Таверна «Усталый путник» - Кристина Фант

— Жди тут, — бросила я ему и поспешно направилась в свою комнату.

* * *

За спиной раздался смешок. Я не сразу поняла, что развеселило незваного гостя, лишь спустя пару минут до меня дошло — куда он мог уйти, если я не приказывала Таверне освободить его? Теперь поднялось настроение и у меня.

— Таверна! — шепотом просипела я, залетев в комнату.

— Да? — громогласно раздалось над моей головой.

— Тсс! — я вбежала в ванную комнату и тихонько попросила, — Ты не могла бы говорить тише? И из одного места, пожалуйста!

А то надоело это жуткое ощущение, голос Таверны исходил будто отовсюду сразу.

— Могу, — раздалось за моей спиной.

Я подпрыгнула на одном месте, затем развернулась и увидела в зеркале, как я… машу рукой.

На всякий случай я посмотрела на свою правую руку, затем на левую, только потом вновь подняла взгляд на зеркало.

— Таверна?

— Да! — радостно отозвалось мое отражение.

— Ну, нет! Превратись в кого-нибудь другого! А то знаешь, останетесь без хозяйки, уеду я туда, где мягкие края…

Последнее предложение мне хотелось пропеть, но я сдержалась.

— Так лучше? — спросило у меня классическое изображение злой колдуньи из детской сказки.

— Пойдет, — махнула я рукой.

Ну хочется Таверне побыть чернобровой черноокой брюнеткой в черном шикарнейшем платье времен Ренессанса, так и пусть! Даже не знаю, чем меня можно удивить после недавних событий в моей жизни…

— Ты знаешь, как Аластор приказывал мышам? — заговорщически прошептала я.

— Знаю, — мило, но немного зловеще улыбнулась Таверна.

— Тогда прикажи им сервировать стол и создать уютную атмосферу, — потребовала я, но тут же спохватилась, мало ли какие понятия об уюте у хвостатых созданий, — пусть приглушат свет, включат негромкую музыку, например…

Красотка из зеркала кивнула и… продолжила смотреть на меня.

— Прямо сейчас, — поторопила я ее.

Таверна молча буравила меня взглядом.

— Пожалуйста! — вспомнила я волшебное слово и даже сложила руки на груди в просящем жесте.

Красотка тут же исчезла, а зеркало соизволило показать мне меня. Я внимательно всмотрелась в свои порозовевшие щеки, лихорадочно блестящие глаза, покрасневшие губы…

Я все вглядывалась и не могла вспомнить, когда же в последний раз я выглядела столь взволнованно и… прелестно.

Фыркнув и показав себе язык, я бросилась вон из ванной и принялась судорожно перебирать гардероб, услужливо предоставленный мне Таверной.

Я не могла объяснить мандраж, не могла понять, почему волнуюсь так, как не волновалась даже в день своей свадьбы… Мало того, что не могла, я и не хотела! Мне вдруг стало так легко-легко, так безмятежно на душе, а осознание того, что теперь мне никто не сможет сказать: «Это стыдно!», позволило насладиться каждым мигом того вечера. И да, волнение с одной стороны и безмятежность с другой прекрасно уживались во мне одновременно.

Я наслаждалась, я смаковала, я нежно пестовала свое состояние, не позволяя искре, зажегшейся во мне, потухнуть. Впервые без зазрения совести, без оглядки на то, что подумают другие, я даже заставила умолкнуть робкий голос здравого смысла, стеснительно нашептывающего, что не стоит пускаться во все тяжкие, мало ли, как аукнется в будущем…

Но я-то собиралась лишь пообщаться с интересным мужчиной! Только и всего! Что в этом предосудительного?

И с чего я вообще сообщила ему о том, что замужем? Я покосилась на свое тоненькое обручальное кольцо, которое уже давно не замечала, ведь столько лет оно на моем пальце… Сейчас мне вдруг стало тошно от этого брачного символа. В конце концов, какого черта⁈ Мой муженек сейчас кувыркается с новой зазнобой, а я тут порядочную женщину изображаю!

Но только я потянулась, чтобы снять кольцо, до меня дошло — к сожалению, я порядочную женщину не изображаю, я ей являюсь.

Кольцо осталось на месте.

Следующие приблизительно полчаса прошли в душевных метаниях и кривлянии перед зеркалом. Достаточно ли приличен вырез на платье или все-таки лучше надеть другое платье… А почему, собственно, платье? Там вроде брюки затесались среди бесчисленных юбок… О-о-о… Брюками это назвать язык бы не повернулся ни у кого из приличных девушек, это скорее элемент эротического белья… Хотя…

Вот никогда не думала, что отношусь к тем женщинам, которые могут из ничего создать себе костюм. Однако! Отражением в зеркале я осталась крайне довольна: кружевные плотные штанишки подчеркивали изящные икры, а длинная туника скрывала несовершенства талии, плюс легкая шелковая ленточка на запястье. Может, ленточку полагалось носить совсем в другом месте, но мне захотелось надеть ее именно на руку. Я даже попрактиковалась изящно взмахивать кистью. На десятом взмахе я вспомнила, что мой гость не просто ждет меня, а ждет замурованный в стене…

Думаете, мне стало стыдно от мысли о том, что бедный мужчина проторчал в каменном плену около часа? Нисколько! Даже наоборот, я почувствовала внутри озорство и острое желание поиграть с ним. Я о флирте, не подумайте…

Лишь только на мгновение мне стало немного страшно. Если честно, я боялась того, что Эйден Олсопп посмотрит на меня со злостью. Это бы окончательно растоптало во мне веру в романтику. Ту самую романтику, которую транслируют авторы любовных романов… Я даже почти успела пережить этот жуткий момент в своих мыслях.

Но все мои страхи оказались напрасными. Едва я вышла в коридор и предстала перед моим пленником, как увидела в мужских глазах то, что не видела уже очень-очень давно. Да и видела ли вообще?

Это были страсть, нежность, восхищение, радость, азарт… Да как у него получилось в одном взгляде выразить все, что жаждет женская душа⁈

* * *

Я подошла к моему пленнику почти нос к носу, и улыбка сама появилась на моих губах. Кажется, впервые в жизни я не могла себя контролировать: мне безумно хотелось коснуться его, потрогать, убедиться, что он… настоящий, а не плод моего воображения. Разве может такой привлекательный мужчина испытывать ко мне столь явную, я бы сказала, бесстыдную симпатию?

Огромным усилием воли я смогла сдержать порывы своего тела, сжала руки в замок и взволнованно проговорила:

— Эйден Олсопп, если ты обещаешь вести себя подобающим для посетителя таверны образом, я предоставлю тебе комнату для ночлега и скромный ужин. Скромный, потому что…

Долго выдержать пожирающий меня взгляд я не смогла, отошла от него на шаг, опустила глаза, еще и мой голос предательски дрогнул:

— … потому что мы и, правда, пока не готовы к приему гостей. Устроит ли тебя сыр?

— В твоем обществе меня устроит все.

— Таверна! Освободи нашего гостя!

— Как скажешь, — лениво раздалось откуда-то сверху.

Я тихонько вздохнула, видимо, тот