожелать вам долгих лет жизни. Но я сомневаюсь, что вы найдете золото. Золота здесь нет. Паитити — прекрасная сказка, в которую с легкостью готовы поверить те, у кого либо осталось слишком мало надежд на собственные силы, чтобы улучшить свою жизнь, либо же те, кому жадность и корыстолюбие застят глаза. Вы заплатили мне за то, чтобы я привел вас сюда, и я привел. Нельзя сказать, что мне была неприятна ваша компания, но с гораздо большим удовольствием я водил бы по сельве натуралистов или хотя бы фотолюбителей. Кстати, нам здорово повезло с погодой, но наши припасы продовольствия кончаются, и потому сегодня мы разобьем лагерь и переночуем здесь, а завтра у вас будет возможность еще осмотреть эти камни, но послезавтра я приступлю к выполнению своих обязательств, которые заключаются в том, чтобы доставить вас в Бока-Ману, откуда уже вы сможете по вашему усмотрению или возвратиться тем же путем, каким мы шли сюда, или нанять самолет и добраться до Куско по воздуху. Я бы и сам, быть может, полазил бы с вами по этим камням, но моя работа — водить по сельве тех, кто этого желает, а что делаете здесь вы, я не знаю. Если вы надеялись найти здесь золото, то уедете отсюда без золота, но умудренные опытом.

— Я не надеялся найти золото! — возразил Картер.

— Ну а я надеялась! — заорала Эшвуд, вспугнув птицу, расположившуюся было на ветке у нее над головой.

Затем последовал каскад сочных, красочно расцвеченных, крайне эмоциональных выражений, которые Картер выслушал с неподдельным восхищением, а Игорь сразу же поспешил включить их в свой словарный запас английского языка.

Когда она начала выдыхаться, Картер ласково обнял ее за плечи:

— Успокойся, Марджори! У нас не было никаких гарантий на успех, вспомни!

Что-то мягкое и пушистое потерлось о его ногу. Мача прогулялась и теперь требовала к себе внимания своего хозяина.