Узкие дороги космоса - Станислав Гримайло

На центральном мониторе пульта стала видна поверхность и темный провал пещеры. Экран отливал зеленым: фильтровал помехи, затрудняющие обзор. Вход в подземные тоннели приближался очень быстро, и я понял: пора тормозить. Включаю на полную мощность маневровые и вытягиваю штурвал на себя до упора, выводя корабль практически параллельно с поверхностью. Перегрузка вдавливает в кресло — с отключением искусственной гравитации система стабилизации не работает. Что со скоростью? Так, приземление будет не так чтобы мягким, авось выдержим. Вход все ближе, остается просвистеть буквально метров пятьсот — мощность тяги упала уже вдвое, кипер летит почти точно в цель. Исправляю небольшую погрешность траектории и переключаю маневровые на торможение. Если пещера длиной с пару километров — успею сбросить скорость до необходимого.

Два раза мигнув, включается обзорный монитор, перегрузка плавно уходит, едва слышный гул показывает запуск главного двигателя. На радостях перевожу всю тягу двигателей на полное торможение: система гравитации еще как следует не запущена и меня сильно дергает вперед. Страховочные ремни удерживают, причиняя сильную боль. Ворон, пережидающий всю посадку на пульте, при появлении гравитации и снижении перегрузки решил перебраться на более надежное место — плечо Орлова. Мой резкий маневр застал его на середине пути — и второй раз за посадку попугай со смачным "шмяк" впечатывается в пульт управления.

Обзорный монитор показывает радостную картину: висим прямо перед входом в систему пещер, до земли метров двадцать. Очнувшись, направляю кипер внутрь, молнию другую поймать больше не хочется. Пещера оказывается неожиданно большой — неровный тоннель почти стометрового диаметра. Пролетев пару километров (несколько довольно крутых поворотов), попадаем в почти круглый зал, в дальней части которого виден стандартный шлюз. Не долетая до шлюза метров двадцать, сажу кипер. Приземлились. Теперь будем подсчитывать потери.

— Прекрасная посадка! — Хлопает меня по плечу Орлов, отскребает Ворона от пульта и выходит из рубки.

Я удивился: пострадала сильно система энергетики, кипер чуть не разбился, а он говорит "прекрасная посадка"?!

— Не удивляйтесь, капитан, — профессор Террайн достает сигару из кармана, обрезает и неспешно раскуривает, — Орлов совершенно прав. Мы приземлились, корабль практически в порядке, цель нашей экспедиции по курсу на расстоянии нескольких десятков метров. Несколько перегоревших предохранителей и пару метров проводки не составят для вашего ИИ большой проблемы.

Я только подумал возразить, как Воробей произнес усталым, но довольным голосом:

— Со мной все в порядке, капитан. Я провел полное сканирование систем корабля. Пока не могу сказать точно сроки ремонта, но серьезных повреждений нет.

— Что тогда случилось?

— Почему молния прошла сквозь защитное поле не знаю. Она вызвала перегрузку систем реактора, он автоматически отключился. Мои предохранители сработали аналогично. Через две минуты пять секунд реактор включился и штатно заработали все системы. На мою перезагрузку ушло на двадцать секунд больше. — Доложил ИИ.

— Какие планы у вас, профессор? — Во время полета я главный, поскольку управляю кораблем, и мое подчинение профессору больше теоретическое. После посадки все наоборот.

— Думаю нам всем надо с полчаса, чтобы прийти в себя, а потом мы с Орловым пойдем на разведку, а вы с Янавом будете переносить наше оборудование к входному шлюзу.

Расстегнув страховочные ремни, я с удовольствием откинулся на спинку кресла. Еще пару часов и закончатся тяготы совместного путешествия. Научная экспедиция отправится на свои раскопки или чем они там занимаются, а мы с ИИ спокойненько займемся ремонтом. Надо будет еще залезть на кипер и посмотреть след от удара. Не смотря на опасное приземление, у меня на душе потеплело: теперь можно в одиночестве спокойно пить любимый бодрящий напиток в кают-компании, спать в своей кровати, наслаждаться прекрасным и чистым воздухом, не опасаться неожиданной бомбардировки. Для всего этого надо только перетащить оборудование из склада, обеспечить ученых едой и водой, и, с чувством выполненного долга, запереться в кипере.

Так и сделаю.

Глава 5

Все мы замыкаемся в собственном маленьком виртуальном мирке. Боимся высунуть нос наружу и встретить что-либо незнакомое или не попадающее в привычные рамки событий. Я все детство мечтал о космосе. Дядя много рассказывал разных историй о полетах, баек, слухов, собственных интерпретаций известных событий... И каждую такую сказку я будто проживал, бывал там вместо героев, сотни раз погибал, побеждал бесчисленные орды злых и опасных инопланетян, открывал страшные тайны и спасал Вселенную. Мог ли я тогда, будучи ребенком, предсказать собственное будущее? Вряд ли. И я сам не заметил, как оно наступило...

В итоге я вырос, получил собственный корабль и отправился в путешествия. По бесконечному кругу. Нет, я не стал овощем. Скорее стал рабом собственной, вполне выполнимой, в далеком будущем, мечты. Я часто представлял, как поставлю "Воробья" в ремонтный док КС-1 на установку межсистемника, заодно подремонтирую разный мелкий хлам, и дорога в светлое и интересное будущее сама откроется. Но что будет там? Все мои желания застревали на факте исполнения мечты, и что делать дальше, я так и не смог ни придумать, ни понять. Будет настоящий межзвездный корабль, но куда лететь? И главное — зачем?

Моментов, когда приходил вопрос "что делать потом", я старательно избегал. Что это? Боязнь будущего, неизвестности огромной вселенной или непонимание собственных желаний? Каждый раз, когда появлялись мысли "ради чего я живу", я старался чем-нибудь себя занять посильнее, чтобы они ушли и больше не возвращались. В последнее время я стал больше заботиться о виртуальной карьере пилота истребителя, изучать устройство кипера, теорию и практику экстремальных полетов, наконец стал завсегдатаем различных сугубо специализированных форумов и площадок. Все это не принесло ни спокойствия, ни удовлетворения. Я все больше стал понимать, что занимаюсь не тем и не так...

Запрет на прежнее занятие поначалу мне дал надежду на новую жизнь. Изменение привычного распорядка и работы должно было вывести меня из состояния застоя, но этого не произошло. Компания ученых, опасная посадка на Черную Звезду — не принесли изменений в мое состояние. Только больше стало желание избавиться от этих ученых, вернуться на КС-5 и зависнуть на недельку-другую в сети. А там выход и сам найдется.

— Я на такое не подписывался! — Моему негодованию не было предела. Сначала ИИ меня обрадовал сообщением о плане ремонтных работ почти на месяц, причем мне места в них не нашлось — весь объем на себя спокойно брали роботы-ремонтники. По счастливому стечению обстоятельств, или в моем скромном понимании, прекрасной организации научной экспедиции, запасов продуктов и воды на всю нашу небольшую компанию могло хватить на пару месяцев, а при экономии, и на полгода. Так что никто не намекал торопиться с ремонтом. В своей непринужденной манере, Орлов прогудел "идешь с нами", Террайн, кивнув, подтвердил сказанное, и только тогда я опомнился и возмутился. Покидать кипер, лезть непонятно куда мне совершенно не хотелось. Бросившись к потрепанному жизнью договору, я схватил его, предварительно смахнув следы презрительного отношения к сему документу попугая, и, прикрывшись им, словно щитом, стал качать права.

— В договоре нет ни слова о сопровождении экспедиции в этот ад! — Сильный аргумент сразу пошел в бой. Других аргументов я просто и придумать не смог.

— А что вы тут будете делать целый месяц? — Искренне изумился Террайн, — Джейми (после посадки ко мне все обращались по имени, попугай начисто игнорировал и только иногда злобно косил глазом), в пещерах много интересного, и, ручаюсь, вы такого не то, что не видели, но даже о подобном не слыхали!

— Не нужны мне эти ваши сталахтиты!

— Сталактиты, — спокойно поправила девушка, протаскивая мимо меня с профессором огромную сумку. Удобно мы стали — в тесном коридорчике прохода к лестнице на нижний уровень корабля, в то время как ученые вытаскивали вещи из склада.

— А давайте я вас в отчете об экспедиции запишу аспирантом? — Заговорщицки зашептал профессор.

Мне все стало ясно. На примере отца и его друзей я хорошо усвоил: ученым нужны деньги, почет и уважение, признание их теорий, а самое главное — слушатели. Каждую возникшую идею они стараются впихнуть в голову не только всем окружающим, но и случайно оказавшимся рядом людям. Похоже, в такой компании у них уже не первая экспедиция, и новых слушателей в ней нет. А тут я, не только не знакомый с исследованиями Черной Звезды, но даже близко не догадывающийся о том, что здесь происходит. Это ж такое поле для деятельности! Меня охватил настоящий ужас — заболтают до несварения!