Страна городов - Дмитрий Щёкин

По берегу, не особо углубляясь в лес, мы нарубили отличных бревен для плотов. Сейчас, с хорошим инструментом это было достаточно легко. Сложнее было среди двухобхватных великанов сосен выбрать стволы нормального тридцати- сорокасантиметрового диаметра в комле, чтобы тащить к месту сборки плотов не надрываясь. Справились. «На раз» накатали столько материалов, что хватило бы на постройку небольшого поселка. Готовые плоты снабжали местом для приготовления пищи, набивая глиной, камнями и мелкой галькой очаги, и устанавливая котлы на треногах, и из предосторожности снабжая каждый котел «поплавком» из бревна, чтобы найти в случае чего такую ценную вещь, буде плот разбит о камни на перекатах. Река была вполне полноводной, но береженого Бог бережет. На плоты также ставились прочные шалаши из толстых жердей, с хорошими нарами для отдыха людей, и выгородки для груза. За ними можно было укрыться в случае обстрела с берега – никто не знает, что может случиться в пути. Когда было все погружено, установили очередность вахт для рулевых и народа с шестами, задача которого была отталкивать плот от берегов подальше, или наоборот. Получилось десять плотов, разместились с комфортом.

Наутро после постройки плотов, проводили домой людей с оленями, значительно уменьшив количество сопровождающих стадо, потому что непредвиденная встреча с питекантропами сильно уменьшила количество нашего отряда. Решили в дальнейшем организовать здесь постоянный «порт» – уж очень место удобное. Я дал команду трогаться, и потекли томительные дни, скрашиваемые редкими остановками с выходом на берег для редкой охоты, и поиска вождями знакомых ориентиров – стоянок по сухопутной дороге к месту Совета вождей. Мы выходили на берег в удобных для причаливания местах, как правило – галечных пляжах. Док мобилизовал с моего разрешения всех свободных людей на поиски «ништяков» к коим относились медные и железные руды – пириты, колчеданы, и прочие геологические полезности, пригодные для металлургии. Особо интересовало сырье для получения олова – касситерит, и совсем не интересовало, как это может быть кому-то странно, золото. Оно встречалось в нескольких местах, но к западу от Тургояка месторождения были гораздо богаче.

Места стоянок были расположены удобно – как правило, поляны с хорошим обзором, с менгирами – вертикально стоящими камнями, ориентированными по сторонам света, установленными на постаменты из плитняка. Иногда под ними располагались камеры из камня на один-два входа, тоже ориентированные по сторонам света. Лично проверял с компасом – мы уже сделали себе первые образцы этого прибора, с имевшегося образца, найденного в прошлом году, так как ничего сложного в том, чтобы насадить металлическую стрелку на иглу в бронзовый корпус и разбить картушку на градусы, нет.

У таких мест были следы костров, остатки легких строений типа шалашей. Иногда следы были свежими. На середине пути встретили старых знакомых Кремня, племя Детей Лесного Тура, живших гораздо севернее и дальше на восток, в районе впадения в Иртыш реки Исеть. Это была охотничья экспедиция, направлявшаяся за специфическими «трофеями» – бизонами и турами, которые сейчас бродят от Балтики до Гудзона, через Берингов мост. Молодые охотники проходили обряд инициации, требовавший от молодого человека участия в такой охоте с непременной добычей животного. Справиться в одиночку, естественно, человек, тем более – подросток, с такой задачей не мог, но «в зачет» шло участие в этом небезопасном предприятии, старшие же наставники смотрели, чтобы никто не увиливал от дел. Возвращались к родным очагам уже не юноши, а полноправные члены племени. Примерно тридцать человек молодых людей при трех опытных наставниках сейчас направлялось к Аркаиму. Робкие поползновения пристроиться на наши плоты со стороны молодых, неожиданно были оборваны наставниками, требующими исполнять обряд до конца.

Через сотню километров пути стали встречаться поселения земледельцев, явно летнего характера. Я это определил по напоминающим поля участкам неправильной формы в поймах ручьев, с растущими однородными растениями, издалека похожими на злаковые, и овощные культуры типа лука и чеснока. Обитатели, завидев караван плотов, прятались, разумно полагая, что лучше перебдеть, чем недобдеть – в эти времена хорошего от чужаков ждать не приходилось. Около полей были поставлены маленькие шалашики. Члены нашего отряда неоднократно мне говорили, что внутри степи есть большие поселения, которые занимаются земледелием, куда можно заглянуть на обратном пути. В основном, пока плыли, мы питались рыбой. Рыбачили прямо с плотов. Ребята, как более привычные, удили с плотов на обычные удочки с волосяной леской. Попробовали примитивные блесны и спиннинговые катушки. Результат превзошел все ожидания. Непуганая рыба как будто очередь занимала, чтобы попасть на крючок. Наши союзники из первобытных племен, предпочитали ждать крупную добычу с гарпунами у края плотов. Достаточно часто их ожидание оправдывалось крупным уловом – щука и сомы до полутора метров не были редкостью, но после того, как кто-то здоровый уволок под воду бронзовый гарпун, глубоко впившийся в тело подводного монстра, а следом чуть было не отправился сам рыболов-спортсмен, не желавший выпускать из рук дефицитное орудие лова, я велел привязывать гарпуны к плоту веревкой. Самым большим был двухметровый сом, немного не дотянувший до восьмидесяти кило, вытащенный общими усилиями, с использованием сразу трех багров. Багры мы еще с озера Веры применяли на рыбалке, так как рыба плохо реагирует на приглашения посетить званый обед с ушицей, и всячески старается удрать с крючка, да еще и утащить его с собой – под водой бронза и железо в большом дефиците. Багор позволяет решить подобные проблемы. На бедного сома навалились толпой, выдернули чудовище из воды, ценой купания в воде трех рыболовов. Мясо пойманной рыбы не воодушевило – пахло тиной и болотом. По общему решению остатки сома отдали собакам. Те дар приняли охотно, не чинясь.

Глава 46

Цивилизаторы, однако…

Мир нужно изменять, иначе он неконтролируемым образом начнет изменять нас самих.

На повороте к Исети плоты оставили на берегу с небольшой охраной. Охранники в первый же день взялись вязать из тальника плетни, ставить их рядом, окружая периметр лагеря двухметровым забором в два ряда. Между рядами плетневого забора оставалось примерно полтора метра, и попасть в лагерь постороннему можно было только, пройдя между рядами плетней. Копытное зверье оставило по берегу у водопоев и на тропах к воде тонны навоза, и строения в лагере решили сделать из саманного кирпича – самого дешевого материала, легко возводимого и добывающегося. К нашему отъезду на следующий день уже сохло на ровной площадке больше двух тысяч кирпичей, а ребята начали класть фундамент саманной стены. В перспективе у лагеря должен был появиться по периметру ров – «водоотвод и защита в одном флаконе». Само поселение я планировал оставить в качестве постоянного форпоста нашего племени в этих краях – торговой фактории и почтовой станции, если удастся завести с местными племенами постоянные взаимоотношения. В проекции для конструкции поселения мы взяли удобную схему аркаимских городищ. Стены из самана послужат внешней стеной жилищ. Внутри будет располагаться площадь с ливневой канализацией. С верхнего течения подведем водопровод в керамике. Крыша единого дома, объединенного наружной стеной и внутренними перегородками, будет служить и площадкой для стрелков, если нападет неприятель. Наружные стены из плетня заменим частоколом, сделав внешнюю стену ниже второй, внутренней. На площади можно будет вести торг, в помещениях хватит места для ста-ста пятидесяти поселенцев с семьями и хозяйственных помещений-складов, столовой-трактира, гостиницы, бани, начальной школы и медпункта. Я планировал поселить в таких поселках большие роды под руководством вождя и шамана, чтобы они стали основой для нашей экспансии в сторону Аркаима.