Два цвета неба - Нина Лукинова

― Это я? ― единственное, что смогла из себя выдавить, наблюдая открывшуюся картину, не веря в происходящее. Сюрреалистичный бред, безумная абстракция, все, что угодно, только не реальность. Они не могли так со мной поступить! Вернуть к мертвому телу слишком жестоко даже для самодовольных Богов. Не может быть правдой, обычный кошмар, сейчас открою глаза и…

5

― Ты не спишь, Налана. Это реальность, ― раздается за спиной приятный мужской голос. Резко оборачиваюсь, впиваясь взглядом в стоящего позади человека, и не могу отвести глаз, приковавшихся к нему тяжелой цепью. Могу только глупо ошалело моргать, утонув в бесконечности серого взгляда. ― Привет. ― тихо говорит он, опустив глаза к земле, чтобы вновь поднять, закружив меня в новом водовороте небесного танца.

― Привет…― слабо отвечаю я неслушающимися губами, откровенно разглядывая незнакомца. Высокий рост, слаженна стройная фигура, сквозь тонкую ткань черной рубашки прослеживается рельеф мышц, светлые волосы водопадом спадают на плечи, обрамляя немного бледное лицо с точеными чертами. Он безумно красив, идеален, словно Аполлон сошел с Олимпа, сверкая прожекторами глаз. Стоит в вальяжной позе, опираясь боком на ближайшее дерево, скрестив руки и ноги, словно мерзнет от холода в густую жару, пока тяжелый взгляд, цвета стального неба, приковывает к себе.

От него не хочется увернуться, не хочется бежать сломя голову. Хочется раствориться в безбрежных серых глазах, таких открытых и любящих, пронзающих до глубины сознания. Чувствую в них родное тепло, такое близкое и знакомое, сквозящее в каждом движении, в каждом полувзгляде, словно домой вернулась оторванная часть души.

― Ты так рада моему появлению, что не можешь членораздельно разговаривать, или повлиял удар головой? ― кривясь в усмешке, спрашивает он, отлепившись от дерева и делая шаг в мою сторону.

― Не знаю, что ответить… ― честно отвечаю я, продолжая рассматривать грациозно плывущего ко мне мужчину, игнорируя его саркастичный тон. ― Зайди через часик, тогда сможем более продуктивно поговорить! Сейчас у меня голова разламывается на части! — спокойно отвечаю я. Резкая пощёчина обожгла щеку пламенным огнем, заставив кровь трепыхать по венам огненным потоком.

Он оказался передо мной в одно мгновение, засадив резкий удар, не давая опомниться, и также стремительно отступил, оставив в недоумении потирать ушибленную щеку. Светлые волосы промелькнули в миллиметре от кожи, пройдя по ней жарким касанием, и горячий электрический ток пронесся до кончиков пальцев, возбуждая потаенные участки памяти. Я знаю его. Помню его, чувствую.… До боли знакомо, обжигающе привычно, но нечто в глубине головы блокирует воспоминания, словно ставя тяжелый заслон.

― Хватит играть в глупые игры, Налана. ― спокойно говорит он, отступая от меня на несколько шагов. ― Приходи в себя, у нас мало времени, чтобы размениваться по мелочам! — восклицает он, откидывая прядь волос с плеча, и я невольно залюбовалась переливами золотых солнечных лучей.

― Ты даже не сказал своего имени, красавчик! ― нагло отвечаю я, потирая щеку. — Поэтому и пальцем не пошевелю, а все аргументы можешь смело сливать в канализацию! ― заявляю я, копируя его первоначальную позу, приваливаясь боком к толстому дереву. Возможно, это было грубо, неуместно в данной ситуации, но я очень устала, и слова вылетали невесомой дымкой, независимо от сознания. Возможно, впервые в жизни, стоя рядом с этим слишком красивым парнем, я говорила то, что хочу сказать на самом деле. Хочется язвить ему, хочется провоцировать на импульсивные желания, отчего-то хочу заставить его выбраться из скорлупы.

Рука застыла в миллиметре возле щеки, перехваченная моими тонкими пальцами. Почему хотел вновь ударить? Злость, раздражение, возможно, я вывела мужчину из себя потоком наглости, а может, была другая причина.

Медленно опускаю его напряженную руку вдоль талии, чувствуя, как тонкие сильные пальцы несмело вздрагивают от прикосновений к скрытой тканью коже. Хочется несмелым движением прижать полностью его сильную ладонь, заставить проводить изгибы по ребрам и талии, приторное желание наполняет рот сладким томлением предвкушения. Я хочу его, не смотря на грубость и неизвестность, это добавляет большего азарта. Незнакомый мужчина, впервые увиденный, и тело не может справиться со жгучим томлением, он нужен мне, он мой! Знаю это неописуемым седьмым чувством смеси похоти и интуиции. «Мы должны быть вместе» ― бьется в голове непрекращающейся дробью.

― Очнись, черт возьми! ― резко вырывает он руку из крепкого зажима, довольно проследив, как мои пальцы нехотя отпускают его ладонь. ―Нам нужно поговорить, Налана! ― жестко отвечает он, но внимательный взгляд замечает, что блондинчик не против моих нежных касаний, следя затуманенным взглядом за перебиранием пальцев по телу.

―Прекрасно тебя слышу! ― резко говорю я, наигранно отворачиваясь от него. ― Прекрати меня бить и объясни, что здесь происходит! ― настаиваю я громким голосом.

― А ты не изменилась, Налана! ― мечтательно протягивает он томным голосом, не отводя от меня взгляд. ― Такая же дерзкая. Хотя мне нравится твоя жестокость, в ней есть нечто первобытное, дикое.

―Я уже слышала сегодня подобные слова, ― отвечаю я, надеясь вызвать какие-то реакции. ― Что все это значит?

― А ты не поняла, Налана! Оглянись вокруг! Что ты видишь? ― настаивает он, вновь загипнотизировав меня золотым переливом волос. Его слова заставили пульс биться учащенно, а дыхание заволакивать тугой пеленой. ― Вглядись, Налана, прочти скрытое между строк!

Серебристая гладь асфальта, удаляющаяся в пустоту густой тяжелой зелени деревьев, скрывающаяся бесконечной нитью во тьме густой листвы, медленно разносит по себе незначительное происшествие, одно из чудовищной сотни случающихся каждый день на цветастом шарике под названием Земля. Окровавленный безжизненный труп вытаскивают из покореженной машины. Время остановилось, раз за разом повторяя ненавистный момент.

― А что, должна? — глупо спрашиваю я, уставившись на вынимаемое из машины тело. — Здесь скрыт скрытый смысл. Ответ на вопросы Вселенной? Это же я! Действительно я! Мертвая! ― голос срывается на крик, слезы подступают к глазам, и больше не могу контролировать вырывающегося из глаз потока. Перед глазами красная пелена едва движущегося марионеткой тела, такая безвольная и абстрактная, нереальная в своем естестве. Нежная сказка, присыпанная тяжелой реальностью, колокольным набатом бьющая в ушах.

― Хм… Неважно, Налана. ― тихо говорит он, проведя тонкими пальцами по волосам. — Значение имеет только твое знание.