Ночной дурман - Мишель Роуэн

Карсон Рейс. Должно быть, отец Деклана.

Мужчина схватил меня за волосы.

— Ну, и когда ты познакомилась с этим ходячим шрамом? — приятным голосом, резко контрастировавшим с поведением подонка, вцепившегося в мою прическу и глядящего на меня, как на какой-то интересный научный эксперимент, поинтересовалась дамочка.

— С-с-сегодня, — заикаясь ответила я. — Он схватил меня… похитил… когда убил того человека.

С чего мне делиться с ними всеми подробностями? Я сказала достаточно для того, чтобы они поверили в мое желание сотрудничать. Так и было. Я была бы счастлива рассказать все, кроме судьбы формулы.

Мужик смерил взглядом рану на моей шее, но, судя по выражению лица, не понял, как она там появилась. Эти двое не были детективами, готовыми решать головоломки, они были грубой физической силой, способной убить все, что стоит на пути к поставленной цели.

На самом деле, спокойнее от этой мысли не стало.

— Ты не совсем в его вкусе, по-моему, — продолжила дамочка. — Я думала, ему нравятся более похожие на проституток. Такие отсосут за двадцатку и не станут обращать внимания на уродское лицо, понимаешь, о чем я? — Она скользнула рукой по моему плечу и вывернула горловину блузки так, что стало видно бирку с логотипом. — Келвин Кляйн. То-то мне показалось, что ты похожа на богатую сучку.

— Я не богатая. Мне ее подарили.

— Кто?

— Соседка по квартире. Она собиралась ее выкинуть или отдать на благотворительность, но вместо этого предложила мне.

Стерва ухмыльнулась:

— Значит ли это, что ты побираешься?

Я посмотрела на Деклана в надежде, что вот сейчас он встанет, отряхнется и примется меня спасать как потрепанный в баталиях рыцарь в сияющих доспехах. Судя по всему, я продолжала заниматься самообманом и верить в лучшее, пусть даже доспехи давно вышли из моды, а рыцари перевелись.

Деклан не двигался.

Пуля, скорее всего перебившая спинной мозг, серебряный каблук, оставивший глубокую рану в плече, и тридцать секунд, когда его голова была футбольным мячом… От всего этого не так уж легко прийти в себя. Да и выжить после такого тоже.

Я была сама по себе.

Меня не отвезут к его отцу, Карсону. А ведь это было моим единственным шансом выбраться из этой передряги живой, в случае, если ему удастся как-то изъять яд из моей крови. В обычной больнице на такое не способны.

Если Деклан умер, этого не произойдет. Я-то не имела никакого представления, где живет его отец.

Надо не забывать о том, что эти слуги крови вполне могут проделать со мной то же самое, что и с Декланом. Если не чего-нибудь похуже.

Так что яд в крови был на данный момент наименьшей из проблем.

Блузка. Мы говорили о моей голубой шелковой блузке.

— Когда у тебя не так уж много денег, приходится переходить на бартер, — ответила я. — Мы постоянно обмениваемся вещами.

— Мы тоже можем устроить обмен.

Мужчина провел рукой — той, что не выкручивал до слез в глазах мои волосы — по ряду пуговиц спереди блузки. Потом обхватил левую грудь. Я с трудом сдержала дрожь и посмотрела на его подругу, ожидая увидеть сочувствие или какое-нибудь другое проявление женской солидарности, но она бесстрастно, даже скучающе, наблюдала, как меня лапает ее приятель.

Она достала из внутреннего кармана куртки нож с костяной рукояткой и провела кончиком по моей шее.

— Поговори с нами о сыворотке.

— Я знаю, где она, — пробормотала я, пытаясь сморгнуть подступившие слезы.

Рука мужчины застыла.

— Правда?

— Да.

Они переглянулись.

— Где? — спросила стерва.

— Я отдам ее, и вы меня отпустите. Вы не причините мне вреда. И скажи своему дружку, чтобы держал свои гребаные лапы при себе.

Она некоторое время обдумывала мои слова.

— Ты убила нашего товарища.

— Я его не убивала. Кроме того, вы убили моего… — Я оглянулась на Деклана, и сердце в груди сжалось от вида его окровавленного тела. — Вы убили его. Разве мы не квиты?

— Он все еще дышит. — Она кинула взгляд на дампира. — Хотя и сомневаюсь, что очнется.

Меня передернуло.

— Значит, квиты.

— Ты докажешь, что знаешь ее местонахождение, — начала женщина, откидывая с моего лба локон светлых волос и заправляя его мне за ухо. — И обещаю, что оставлю тебя в живых.

— И не будешь меня пытать. И мучить.

— Нет смысла с тобой это проделывать, если ты дашь нам то, что мы ищем. Мы же не бессердечные сволочи.

Она говорила так искренне… Хотя, может, я себя обманывала.

— Дэвис, отпусти ее, — произнесла она и отступила на шаг. — Хватит терять время, пора заполучить то, за чем мы пришли.

Парень скис.

— Маттиасу будет плевать, что Смит расстался с жизнью, пытаясь добыть эту чертову формулу.

Женщина нахмурилась:

— Отпусти ее. Сейчас же.

Дэвис еще какое-то время прожигал меня взглядом, но потом все-таки убрал руки.

— Хорошо. Будь по-твоему.

— Вы ее уничтожите? — спросила я. — Сыворотку?

— Да.

Я посматривала на парочку с опаской, ожидая, что в любой момент меня ударят, но этого не произошло. Хотя дамочка держала нож так, словно в совершенстве знала, как им орудовать. Мужчина стоял рядом с ней, скрестив руки на груди, и наблюдал за каждым моим движением.

Я подошла к бездвижному телу Деклана и опустилась возле него на колени. Его лицо было залито кровью. Повязка съехала, поэтому стала видна пустая испещренная шрамами глазница. Странно, но это вызвало во мне сострадание, а не отвращение. Я вернула повязку на место.

Потом прощупала торс и дальше вниз по телу и обнаружила коробочку с ампулами в левом кармане джинсов. Да уж, прятать их было особо негде. Я быстро оглядела ее со всех сторон, убеждаясь, что на ней нет никакой маркировки или чего-то, что могло бы выдать ее истинное содержимое.

Прижав пальцы к шее Деклана, я с удивлением почувствовала слабый пульс. Парень выглядел как труп, но все еще им не был. Пока, во всяком случае.

Я снова поднялась и обернулась к слугам крови, протягивая им черную коробочку.

— Вот.

— Он что, правда держал ее при себе? — с сомнением в голосе поинтересовалась женщина.

— Он забрал ее у Андерсона, прежде чем убить его. Не было времени куда-нибудь ее спрятать.

Она кивнула напарнику, и он вырвал коробочку из моих рук, раскрыл и окинул взглядом маленький шприц и чистые ампулы с бесцветной жидкостью.

Я старалась сохранять нейтральное выражение лица. Уверена, я выглядела напуганной, но это не выдавало меня как лгунью.

— Ну? — поинтересовалась женщина.

— Осталось пять доз. Андерсон сказал, что сегодня он уничтожил все остальное.