Космическая ферма - Дмитрий Фокин

До 2007 г. он может с уверенностью сказать о том, что уровень подготовки прокуроров и следователей позволял успешно бороться с преступностью в поднадзорных войсках, даже не смотря на то, что Государство уже в это время вело открытую войну против них- имеются ввиду прокуроры и следователи. Причем, войну на уничтожение. Это он может сказать с полной уверенностью, так как за все годы службы с ужасом наблюдал как меняется законодательство. Среди прокуроров даже появилась собственная расшифровка аббревиатуры УПК (уголовно-процессуального кодекса). Вступивший в силу в 2002 году УПК они расшифровывали не иначе как «Убедительная Победа Криминала». Конечно, не знающие всех тонкостей этой войны простые люди первым делом начали обвинять в ухудшающейся криминогенной обстановке в стране их- следователей, прокуроров и судей. В частности, широко стало бытовать мнение, что за кражу мешка картошки можно получить 3 года тюрьмы, а за кражу миллиона долларов, всего пару лет, и то, условно.

При этих словах Даша возмущенно вставила, что так оно и есть.

Не обращая на нее внимания, Смирнов продолжил, что этот принцип заложен самим законодателем в основу уголовного права, а прокуроры, всего лишь обязаны соблюдать установленные правила. Как пример он привел одно из уголовных дел, наследовавшееся им в свое время.

На одном из аэродромов собрали около 20 самолетов Су-17, предназначенных для использования в качестве мишеней на полигоне ВВС. Эти самолеты сели на аэродром «своим ходом», и представляли из себя полностью исправные и укомплектованные машины. Один из больших командиров решил на этом подзаработать. Он договорился с коммерсантами о продаже двигателей самолетов. Дело в том, что в каждом двигателе имеется до 1 тонны титана- из него делают лопасти турбины. По оперативной информации, командир договорился о продаже одного двигателя по 3000 долларов США.В указанном типе самолетов установлен один двигатель. По какой цене коммерсанты продавали титан дальше, осталось тайной. Для того, что бы предать своим действиям хоть какое то законное обоснование, командир части заключил с коммерсантами договор о том, что он реализует металлолом (имеются в виду двигатели — титан) по цене черного металла (в это время 600 руб. за одну тонну), а те, в свою очередь, на всю сумму поставляют части различные строительные материалы- краски, шифер и другое. Эти строительные материалы предназначались для ремонта объектов части. Свое решение на торговлю военным имуществом командир обосновывал прекращением поставок строительных материалов и необходимостью проведения ремонта, что бы содержать объекты части в надлежащем состоянии. Самое интересное, что коммерсанты поставили части стройматериалы на эту сумму в полном объеме. Но, на сумму за черный металл, что составило около 12 тысяч рублей. Как командир и коммерсанты «распилили» оставшуюся сумму, а это в то время составляло около 3 400 тысяч рублей (на Московской сырьевой бирже тонна титана стоила 5000 долларов США), конечно же, никто не знал. При проведении обысков у этого командира обнаружили 3 гаража с новой машиной в каждом, а так же оперативным путем выявили две квартиры, купленные им на своих родственников в Москве и Волгограде. О том, что по месту жительства командира возможно проведение обыска, его жена, конечно же, догадывалась, и когда следственная группа пришли его проводить, то обнаружила, что из квартиры уже вывезли все ценности и аппаратуру, кроме огромного телевизора, не прошедшего в дверь из-за своих размеров, а на его разборку не хватило времени. Найденные в прикроватной тумбочки 200 долларов США «мелочью», хозяйку даже не смутили, хотя он ходила по квартире в стареньком халате и постоянно причитала, что ее семья голодает, а муж сидит в тюрьме абсолютно ни за что. Кстати, в это время в пересчете на доллары США, Смирнов в месяц получал 42 «американских рубля», как их тогда называли. Найденная позже во время обыска «заначка» мужа оказалась посолиднее. Конечно, муж не мог сообщить жене о ней, так как находился под арестом, ну а она, естественно, о заначке не знала. Найденные среди старых детских вещей 3000 долларов США оказались для супруги жулика полной неожиданностью. Все, что удалось выяснить в ходе следствия, дало Смирнову абсолютную уверенность, что этот командир являлся типичным «коммерсантом в погонах», и поэтому он с удовлетворением расследовал это дело. Немного подгадили следствию старшие командиры этого офицера, умудрившиеся уже после возбуждения уголовного дела в отношении их подчиненного, «не заметить», как на него оформили наградной лист, реализованный за подозрительно короткое время в указ Президента России о награждении офицера правительственной наградой с формулировкой «За добросовестное и качественное выполнение обязанностей военной службы». Финалом расследования явился суд, отметивший, что в ходе следствия не получено достоверных доказательств, подтверждающих, личную корысть офицера-летчика в звании полковник с высшим образованием, в причинении Государству ущерба. Его деяние квалифицировали по самой мягкой статье УК РФ, и в связи с имеющейся правительственной наградой освободили от наказания ввиду амнистии. Обнаруженные машины и квартиры не убедили суд в криминальных наклонностях офицера, так как «следствию не удалось доказать, что именно на полученные в результате преступления деньги приобретено это имущество». Кстати, к этому времени конфискацию имущества уже отменили. Это оказался самый первый и серьезный удар по убеждениям Смирнова. Жулики, оказывается, не должны сидеть в тюрьме, так как следователь лично не присутствовал при «распиле бабок», жуликами, делавшими это почему то без свидетелей и составления документов. Купившие двигатели коммерсанты, по какой-то «не понятной причине», не стали свидетельствовать против командира части. Может и правда, что они все «добросовестно заблуждались»? Осуждение в последующем на 2 года колонии прапорщика за растрату 300 литров бензина Смирнов воспринял как злобную усмешку правосудия над здравым смыслом. В своей последующей деятельности ему приходилось расследовать много дел так называемой «хозяйственной направленности», и всегда, назначенное жуликам наказание оказывалось более чем мягким во всех, без исключениях случаях, даже если ущерб составлял 1 миллион рублей и более. Все это происходило на фоне усиления требований закона в части доказывания и наделения преступников самым широким объемом прав, одновременно с уменьшением объема этих прав у следователя и потерпевших. Выражение одного из адвокатов во время судебных прений о том, что «в наше время пошло назначать наказание в виде лишения свободы за кражу „всего лишь, миллиона“», Александр смог оценить по достоинству только после оглашения приговора. Умыкнувшему у государства 1,2 миллиона рублей офицеру назначили наказание в виде трех лет заключения, естественно, условно. Тем не менее, все это не мешало Смирнову добросовестно исполнять свои обязанности, однако, постепенно он понял, что начинает терять интерес к своей работе. Главный принцип о том, что любой преступник должен понести наказание за содеянное, перестал работать. Государство уже не стремилось привлекать к ответственности настоящих преступников, так как дела такой категории расследовались долго и трудно, и больше напрягали вышестоящее руководство, трепетно заботящееся о процентах оперативности и результативности расследования уголовных дел, чем о настоящей борьбе с преступностью и защите интересов Государства. Хорошим следователем считаться тот, кто расследовал самые простые и очевидные преступления в установленные двухмесячные сроки- мордобои в казарме, уклонения от исполнения обязанностей военной службы. Такие преступления совершались всегда, однако, умные прокуроры поручали их расследовать так называемым «оформителям», «делавшим процент успеха». Серьезные дела поручали настоящим следователям, и они, естественно, выглядели на фоне «оформителей» более чем бледно, особенно, когда приходилось знакомиться со статистикой работы. Например, «оформитель» за год расследовал «в законный срок- 2 месяца» 25–40 преступлений, а у нормальных следователей по 10–15, а зачастую 1–2, да и те часто расследовались по несколько лет. Вот так это выглядит со стороны неумолимой статистики. Тем не менее, детище Петра Великого продолжало не только жить, но и относительно успешно выполнять возложенные на Прокуратуру функции.