Ботоксные дневники - Линн Шнернбергер

— У вас есть что-нибудь подешевле? — спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно.

— Это шелк ручной работы. Жемчуг доставлен из Китая, каждая жемчужина пришита золотой нитью, — сообщает она, и в ее голосе слышится лишь намек на снисхождение.

Честно говоря, мое собственное боди меня вполне устраивает. К тому же, думаю, не всем приятно ощущать жемчужины в промежности. Но дело не в этом.

— Не сомневаюсь, что оно стоит этих денег, — уверяю я продавщицу. — Просто для меня это слишком дорого.

Она смотрит на меня с разочарованием. Глубоким разочарованием. Я больше не заслуживаю ее внимания. Подбородком она указывает в заднюю часть магазина, и это давшееся ей с огромным трудом движение, вероятно, означает, что я могу подыскать что-нибудь там.

Следуя в указанном направлении, я замечаю стойку с кружевным бельем, которое висит более плотными рядами, так что мне даже приходится раздвигать вешалки, чтобы его рассмотреть. Я внимательно разглядываю бюстгальтеры и наконец, нахожу один, очень напоминающий мой собственный, от «Мейденформ», который я купила за восемнадцать долларов. Правда, на ценнике этого лифчика указана другая цифра — сто восемьдесят пять долларов, а кроме того, он снабжен изящной этикеткой с надписью по-французски. Может, мне купить только ее? А что, неплохая идея.

Поскольку это, очевидно, самая дешевая вещь в магазине, я возвращаюсь назад, готовая признать поражение. Люси стоит спиной ко мне и что-то рассматривает, а продавщица, уже давно благоразумно сделавшая выбор в пользу моей подруги, одобрительно кивает.

— Думаете, это не слишком вызывающе для первого раза?

— Я уверена, это то, что надо, — отвечает продавщица, — и для первого раза, и для любого другого.

Я останавливаюсь. Для первого раза? Разве Люси здесь никогда не бывала?

Но тут до меня доходит: для первого раза! Какая же я дура! Мы пришли в магазин совсем не для того, чтобы купить что-то мне. Уже много дней Люси подает сигналы о том, что происходит нечто особенное, а я не обращаю на них внимания. Хлопки, издаваемые откупоренным в Лос-Анджелесе шампанским. Разговор шепотом по телефону. Необходимость устроить девичник и рассказать мне что-то очень важное. А теперь она собирается потратить небольшое состояние на сексуальное белье, чтобы предстать в нем перед мужчиной… Внезапно на меня словно обрушивается тонна кирпичей, и я понимаю, что этот мужчина не Дэн.

Люси оборачивается и протягивает мне крохотную черную вещицу. Лицо ее сияет.

— Нравится?

Я чувствую слабость и головокружение, словно слишком большими глотками выпила бокал шампанского, и даже слегка покачиваюсь на каблуках.

— Вам нехорошо? — спрашивает продавщица, начинающая меня раздражать. Я молчу, и она добавляет: — Может, вам лучше посидеть, пока ваша подруга это примерит?

Я послушно следую за Люси в примерочную, напоминающую роскошную спальню в миниатюре — с приглушенным освещением, старинными зеркалами и мягким бледно-розовым пуфиком. В голову тут же приходит мысль, что это идеальное место, где кавалер мог бы любоваться дамой, предстающей перед ним в нижнем белье.

Меня начинает тошнить.

— Давай уйдем отсюда — настойчиво шепчу я Люси.

Она протягивает мне черную штуковину:

— Неужели тебе не нравится?

— Мне не нравится то, для чего ты ее покупаешь.

— Что ты имеешь в виду?

Я слишком взволнована, чтобы сдержаться, и слова вырываются помимо моей воли.

— Господи, Люси! У тебя появился любовник? Или ты лишь собираешься его завести? До меня только сейчас дошло. Я настолько глупа, что не поняла этого раньше. И ты хочешь, чтобы я сказала, что мне нравится эта жалкая тряпка, и притворилась, что она действительно заслуживает того, чтобы за нее платили такие деньги?!

Люси опускается на пуфик и прячет лицо в шестисотдолларовом кружевном лоскутке.

— О, Джесс, все совсем не так, — мягко произносит она. — Да, у меня есть мужчина… Мы вместе работаем. Прости меня. Ты права, я хотела тебе обо всем рассказать…

— Кто он? — мужественно спрашиваю я.

Обычно я хорошо знаю, чего от меня ждут, но сейчас совершенно теряюсь. Никогда еще мне не доводилось выступать в роли лучшей подруги женщины, решившей завести интрижку. Должна ли я внимательно слушать и сочувственно кивать? Или лучше изобразить негодование и напомнить ей о Дэне и детях? А может, следует признать, что я совсем запуталась? Как бы то ни было, единственные слова, которые я в состоянии сейчас произнести, это «Кто он?».

— Это не так уж важно, не правда ли? Вероятно, ты даже его знаешь. Я хочу сказать, что ты с ним не знакома, но слышала о нем. Во всяком случае, можешь догадаться, кто это. В своем роде он почти знаменитость.

Черт, я чувствую себя так, словно вновь оказалась в апартаментах доктора Пауло. Что происходит с этими людьми? Я ни за что не догадаюсь, кто такой этот мистер Полузнаменитость, а Люси ни за что не назовет его имя.

Ладно, не так уж это и важно. Я встаю. — Люси, о чем ты думаешь? И для чего, ради всего святого, ты это затеяла?

Она поворачивается ко мне с выражением подростковой тоски в глазах — только так я могу описать этот безжизненный взгляд, взгляд девочки, уверенной, что нашла именно того, кого искала; того, кто заставит ее почувствовать трепет, радость жизни — и в то же время ощутить бесконечную сладкую боль. И я прихожу в замешательство, увидев это выражение в глазах своей подруги. Своей замужней подруги. Которая, по моему глубокому убеждению, должна оставить подобные переживания собственным детям-подросткам.

— Не знаю. Я не знаю, — бормочет Люси. — Просто так случилось. То есть ничего не случилось. Пока. Но мы несколько раз ужинали вместе в Лос-Анджелесе и даже пару раз обменялись поцелуями перед сном. А однажды я не могла заснуть, и он пришел ко мне в номер, и мы пили коньяк и болтали до пяти утра.

Надо предложить администрации того отеля взимать плату за каждую просмотренную телепередачу. Во время путешествий они действуют на меня лучше всякого снотворного.

Люси бросает на меня умоляющий взгляд:

— Он мне очень нравится. Правда, Джесс. В последнее время я только о нем и думаю. Неужели это так ужасно?

Слишком рано выносить приговор. С одной стороны, я потрясена. С другой — Люси моя лучшая подруга. Я хочу во всем как следует разобраться.

— Когда ты собираешься с ним увидеться? — Во мне заговорил голос разума.

— На следующей неделе я должна лететь в Лос-Анджелес. И на этот раз все будет еще хуже. Он утвержден ведущим моего нового шоу — пилотного выпуска. Это значит, что мы все время будем вместе. Что же мне делать?