Таверна «Усталый путник» - Кристина Фант

месте она была сухой. А еще я почти сразу заметила камни, они находились совсем близко от нас, наверное, те самые, о которых говорил Ваксафар, от них исходило тепло, туда мы и переместились: я, Эйден и рюкзак с обширным, как оказалось, нутром.

— Ты мог бы устроить ужин шикарнее, чем в таверне, — удивленно выдохнула я, глядя как на постеленной салфетке появляются вяленое мясо, ломоть черного хлеба, яблоки и даже пирожные.

— Я и устраиваю, — отозвался Эйден и протянул мне глиняный бокал.

— Что это? — подозрительно поинтересовалась у него, когда он вытащил пузатую бутыль.

— Лучшее вино в моем мире, — нескромно заявил он.

— Ну, если лучшее…

Мы слегка коснулись бокалами и отпили. Что ж, не соврал, это и на самом деле вкуснейший из напитков, что я пробовала в своей жизни. Другой вопрос, стоило ли мешать…

— У тебя очень красивые глаза, — хрипловато проговорил Эйден.

— Спасибо, но не стоит…

— И лицо, ты вся очень красивая.

Даже от такого неуклюжего комплимента я поплыла. Видимо, именно этот мужчина может говорить что угодно и как угодно, на меня действует его обаяние так, что ему достаточно просто говорить.

— Расскажи о себе, — попросила я, неожиданно остро пожелав узнать о нем все-все, и даже немного больше.

— Я лучший в своем деле.

Он пристально посмотрел на меня, затем поднял руку и слегка коснулся моей щеки.

— А ты очень красивая.

— Ты говорил, — улыбнулась я в ответ и убрала его руку. — Расскажи мне о себе.

— Ты на самом деле этого хочешь? — прохрипел он и вновь предпринял попытку коснуться меня. Неудачную, ведь я была начеку и ловко ушла с траектории пути его рук.

— Хочу, — шепнула я.

Он начал говорить, а меня накрыло. Его речь текла ровно и красиво, но единственное, что я смогла четко вспомнить из его долгого монолога — он непревзойденный следопыт, в совершенстве владеющий всеми видами холодного оружия. Я слушала, но не слышала, мимо сознания проходили и веселые рассказы, и серьезные. Я умудрялась вовремя кивать, улыбаться и еще всячески делать вид, что у нас с ним именно беседа. Но в это же самое время я плыла, полностью растворившись в эйфории, мне было так хорошо рядом с ним, что хотелось лишь одного — чтобы эта ночь не кончалась.

Бокал сменялся бокалом, его попытки коснуться меня становились все настойчивее, и в один момент я даже позволила его руке задержаться на моем бедре. И он очень хорошо прочувствовал то, что я именно позволила. Вторая рука не замедлила появиться рядом с первой, а расстояние между нами непозволительно быстро сократилось.

— Ты очень…

— Красивая, — со смешком перебила я его.

— Да!

Он начал наклоняться ко мне, я тихонечко выдохнула и невероятным усилием воли заставила себя замереть. Я так хотела этого поцелуя! Все мое естество жаждало этого поцелуя!

Я уже закрывала глаза, и вот тут вдруг из-за спины Эйдена показалась страшная морда.

Слишком резкие эмоциональные качели вызвали странную реакцию моего тела — я с силой, до боли в пальцах, схватила Эйдена за ворот рубашки, про себя отметив, что он ее вообще надел, а я только обратила на это внимание, приблизила свое лицо к его и сдавленно просипела:

— Нас сейчас сожрут.

* * *

Эйден повел себя еще страннее — он наклонился ко мне ближе и, почти касаясь моих губ своими, прошептал:

— Ты уверена?

— Да!

— Кто там?

— Монстр!

— Как он выглядит?

Мне послышалась в его голосе усмешка, но несмотря на это, я, вперив взгляд в чудовище и не отстраняясь от мужчины, послушно описала:

— Глаза огромные, клыки острые, лапы загребущие, крылья страшные и уши торчком! Настоящий ужас!

Тут Эйден отстранился от меня, повернул голову к чудовищу и весело рассмеялся:

— Не обижайся, дружище, она не всерьез.

Страшная морда неожиданно оказалась на земле возле нас, протянула мохнатую лапу и… схватила пирожное. Быстро слупив сладкое, морда уставилась на меня, а в ее взгляде промелькнула обида.

Я так и замерла, решив, что надежнее не шевелиться вовсе, мало ли.

— Это Гай, мой верный спутник. Не бойся его, Татьяна.

— Гай — летучая мышь? — дрожащим голосом уточнила я, а сама пыталась вспомнить, до каких размеров они вырастают. Неужели до таких вот огромных⁈ Да он был не меньше доброй лошади!

— Не знаю, — пожал плечами Эйден. — В моем родном мире подобных существ не водится, да и в тех, что я бывал — тоже. Я встретил его пару лет назад, и с тех пор мы не расстаемся. Здесь, между прочим, встретил — в Междумирье.

Что-то блеснуло между крыльев мыши, я вытянула шею и удивленно воскликнула:

— На нем седло!

— Ну да, я летаю на нем, — невозмутимо прокомментировал мужчина. — Хочешь, полетаем вместе?

— Ни за что! — схватилась я за сердце.

— Попробуй. Тебе понравится.

— Нет!

— Один раз.

— Только если не слишком быстро…

— Как скажешь, — улыбнулся мне искуситель и протянул руку.

Эйден сел в седло первым, я неуклюже бахнулась за ним.

— За что держаться? — деловито осведомилась у него.

— За меня.

Я аккуратно обняла мужчину, поудобнее расположила ноги, чуть согнув их, и…

Мы взвились ввысь с такой скоростью, что ветер засвистел в ушах, а мое сердце ухнуло вниз, пробивая собой все слои мироздания.

Следующие несколько минут мы обменивались одними и теми же репликами:

— Медленнее-е-е! — орала я ему в ухо, судорожно сжимая ногами его ноги, а руками намертво вцепившись в его бока.

— Хорошо, — послушно откликался он, но скорость отнюдь не уменьшалась.

Наконец, мы остановились, а затем неожиданно… спикировали вниз.

— Медленнее-е-е!

— Хорошо.

Скорость и на самом деле замедлилась, но только на пару секунд. Достигнув земли, Гай взмахнул крыльями, затем сложил их и, словно ракета, полетел параллельно земле. Как мы не сшибли головами ни одно из деревьев, росших в этом месте, ума не приложу. Хотя, про свою голову знаю — я малодушно прижималась лбом к спине Эйдена, аккурат между лопаток…

— Медленнее-е-е!

— Хорошо.

— Ты не замедляешься!

— Вот так?

И тут Гай набрал такую скорость, что страх в моей душе плавно перешел сначала в ужас, а затем — в необычайный… восторг. Впервые в жизни я мчалась с такой бешеной скоростью, что, казалось, оставляю за своей спиной само время, впервые в жизни я обнимала мужчину, от которого меня вело так, как и не снилось героиням любовных романов, впервые в жизни я полностью, без оглядки, отдалась эмоциям и ощущениями. Я была счастлива! Всецело, безоговорочно, категорически счастлива!

Сползая со спины Гая на теплый камушек, я блаженно улыбнулась, но все-таки повредничала: