Ночной дурман - Мишель Роуэн

Я огляделась, но увиденное меня не обрадовало. Потому что я не увидела ни черта полезного. Я почти ждала, что в этом городе-призраке из-за заправочной станции вот-вот выскочит парочка перекати-поле.

Хотя до шоссе вроде бы всего несколько миль? А там я вполне могу поймать машину. Мы не так уж и далеко от цивилизации. Лодыжка, после того как Деклан протащил меня между сиденьями своей совершенно бесполезной развалюхи, все еще ныла, но несильно. Вытерплю.

Не оборачиваясь на Деклана, я потопала прочь от него и человека, которого он убил.

— Ты не можешь меня здесь бросить, — крикнул он мне вслед хриплым, полным боли голосом. — Тебе же нельзя в больницу. Я нужен тебе, если хочешь выжить.

Я не обратила на него внимания. Голова трещала, шея болела, а в венах все так же пульсировало что-то странное и тянучее. Однако я дышала. И сердце у меня билось. Так что больница казалась идеальным пунктом назначения.

«Это яд, — вот что я им скажу. — Меня отравили, не знаю, чем. — А про вампиров можно и не упоминать. — Я умираю. Пожалуйста, помогите».

И они мне помогут. Конечно же, помогут. Для этого ведь больницы и нужны.

А Деклан просто врал, когда говорил, что обычные врачи с этим не справятся.

Я все равно плачу за медицинскую страховку. Надо же когда-нибудь ею воспользоваться.

Я выбралась на дорогу. Так, и в какую сторону? Когда мы подъехали, бензозаправка — теперь, когда я к ней хорошенько присмотрелась, она выглядела так, будто ей не пользовались больше века, — была справа. Так что я свернула налево. Меня накрыло жарой.

Деклан истечет кровью до смерти.

Вот и отлично. Он это заслужил.

Я не позволила захлестнуть себя чувству вины за то, что я его бросила. Хотя все же исподволь оно меня грызло.

Ну а что я могла сделать? И вообще, он сам виноват. Если бы он отдал формулу слугам крови, как они просили, им бы не пришлось выколачивать из него жизнь.

Постойте-ка.

Я замерла на месте. Нет, все не так. Я перепутала формулу с его сывороткой. Это же не одно и тоже.

Деклан не сказал им правды — что нужный им яд находится в моей крови. Он велел мне встать за его спиной, как раз перед тем, как все пошло совсем хреново. Он обещал защищать меня.

Защищать, ага. Да если бы не он, меня вообще бы здесь не было.

Я понятия не имела, сколько мне осталось жить. Недели, дни, часы…

Черт, я даже не знала, может, я и вовсе не умру. Может, это и не яд. Вдруг Деклан просто сказал так, чтобы удержать рядом с собой и заставить делать то, что ему надо.

За эту мысль я уцепилась обеими руками. У меня же имелись одни лишь его слова и никаких доказательств.

Дампир и охотник на вампиров. Ну конечно. А я видела лишь жестокого изрезанного шрамами психа. И еще троих таких же психов, веривших в мифических тварей, пьющих кровь и прячущихся от солнца. Не считая этих ребят, вся остальная часть истории вполне могла оказаться выдумкой.

Я прибавила шагу. Если я все подсчитала верно, где-то через полчаса смогу выбраться на шоссе. А может, и раньше машину встречу… хотя похоже, что по этой дороге последний раз ездили как раз в те времена, когда дела на заправке шли в гору.

Моей надежде слишком быстро пришел конец.

Минут через пять боль вернулась, сваливая меня с ног. Я рухнула на обочину, едва ли не выплевывая в траву свои кишки.

Раньше мне казалось, что желудок уже опустел, но когда я открыла слезящиеся глаза, то увидела на сухой земле лужицу рвоты — меня вывернуло чем-то черным, как чернила, и тянучим, как кукурузный сироп. Вытерев губы, я увидела на руке черные разводы.

— О Боже, — прошептала я и тут же завопила, потому что накатила очередная волна агонии.

Деклан не лгал — этого я не могла больше отрицать. То, что мне вкололи, отравляло мое тело, и лучше не становилось. Только хуже.

Я нужен тебе, если хочешь выжить.

Карсон Рейс. Деклан сказал, что его отец сумеет мне помочь. Яд был создан, чтобы убивать вампиров. Больница — обычная больница — здесь не справится. А его отец знал, что это за отрава, и дорожил ею достаточно сильно, чтобы отправить за ней едва ли не на самоубийство своего приемного сына.

Попади я в больницу, слуги крови, вроде тех, с которыми мне уже довелось пообщаться, придут за мной. Чтобы убить. Устранить угрозу их драгоценному королю вампиров и его приспешникам.

Если бы мне пришлось биться об заклад, то все свои деньги я поставила бы на Карсона Рейса, мужчину, у которого были ответы, необходимые мне, чтобы прожить еще одни день.

Моя жизнь в руках незнакомца.

А если я дам Деклану умереть — если я его еще не прикончила — то потеряю свой единственный шанс встретиться с Карсоном.

Как только боль и тошнота отступили — на что ушло целых десять мучительных минут, — я заставила себя повернуть обратно, туда, где остался лежать Деклан.

Часть меня — самая рациональная и практичная — сопротивлялась этому решению. И все же я должна помочь Деклану Рейсу. Это он виноват в том, что со мной происходит, и, Богом клянусь, ему придется все исправить. Ему и его загадочному отцу-вампироненавистнику.

Я потрясла Деклана за плечо, мокрое и липкое от пота и крови.

— Очнись.

Наконец его ресницы приподнялись.

— Ты говорил, надо убрать тебя с солнца, — сказала я. — Значит, мне придется затащить тебя внутрь.

Его лицо исказилось от боли, когда он поднял голову и посмотрел в сторону заброшенного дома, на который я кивнула.

— Хорошо. — В голосе прорывалась сдерживаемая мука.

— Ты говорил еще, что тебе вода нужна?

Он едва заметно кивнул:

— Да.

Только я подумала о воде, как ощутила чертовскую жажду. Во рту после рвоты стоял мерзкий привкус.

Деклан двинул ногами — значит, пуля в спине его не парализовала. Ему удалось самому подняться на колени, но тут он, задыхаясь, тяжело оперся на руки. И все же он не издал ни звука. Я не сомневалась, что каждое движение вызывает дикую боль, но у него так и не вырвалось ни стона.

А он выносливый сукин сын.

Я помогла ему встать на ноги, не в восторге от того, что нахожусь так близко к мужчине, от которого с такими неимоверными усилиями пыталась сбежать, но выбора у меня просто не оставалось.

В Деклане было около шести футов четырех дюймов росту, а весил он фунтов двести двадцать. И вся эта масса повисла на мне одной, пока мы карабкались по четырем ступенькам до входной двери. Дернув за ручку, я даже не удивилась, что дом заперт. Хотя дверь казалась довольно хлипкой.

Я прислонила Деклана к стене и ударила в дверь плечом. Даже в лучшие дни — а сегодня далеко не лучший — меня сложно было назвать Мисс Олимпия, но старой двери хватило лишь пары попыток, чтобы доски хрустнули, и она распахнулась.