Страна городов - Дмитрий Щёкин

— Бу-га-га, — заливалось мое воинство, падкое на всякого рода юмор и приколы, всячески обсуждая способы кормления «от пуза» любимых домашних смилодончиков и способов ухода за ними, развивая тему, на предмет того, где больше всего любят эти звери, чтобы их почесывали, и не загонит ли Бек тигра на дерево, как загнал намедни туда самку рыси, по каким-то своим делам заплывшую на остров, и имевшую нахальство – или несчастье встретиться с Беком и его вассалами собачьего племени.

Я тогда оттащил остервеневшего пса от дерева, где нашла себе убежище рысь, а скорее – молодой рысенок, и поощрил его куском сушеной рыбы, по случаю оказавшегося у меня в руках – любимого, кстати, лакомства Бека и его сородичей. Я думаю, возможно это был подросший «мейн кун» встреченный Роксанкой прошлым летом, вернувшийся в родные места. Рысенок порскнул к берегу со скоростью котенка, удирающего под диван от хозяйского тапочка, и был таков, торпедой преодолев расстояние между островом и берегом озера. А гордый Белый Клык, сосредоточенно хрустел предложенной вкуснушкой, и глаза его горели синим пламенем газовой горелки, выражая всем окружающим понятную мысль: «Вот он я каков, герой и победитель злобных рысЁв и прочих вредителей лесов».

Тут в общий ментально-звуковой гул неожиданно вклинились довольно четкие образы, имеющие определенную эмоциональную окраску, но незнакомую «картинку», в том смысле, что когда приходилось мысленно общаться с людьми, передаваемые «картинки» имели вид некоего цветного комикса, сопровождаемого эмоциональным фоном, и выглядели, как если бы у человека между глаз находится цветной стереофотоаппарат и он снимает видимое человеком действие. Образы, получаемые мной имели совсем другой вид. Точка съемки находилась на уровне моего пояса и картинка была исполнена практически в черно-белом варианте, с оттенками красного цвета, изображающими людей и животных. И эмоции были проще, я бы сказал – символы эмоций. Подобное я уже встречал, общаясь с Беком и собаками, но их образы были туманны, и все застилала эмоция всеобъемлющей радости и доверия к человеку. Не буду описывать это подробно – читающий может сам спросить у любого хозяина собаки, любящего и любимого своим четвероногим другом, о том, что он испытывает, общаясь со своим питомцем. Где-то на пути от камня к железу в нашем времени у человеческих особей заглохли способности на уровне чувств понимать своих близких, живущих на одной планете – от животных до человека. И кто в этом виноват – бог весть. Но некоторые отдельные представители человечества нашего времени еще не безнадежны. Только объясняют это всякой мутью типа экстрасенсорики и сверхъестественного. Все гораздо проще, понял я, общаясь еще с неандертальцами – просто стремление понять и отношение равенства между общающимися, «небоязнь» открыть свои мысли ближнему – и все получится. Если у тебя нет желания что-то скрыть от другого – все нормально. Если твоя голова – как чердак, набитый хламом подлости, жадности и стяжательства, готовности предать ближнего и поживиться при этом тридцатью серебряниками – гм, я думаю, твой собеседник сам не полезет в такое… Ну понятно что.

Так вот. Образы, передаваемые мне, были довольно четкими, и носили характер заинтересованности, сопровождаемой настороженностью и сознанием своей силы. Ментальный собеседник меня не боялся, но ясно давал понять, что на поводке он ходить не будет, а варианты возможного сотрудничества – охоты рассмотреть для обоюдной пользы готов. Я встретился глазами с вожаком. Вот те и на. Неужели он пытается наладить контакт? А я-то ему чуть не кис-кис. А этот хитрый котяра моментально просчитал меня и показал, что он – по крайней мере, равный партнер, а не домашняя болонка. Ну что ж, попробуем так. Я вскрыл банку с тушенкой из оленины и пододвинул коту.

— Ешь.

Послал сигнал – удовольствие - еда - лучше чем в степи - рядом со мной – сытно и вкусно… — кот недоверчиво обнюхал подношение. Лизнул. Сигналы в ответ:

— Мясо? Странный вкус, но приятно. Соль в мясе? Необычно. Но вкусно. Готов к сотрудничеству.

Наглею и посылаю следующий ряд:

— Ты – не трогать моих людей – не видеть в них пищу – мы вместе охотиться – мы – тебя угощать – вкусным мясом, гладить – чесать – доставлять удовольствие – дружить.

— Дружить – это что?

— Сотрудничество – совместная жизнь – не ради еды, ради радости общения.

— Зачем общение с другими? Меня все боятся в степи.

— Мы – не бояться тебя, мы – дружим ради дружбы, ради удовольствия, ради помощи. Когда кто-то тебя не боится – друг. Когда помогает тебе ради того, чтобы тебе было приятно – друг, когда готов сделать для тебя то, что не можешь ты – друг, и картинка, взятая мной из иллюстрации к античной истории о рабе, вытащившим льву занозу из распухнувшей лапы.

В ответ получаю неожиданное:

— Получу занозу в лапу – приду к тебе, а пока – волна сдержанной благодарности за лакомство и неожиданный ужин.

Семейство величаво, оставив не обглоданные кости, удаляется восвояси. Даже тигрята не прыгают – сложно резвиться с полным пузом.

Ребята смотрят на меня слегка обалдело:

— Дмитрий Сергеевич, готов поспорить на что угодно, вы с ним разговаривали, — заявляет Антон Рябчиков.

— Похоже на то, а может и мне это только показалось…

— А чего он вам сказал?

— Дружить готов, подчиняться не будет, но и о дружбе еще крепко поразмыслит клыкастой башкой, вот как-то так. А теперь давайте займемся участниками забега от саблезубых тигров.

Я оборотился к куче питекантропов, оправившихся от первоначального страха.

Нет, мне определенно везет на находки в начале пути, хоть домой опять с полдороги возвращайся. Просто отпустить их «на все четыре» не получается. Представьте только ситуацию: Где-то рядом, я думаю, километрах в двадцати, шатается первобытная орда. «На хозяйстве» в поселке Веры остался Федя с двадцатью бойцами, их количества и выучки хватит отразить любое нападение, но оно им надо? За его спиной еще и детский сад с малышами, и рядовые, так сказать, члены племени, мастерские, склады. Если эти несознательные пока граждане невзначай нападут на члена нашего сообщества… Зная Федора, он не успокоится, пока последнего из них не закопает. Мне по возвращению из похода к Аркаиму будет предъявлены для отчета только земляные холмики и список потраченных боеприпасов… Поэтому надо принимать решение подобное тому, как было принято с неандертальцами – орду силовым методом приводить к подчинению, сажать на постоянное место жительства, где-нибудь рядом в пределах досягаемости с острова, под жесткий контроль. Во внутренние дела не соваться, за сопротивление давать по мордасам… Пристроить к какому-нибудь полезному посильному делу, за которое обеспечивать пищей. В порядке обмена.