Мой любимый враг - Рита Навьер

Настроение у меня и так хромало из-за отца, а после того, как меня ни за что ни про что обсмеяли ашки, вообще упало на обе лопатки без признаков жизни.

Сволочи! И главное, я никак не могла взять в толк – что их так рассмешило? Я даже в уборную заглянула, осмотрела себя с головы до ног – вроде всё в порядке. Да ну их, идиотов!

Но уже на третьем уроке стало ясно, над чем потешались эти недоумки. Пока я мирно спала, сидя на подоконнике, они снимали меня на телефон. А потом на это видео наложили жуткий раскатистый храп. И так, сволочи, ловко всё это состряпали, что, казалось, я и в самом деле издаю эти кошмарные утробные звуки, которые походили то на бульканье и хрипы предсмертной агонии, то на поросячье хрюканье, то на страшный звериный рык. И затем выложили вот это позорище на всеобщее обозрение в контакте, в группу нашей альма-матер – «Подслушано гимназия № 47». С тегом спящая_красавица.

В группе, обычно вялой, сразу начался бурный движ. Чертов ролик все сразу кинулись смотреть, репостить, лайкать, обсуждать. В основном, лепили хохочущие смайлы и стикеры, но нашлись и придурки, которые приняли всё за чистую монету. Под постом то и дело появлялись новые комментарии:

«В здоровом теле – здоровый дух»

«Я от ее духа чуть не наложил»

«Прикиньте, ночью такое услышать»

«У меня батя, когда пьяный, так храпит. Мы вешаемся»

«А кто это? Лицо знакомое»

«Это же Танька Ларионова из 11 «Б»

«Жесть. Ей срочно надо обследоваться. Это какая-то болезнь»

«Да вы чего, народ? Это же прикол. Приглядитесь, как она дышит – со звуком явно рассинхрон»

«Никакого рассинхрона! Ларионова, перелогинься!»

«Не завидую ее домашним»

«Ее будущего мужа ждет сюрприз»

«Капец… собака Баскервилей»

Сами вы собаки! Я расстроилась и закрыла контакт.

Какие всё-таки сволочи ашки. И наверняка Лубенец всё это придумал. Отыгрался за мой отказ и свой позор.

Я отвернулась к окну, притворившись, что мне всё равно. Ольга Юрьевна, наша химичка, голос сорвала, одергивая всех подряд. Но ее никто не слушал, все залипли в телефонах, шептались, хихикали, косились на меня. Чего уж, видео произвело фурор, а я – звезда эфира.

– Ларионова, – хохотнул Шлапаков после химии, – фигасе ты слегка отдохнула. Тебе что за апокалипсис снился? А это ты где прикорнула? На третьем этаже? Там, поди, в соседних кабинетах все сидели и молились.

– Поди ещё забаррикадировались на всякий пожарный, – подхватил волну Окунев. – Блин, а если кто-то в туалет хотел…

– Ты чё? Они там сразу на месте всё сделали, даже те, кто в туалет не хотел. – хохотнул Паутов.

– А кто снимал? Капец, он отважный.

– Ларионова, он хоть жив остался? Тот, кто тебя снимал…

Класс заходился в хохоте от этих тупых шуточек. Особенно развеселилась Женька Зеленцова, бывшая лучшая подруга. Да и остальные глумились вовсю, сволочи.

Только Славка Гольц не смеялся. Молча бросил в мою сторону сконфуженный взгляд и остаток перемены сидел, уткнувшись в учебник. Он меня стесняется, догадалась я. И это было обиднее всего…

– Да не будьте идиотами, – вспыхнула я. – Это ашки наложили посторонний храп для прикола, не ясно, что ли?

Не знаю, зачем я это сказала – разумеется, все всё и так понимали, просто хотелось покуражиться над кем-то. Надо мной, то есть. Да и я ни за что бы не стала объясняться, но Гольц выбил почву из-под ног. Мог ведь поддержать, пусть не словом, пусть хотя бы взглядом. Да что угодно, только не прятать стыдливо глаза, когда из меня сделали посмешище! Пусть у нас с ним ещё не полноценные отношения, но всё-таки что-то между нами уже есть… было… Всё-таки вчера он меня поцеловал, а сегодня отворачивается…

Не дурацкий хохот класса, а стыдливое молчание Гольца меня ранило. Может, это и не стопроцентное предательство, но что-то близкое к этому. Во всяком случае, я чувствовала себя так, будто он меня предал.

Ну и пошел он к черту, разозлилась я. И даже хорошо, что это случилось сейчас, пока у нас нет ничего серьёзного. Вот потом – было бы гораздо хуже и болезненнее. Но в груди все равно сдавило от обиды. Хотелось всё высказать Славке и, в то же время, не хотелось ему показывать, как сильно меня это задело.

– Ларионова, ты хоть выспалась? – продолжали меня допекать наши. – Смотри, на географии не засни. А то Тамара Ивановна не девочка уже, сама понимаешь, возраст, здоровье не то, как бы чего с ней не случилось, инфаркт там какой-нибудь.

– Шлапаков, как бы с тобой чего не случилось, – огрызнулась я. – Достал уже!

Но всем рты не заткнешь. На перемене меня узнавали, смеялись кто – украдкой, кто – в лицо. Особенно шпана резвилась. Пацаны из седьмых-восьмых классов, завидев меня, принимались наперебой храпеть.

Понятно, что через неделю никто про это и не вспомнит, но сейчас было неприятно. Мягко говоря.

Впрочем, в нашем классе уже к концу дня никто не вспоминал про это дурацкое видео. Слава богу, недолог был мой звездный час, а всё потому что его затмила другая суперновость – новенький в 11 "А". Ну и конечно, это был тот самый лощёный блондин...