Ночной дурман - Мишель Роуэн

Ему не обязательно быть полувампиром, он и без того хладнокровный убийца.

Съехав с шоссе, Деклан стал гнать еще быстрее, чем прежде. Обернувшись, я убедилась, что серебристый седан по-прежнему нас преследует.

Деклан, видно, заметил, как я напряглась.

— Не самый обычный день для такой примерной девочки, как ты?

— Сбавь газ, — велела я.

— Что, не поняла еще, что не ты здесь главная?

— О нет, все я поняла. Пушка ведь у тебя, поэтому главный ты. И именно из-за тебя мы вот-вот умрем.

— Неужто поверила, что у нас на хвосте висят слуги крови?

— Нет, просто мы разобьемся на этой чертовой машине в лепешку.

— Поверь, я очень хорошо вожу. — Очередной взгляд на наших преследователей. — Я даже могу ответить на пару-тройку твоих вопросов, если тебе это поможет расслабиться и отвлечься.

Он вновь повернул так резко, что я свалилась бы ему на колени, не схватись я за ремень безопасности. Я намертво вцепилась в тугую ленту на своей груди.

Как только мне выпадет такая возможность, я от него сбегу. И плевать на телефон. Сейчас я просто мечтала о том, как бы оказаться подальше от этого психа.

Так, вопросы. У меня их много, с чего бы начать? В голове мысли водили хоровод, и я просто ухватилась за первую попавшуюся.

— А как ты глаз потерял?

— Неужели заметила?

— Повязка слегка привлекает внимание.

— Да, пожалуй. — Он небрежно коснулся ее, словно вовсе не гнал под сотню миль в час. — Вампир выдрал своими когтями. Я вытащил его на солнце, глаза у него вспыхнули, он заорал от боли и решил, что мне стоит разделить с ним страдания. В общем, я сам виноват, решил, что он уже неопасен. Его подружка, прежде чем я ее прикончил, успела к тому времени располосовать мне все лицо ножом. А когда кровь заливает глаза, трудно увидеть, что творится вокруг. — Деклан провел пальцами по паутине шрамов и взглянул на меня. — Ну как, понравилась эта веселая история?

Он говорил совершенно бесстрастно. Эти кошмарные события для него были словно еще один скучный рабочий день. Я так и не поняла, мне лучше посочувствовать ему или ужаснуться.

Лучше ужас. Так проще. Я вытерла потные ладони о бедра.

— Восхитительно. Думаю, теперь тебе стоит вести себя осторожнее. У тебя ведь остался всего один глаз.

— Благодарю за заботу. Еще два вопроса, и мы вспомним о твоем обещании заткнуться до конца поездки.

Из-под колес во все стороны брызнул гравий, когда автомобиль, круто вильнув, съехал с асфальта на песчаную дорогу.

— Мы оторвались? — Я больше не могла разглядеть вдалеке серебряную машину.

— Может быть. Остался один вопрос.

Я пронзила его взглядом:

— Это был не вопрос. Я… я просто уточнила.

— Один вопрос, — повторил он.

Моргнув, я почувствовала, как щиплет от слез глаза. Разочарование и страх. Они вернулись. Я пыталась от них отделаться, но с каждой секундой становилось все труднее сдерживаться.

— Ты убил бы меня в том переулке, если бы тебе приказали?

— Да, — тут же ответил он.

Я что-то подобное и предполагала, но все равно при этом коротком слове меня пробила дрожь.

— Всегда делаешь то, что велят?

— Вопросы закончились.

Деклан резко притормозил на стоянке у брошенной заправочной станции. За эти несколько минут, как съехали с трассы, мы умудрились добраться до какой-то совершенно безлюдной местности. Деклан подал автомобиль чуть вперед, чтобы видеть кусок дороги за зданием с облупившимися белыми стенами.

— Деклан…

Он поднял руку.

— Заткнись.

Поджав губы, я стала ждать. В желудке как-то подозрительно забулькало. Проведя ладонью по лбу, я обнаружила, что она вся липкая от пота.

— Мне плохо, — прошептала я.

Очень плохо. Неприятное странное чувство медленно накатывало на меня волной, я чувствовала это и понимала, что оно значит, но совершенно ничего не могла предпринять.

Желудок скрутило болью, словно мне в живот воткнули нож.

Простонав, я вцепилась в ручку двери.

— Выпусти меня.

— Никуда ты не пойдешь. Будем сидеть здесь и ждать, пока не убедимся, что оторвались от слуг крови. Через пять минут выедем обратно на дорогу.

Сердце стучало с бешеной скоростью. Я дергала за ручку, но дверь была заперта. Я никак не могла найти в себе достаточно сил, чтобы открыть замок.

— Пожалуйста. — Мой голос был таким слабым, что просьба вышла по-настоящему жалкой. Я не могла двигаться. Ничего не могла сделать с болью, рвущей мое тело на части. Я словно проглотила какую-то отраву, и теперь она билась в желудке, терзая его бритвенно-острыми когтями.

— Что, черт возьми, с тобой такое? — Деклан грубо схватил меня за подбородок и повернул лицо к себе. До него наконец дошло, что я не притворяюсь. — Черт.

Боль на мгновение ослабла, и я успела глотнуть воздуха.

— Меня… сейчас… вырвет.

Без лишних слов Деклан вытянул руку, поднял кнопку, блокирующую пассажирскую дверь, и расстегнул на мне ремень безопасности. Я по-прежнему не могла двигаться. И не смогла бы бежать, даже если от этого зависела моя жизнь. Впрочем, так оно и было — зависела.

Деклану понадобилась какая-то секунда, чтобы выбраться из машины, обогнуть ее и, стянув меня с пассажирского сиденья, дотащить до маленького островка мертвой жухлой травы.

— Давай, — велел он.

И меня вырвало. Все содержимое желудка подкатило к горлу, по пути словно рассекая пищевод скальпелем. На вкус оно было как кислота, кислая и прогорклая. Меня вывернуло на траву. Я вся тряслась, щеки повлажнели от слез.

Я услышала треск, и в следующий миг у моих губ оказался кусок черной ткани. Деклан оторвал край футболки, чтобы я могла вытереть рвоту с губ.

Чертов джентльмен.

Это была последняя связная мысль, прежде чем мир расплылся и почернел.

Следующее, что я почувствовала, — это жалящий шлепок по лицу. Застонав, я открыла глаза. Я все еще стояла на коленях в траве, и Деклан все так же нависал надо мной. Сколько прошло времени? Пара секунд?

— Не самое лучшее время для обмороков. Нам пора.

Он ударил меня. Ублюдок! А говорил, что не бьет женщин. Убивает по приказу, но не бьет.

Я замахнулась на него кулаком, но он с легкостью отразил мою руку.

— Да что ты? Не смеши.

— Просто прикончи меня, — прошептала я. — Мне слишком больно…

— Вся жизнь — это боль, принцесса. Если это худшее, что тебе доводилось испытывать, значит, тебе охренительно везло.

Круто.

Прежде чем я успела что-нибудь съязвить насчет его дивной философии, Деклан схватил меня за талию и рывком поднял на ноги. Вместо того чтобы направиться к автомобилю, он поволок меня в другую сторону, к какому-то полуразвалившемуся сараю ярдах в пятидесяти от заправки.