Клуб разбитых сердец - Рут Уокер

Докторскую степень Джейка отметили шумным застольем. Дженис три дня, не покладая рук, трудилась, чтобы как следует подготовиться.

– Давай кутнем по-настоящему, – настаивал Джейк, и Дженис, хоть и поеживалась, думая о том, как эта пирушка отразится на их банковском счете, все же согласилась.

В конце концов это и ее торжество тоже. К началу осеннего семестра Джейк уже получил звание доцента кафедры социологии в Стэнфордском университете С годик она еще поработает, чтобы было на что есть-пить, а потом переведется в Стэнфорд, они сдюжат – зарабатывает Джейк прилично, и к тому же ей, как жене университетского преподавателя, положена скидка в оплате обучения.

Но получилось иначе. С наступлением очередного учебного года стало ясно, что Дженис придется еще немного поработать. Не говоря уж о том, что следовало заменить старый «фольксваген» – бедняга прямо-таки на последнем издыхании, – появились определенные светские обязанности. Как говорил Джейк, даже самый захудалый доцент не может позволить себе жить затворником.

Секретарскую работу Дженис сменила на канцелярскую, вела бумажные дела одного конструкторского бюро, и это помогало держаться семье на плаву. От такого места не отказываются даже ради того, чтобы вернуться на дневное отделение.

Дженис записалась на вечернее.

За год до того как Джейк начал свою преподавательскую карьеру в Стэнфорде, они залезли в материнское наследство, которое к тому времени, как Дженис исполнился двадцать один год, заметно потучнело – проценты набежали; удалось внести первый взнос за славный старый коттедж, известный под названием «Королева Анна», в профессорском городке; университетский люд селился здесь еще начиная с рубежа веков.

Дом особенно приглянулся Джейку.

– Мы из него конфетку сделаем, – убеждал он жену. – Ладно, как есть, выглядит он, конечно, не очень, но ты посмотри: сколько места. А потолки, а панели! Надо только руки приложить, и дом всем на зависть будет. Ну же, детка, соглашайся.

И он улыбнулся той своей обезоруживающей улыбкой, перед которой она не могла устоять, даже когда была не согласна с мужем.

– Я всегда хотел жить в таком доме. С мамой мы в Окленде ютились на задворках. Вокруг пьяницы болтаются, прямо за углом торгуют наркотиками, у самых наших дверей сутенеры предлагают девочек. Мне так хотелось, чтобы мама когда-нибудь перебралась в такое вот классное местечко.

– Жаль, что ты меня так и не познакомил со своей…

– Есть и еще одна причина. В моем положении важно, чтобы фасад выглядел прилично.

– Но ведь ты и без того один из самых популярных профессоров на своей кафедре.

– Может быть, но старперам, которые всем заправляют в Стэнфорде, на это совершенно наплевать.

– Пусть так, но многие ли могут похвастать тем, что отрывки из диссертации включают в антологию? А чьи Статьи публикует «Современная социология», журнал далеко не из последних? Это поважнее будет, чем дом, в котором живешь.

Видишь ли, платить за него придется столько, что я буду вынуждена работать Бог знает до каких пор…

Джейк хлопнул себя по лбу:

– Черт, разумеется, ты права. И о чем я, скажи на милость, думаю, свинья я этакая самонадеянная? И как это ты только со мной живешь?

Кончилось все тем, что ей пришлось убеждать его, что никакой он не эгоист и что она ничуть не против еще пару лет поработать. Только с вечернего отделения, на этом Дженис стояла твердо, она все равно не уйдет, будет набирать баллы для получения степени бакалавра. А когда Джейк получит повышение, можно вернуться и на дневное. Ждать, наверное, не так уж долго, все говорят, что у него впереди блестящая академическая карьера.

В общем, все так и получилось в конечном итоге. Как раз перед тем как отпраздновать семнадцатую годовщину свадьбы, Джейк стал профессором с бессрочным контрактом. Думалось, правда, что это случится раньше, но у Джейка не сложились отношения со старичком – заведующим кафедрой, который постоянно ставил ему палки в колеса.

К тому времени Дженис набрала баллы, достаточные для получения не только бакалаврской, но и магистерской степени, – то тут, то там, курочка по зернышку клюет. На докторскую она пока не замахивалась, тем более что пришлось продлить контракт на работе – свалился на голову незапланированный ремонт. Дженис никогда этого мужу не говорила, но она лично была вовсе не в восторге от старой «Королевы Анны». Зимой здесь было холодно, сквозило страшно, не говоря уж о том, что дом всасывал деньги, как губка пролитое молоко. Ремонт, отопление, электричество – счета приходили один за другим, и ко всему прочему трубы старые, проржавевшие, то и дело течь начинают. Да только ли трубы…

Но никому и в голову не приходило продать дом и купить другое жилье, поменьше и посовременнее. Джейк стал заметной фигурой, а для светских приемов да и просто вечеринок дом подходил наилучшим образом. Не было для Джейка большей радости, чем видеть, как студенты ловят каждое его слово во время застолий – а они происходили два-три раза в неделю, – когда он приглашал их к себе домой отведать стряпни Дженис, а после посидеть в кабинете за вином с сыром.

И хоть деньги на еду уходили астрономические, Дженис все безропотно сносила. К тому же ей и самой нравились эти посиделки, пусть даже порой она чувствовала себя официанткой, разносящей вино и закуски.

– Детка, это Шери и Марк. А с Нэнси ты, по-моему, уже знакома. Как насчет того, чтобы запечь пару картофелин? Мы все буквально с голоду умираем, – говаривал Джейк. А потом, на кухне, он делился с ней всякими маленькими секретами, словно видел в ней ангела-хранителя, всегда готового оберечь мятущуюся душу.

– Шери последнее время туго приходится, на личном фронте совсем плохо. А Джейсон совершенно разломал машину. А Карен только что сделала аборт. Ей бы только немного чаю да сочувствия. Ты ведь не против?

Разумеется, она была не против. В конце концов награда высока – благодарность и благосклонность Джейка. Поразительно, что даже сейчас, после стольких лет совместной жизни, в постели они никогда не надоедают друг другу.

– Мой личный меченосец, – так она его называла.

Однажды, после очередной вечеринки, Кейси спросила ее:

– Похоже, по части секса у вас все по-прежнему, верно?

Подруга и бывшая соседка по общежитию после окончания университета вышла за Мерва Скрэнтона, который там же, в Беркли, был доцентом. Через пять лет, когда Мерв получил место в Стэнфорде, они перебрались в Пало-Альто и теперь, вместе с двумя детьми, жили в уютном доме с большим участком в нескольких милях от университетского городка. И хоть жили они от получки до получки, Кейси не унывала.